Анатоль Нат - Приключения блудного барона.

Вот тогда я тебе выдам качественный продукт. А пока что знай. Всё что мы сейчас делаем — пойдёт на выброс. Хорошо ещё будет, если вторую зиму переживут. В чём я очень не уверен.

Но для решения временных задач на год, два — подойдут.

— Умеешь ты порадовать, — поморщился Сидор. — Но пока сойдёт и так. Это всё срочно и давно заждалось своего часа. Поэтому — не заморачивайся с качеством. Сделал и сделал. Лишь бы этот сезон без проблем отработали.

— Теперь, главный вопрос, — остановил Сидора мастер. — Сколько тебе надо из того, что ты тут порассказал.

— Всё упирается в твои возможности, — разозлился Сидор.

Чего, спрашивается пристал. И так ясно что много не будет. И, тем более не будет столько, сколько ему надо. Да ещё и с качеством мастер его хорошо так порадовал. Выкинуть столько денег, зная с самого начала, что это всего лишь на год, на два.

— Сколько за месяц бочек и фургонов сделаешь — столько и будет. Всё равно они мне не ранее чем через месяц нужны будут. Так что поторопись, а там я уж сам смотреть буду, что и как.

— А вот после этого, сразу начинай лепить свою доску по высшему разряду. Год, два — это не дело. Слишком она у тебя дорогая, чтоб так разбрасываться. Химлабораторию, для опытов, я тебе поставлю. За месяц — точно будет.

— Договорились? — глянул он на него.

— Договорились, — согласно кивнул головой мастер.

— Тогда до встречи через месяц, — протянул на прощание руку Сидор. — Жду от тебя вестей уже через пару недель. Скажешь ребятам, они мне передадут. В ответ получишь от меня письмецо с корректировками. Всё! — хлопнул он мастера по плечу, теперь уже окончательно прощаясь.

Весь путь обратно на заводы Сидор был мрачен и угрюм, и на фоне довольных, буквально лучащихся счастьем от одержанной над ящерами победой, выглядел натуральной белой вороной. Хотя, судя по мрачной тени на его лице, гораздо точнее надо было сказать что этаким чёрным вороном, настолько мрачным и угрюмым было выражение его лица.

— Ты чё, Сидор, не рад? — искренне изумился, подходя к нему Лёха. — Да ты что! — хлопнул он его по плечу. — Две сотни положили только на острове. А сколько перебили в лодках, да в протоке — вообще не сосчитать!

— Это победа! Настоящая победа! Никогда такого не было. Пять, шесть ящеров за раз — не больше. А тут сразу несколько сотен! Три-четыре — точно!

— А ты не подумал о том, откуда они там взялись, на острове? И почему они ждали нас в протоке? — ещё больше помрачнев, спросил инженера Сидор.

— Тут и думать нечего, — усмехнулся Лёха. — Я, лично я, в присутствии старейшин подгорных людоедов, когда нанимал их семьи на работу, якобы не видя что они стоят у меня за спиной, вскользь обмолвился что мы собираемся устроить там промежуточный лагерь продовольствия. Сразу после окончания стройки. Даже назвал точные сроки, когда оно туда прибудет.

— Естественно они услышали, — усмехнулся он. — И естественно попытались заполучить его себе.

— А ты думаешь, почему там вдруг оказался готовый к встрече находников редут, да ещё с полностью со снаряжённым к бою пневматическим пулемётом. Думаешь случайность? А то что Марк туда сразу после окончания стройки, первым делом два воза пулек привёз — тоже случайность?

Или что мы ни с того, ни с сего вдруг взяли и поставили твой броневик на ушкуй.

Сам же говорил, что надо зачищать озёра от ящеров. И что нам с подгорными людоедами на озёрах не ужиться. Полностью с тобой согласен. Потому мы с ребятами и устроили подобную натурную демонстрацию, чтоб ящеры поняли, кто здесь хозяин. И не лезли, куда не пускают.

Похоже, — ехидно усмехнулся он, — они поняли.

— Дурак ты Лёха, — тихо проговорил Сидор. — Больше половины нападавших ушли из-под обстрела и теперь они знают на что способны наши пулемёты. И месяца не прошло, как их сделали, а вы уже рассекретили оружие.

Оно ещё совсем сырое, заедает через раз, куча недоработок, а ты УЖЕ показал подгорным на что оно способно.

А должно быть наоборот. Никто не должен был оттуда уйти. Никто! Ни единая живая душа. Чтоб было по принципу, ушёл за добычей — пропал. Что, как — никто ничего не знает.

Неизвестность страшнее всего, Лёха. А ты их фактически только пуганул.

А вот это уже не есть хорошо. Никто не должен был уйти обиженным, — отрезал он.

У тебя же ушли практически все, если судить по следам пристававших к берегу ящеровых лодок на острове. Сунулись, по морде получили и тут же сбежали, поняв что попали в засаду.

А должны были остаться все там, в болоте.

Вот что мне не нравится. Они получили щелчок по носу и теперь будут осторожнее и будут вырабатывать тактику борьбы с нашим оружием. И будь уверен — так и будет.

Что с тобой, дураком таким делать, не знаю даже, — Сидор задумчиво покачал головой, оценивающе глядя на Алексей. — Инженер ты хороший, а стратег — как из говна пуля.

Второе. Ну и где теперь мы найдём себе рабочих на дальнейшие работы? — сердито буркнул он. — Ещё серьёзно не начали межозёрные каналы копать, а ты уже всех землекопов расстрелял. Зашибись!

Поэтому, расстрелы прекратить! Или я тебя сам расстреляю.

— Не всех, — сердито проворчал Лёха, отворачиваясь. — Сам же говоришь, большинство сбежало. Теперь залижут раны и скоро опять выйдут на работу. Месяца не пройдёт. Жрать то хочется, а склад с зерном они не взяли. Зерна в достатке у них нет. С рыбной ловлей мы их всех гоняем, без разбора. Вот увидишь, придут скоро наниматься, никуда не денутся.

— Ну, посмотрим, — мрачно проворчал Сидор, отворачиваясь обратно к борту. — Твоими б устами, да мёд пить.

Но в следующий раз чтоб таких проколов не было, — отрезал он. — Иначе отстраню от руководства и будешь вечно сидеть возле домны, загружая в неё кокс. Будешь вечным дежурным инженером. Очень интересное занятие. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Подскок на месте — провокация. Учти это, Лёха-пулемётчик, — сердито обругал он его напоследок.

Возвращение в город, планировавшееся Сидором буквально на пару, тройку дней, лишь чтоб переговорить по делам с Корнеем и дать наконец-то ход и так задержавшейся его поездке в западные баронства за обозом, грозило серьёзно затянуться. И причина тому сидела сейчас перед Сидором у него дома, в гостиной. Неловко пристроив свои задницы на совсем не предназначенных под такой внушительный размер жалобно перекосившихся стульях, причина его задержки мрачно посматривала на него исподлобья пятью парами сверкающих в лучах тусклого света бензиновых ламп голубых глаз.

Видок у виновников его задержки в городе был ещё тот. Скособоченные, небрежно намотанные на головы, в бурых пятнах крови повязки прикрывали намного. Основные убытки красовались здоровенными, уже желтеющими на пол лица фингалами у парней под обоими глазами.