Анатоль Нат - Кедровый лохотрон
— И обязательно просторный, светлый салон, чтоб боками друг о друга пассажирам не тереться. Не люблю тесноты. И чтоб крыша стеклянная — за небом наблюдать. Можно бронированную", — улыбнувшись собственным мыслям, Сидор тут же внёс обязательное уточнение с учётом местной специфики пограничья.
Он мечтательно вздохнул. Чтобы там ни было дальше, а пока всё шло хорошо. Можно было и помечтать, немного, о будущем.
Переночевав по дороге в одном из своих придорожных трактиров, следующим днём были на месте. И сразу же, не отдыхая, отправился по делам.
Первая его мысль была, как только он увидел то за чем сюда приехал: "Пи…ц!"
Сборно-разборная раздвижная бывшая платформа кузнеца, теперь уже действительно стала бывшая. Ничем уже, даже внешним обликом она не напоминала былое.
Это было нечто! Хай-тек этого мира! Стиль двадцатых годов начала двадцатого века на Земле в лучших своих проявлениях. Дизайн высшего разряда.
Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала для автомобилистов.
Невысокая, изящная, размерами два на три метра, с полукруглыми, зализанными бортиками, высотой чуть более полуметра, при нужде легко откидывающимися, на двух поворотных станках — настоящая грузовая платформа, как основа всевозможных дальнейших прибамбасов, на выбор, чего только в голову взбредёт. То, что надо и чего он уже чуть ли не полгода безуспешно пытался добиться от мастера.
И тут же рядом, как образцы для дальнейшей разработки: крытая и открытая плоские грузовые платформы, пулемётный броневагон, в отличие от тачанки, с двумя поворотными пулемётами по обеим сторонам вагона и…
Мортирная батарея — четыре приземистые, зализанные по бокам небольшие повозки с мощными пневматическими мортирами, спрятанными под изящным кожухом из чёрной брони. Со стеклянным броневым колпаком сверху, откуда торчало широкое и короткое дуло пневматической мортиры.
— Вот! — с истинной гордостью мастер первым делом подвёл Сидора к своему любимому бронеходному орудию и бережно, с любовью погладил чёрный, лоснящийся, словно облитый маслом, глянцевый бок своего детища.
— Вот, то, что ты давно просил. Сделали! Теперь уже орудийную прислугу у тебя не вырежут какие-то там поморские рыцари со своими железяками.
— Жаль только, не самоходная, — с сожалением прицокнул он языком. — Моторчик бы ей, — бережно похлопал он по гулко отозвавшейся пустотой чёрной фанерной стенке. — Ох, и навела бы она шороху среди твоего рыцарства.
— "Как везде и как всегда, — равнодушно подумал Сидор.
В отличие от всех причастных к оружию, лично он никакого пиетета или восторга по данному поводу не испытывал. Подумаешь, ещё одно орудие смертоубийства. Как будто их в истории человечества было мало.
К тому же не очень-то и совершенное. Так, серединка на половинку. Снаряды то до ума так и не довели. Взрывались где и как хотели. Получше, конечно, чем прежде, много лучше, но всё равно, увы-увы.
На земле таких вот бронеходов, даже намного более тяжёлых, мощных и более совершенных — пруд пруди было. И что? Что-то от этого изменилось, по сравнению со временами рыцарства, когда единственным оружием были меч, копьё и стрелы?
— Ни-че-го, — холодная злая мысль испортила всё бывшее только что столь праздничным настроение. — Как убивали люди друг друга, так и продолжают убивать. И пушками, и танками, и бомбами, и ножами, и стрелами. Ничего не изменилось.
Зараза, — выругался он про себя. — Ну что, спрашивается, хрень всякая в голову лезет. Нет бы, просто порадоваться: за мастера, за отлично выполненную работу, за себя, в конце то концов, что наконец-то получил то, о чём так долго просил и о чём мечтал всё это время".
"Гляди ко, как сам-то мастер изменился, — отметил он про себя внешний вид каретника. — Успокоился, раздобрел. В одежду нормальную стал одеваться. И больше не похож на того злого, взъерошенного сморчка, готового по поводу и без повода загрызть всех и каждого, лично с ним не согласных…".
Спасибо, мастер, — искренне поблагодарил он старого мастера каретника, казалось бы на этот раз переплюнувшего даже себя. — Ваш ряд изделий просто потрясает.
Особенно этот, — с улыбкой кивнул он на открытую грузовую платформу с лёгкой ажурной конструкцией сверху, по типу летней, воздушной беседки с прозрачными шёлковыми занавесями.
Особенно впечатляют эти ваши ажурные, полупрозрачные ткани. Белый цвет — лучшая защита от солнца.
На случай дождя — тоже сойдёт, — понимающе улыбнулся мастер. — Только это ваши ткани из несгораемой нити, между прочим, — пояснил он, улыбнувшись.
По бокам — тонкие, кисейные, от ветра, дождя и москитов. А наверху, на крыше, так они вообще плотные, непромокаемые. Хоть и прозрачные. Вроде как тент. А общее впечатление — лёгкости и прозрачности.
— Гарем падишаха, — с мечтательной улыбкой на губах Сидор смотрел на тонкую ажурную конструкцию, более похожую на место чувственного отдохновения гурий из гарема, чем на простую грузовую платформу с крепким защитным покрытием из несгораемых тканей.
Достархана там не хватает, — мечтательно проворчал он. — Подушек, персидского ковра, плова из курдючного барашка, зелёного чая и одалисок на выезде.
Первые же слова об одалисках сразу развернули мысли на Димона с его любвеобильностью и многочисленными жёнами.
— "Где эта сволочь, — раздражённо подумал он. — Белые мухи уже полетели. Первый снег пал, а этой гадины всё нет и нет. Завтра шуга появится и лёд на реке встанет. И что? Где его искать?
Убью, как только увижу".
— А вот ещё, — вещал меж тем мастер, — образец номер два. Сборно-разборный фургон для перевозки лёгких материалов: шерсти или хлопка. Или того же сена, как ты и просил. Не одним же зерном кормить лошадей зимой. Надо и запасец сенца иметь с собой. А то на дальних маршрутах траву то из-под снега нет времени добывать, торопиться надо. Время — деньги.
Сидор недоумённо покосился в сторону мастера. Ишь, разговорился, боян, доморощенный. Вот что значит, любимый труд делает с человеком. Прям расцвёл, мастер-каретник.
— В отличие от платформы для гарема, — улыбнулся мастер, — здесь несколько иная защита от зажигательных стрел. Не ткани. Здесь особая конструкция для покатой, высокой кровли из облегчённой вдвое негорючей фанеры и возможность её лёгкой установки с демонтажём, — вещал далее с восторгом мастер. — Высота — хоть до двух сажень, хоть до трёх. Главное — чтоб не опрокинулась. И если готов такое чудо везти — вези. Конструкция сборно-разборного защитного щита из дощатой фанеры с направляющими по типу заплота, позволяет за относительно небольшое время превращать открытую платформу в несгораемый, наглухо закрытый фургон.