Александр Бушков - Печать скорби

Убитый, несомненно, принадлежал к азиатской расе – резко очерченные скулы, узкие глаза, уже остекленевшие. А его лицо, между тем, показалось Сварогу преисполненым каким-то удивительным спокойствием – похоже, в свой последний миг он не усомнился, что его ждет большое путешествие в счастливые края…

– Китаец, – как-то незаметно возле них появился и тибетский лесник по имени Донирчеммо Томба. – Китайский тип лица.

Ольшанский затейливо выругался.

– Нет, ну я, конечно, предполагал, что они могут встретить нас там, но здесь-то откуда! – олигарх лихорадочно зашарил по карманам. – Дайте кто-нибудь закурить, мать вашу!

Так и не взяв протянутую кем-то из охраны сигарету, Ольшанский вдруг застыл с протянутой рукой и пристально посмотрел на лесника. Потом перевел недобро изменившийся взгляд на Ключника, а с него и на Сварога. В общем, нетрудно было догадаться, о чем вдруг подумал Ольшанский.

– Не факт, что измена, – о мыслях своего патрона догадался и Ключник. – Китаец пришел один. Стукни кто из наших, китаезы явились бы толпой. А это, – Ключник показал пальцем на убитого, – больше похоже на засаду, выставленную на всякий случай. Давайте, шеф, думать, что они не глупее нас. И что они тоже могли оставить кого-то поблизости от объекта. Приглядывать. Присматривать за подозрительными движениями.

Ольшанский все же взял сигарету у охранника, прикурил.

– Может, ты и прав… – Олигарх сделал глубокую затяжку. – Неужели он всерьез рассчитывал перебить всех?

– Кто знает, – сказал Ключник. – Может быть, ему и нужен-то был всего один из нас, кто-то конкретный…

– Притормози-ка, Коля, – распорядился Ольшанский и первым выбрался из остановившейся машины.

– Уже приехали? – сонно пробормотала Лана из-под одеяла. Она дремала, свернувшись в клубок на заднем сиденье.

– Техническая остановка, – сказал ей Сварог. Подумал малость и выбрался наружу вслед за Ольшанским. Потянулся. Будь возможно, он бы тоже сейчас вздремнул еще часиков пять. Общий подъем сыграли, как и было накануне уговорено, с рассветом… Словом, толком поспать удалось часа два. Да и сон впол-уха, вполглаза вряд ли можно назвать полноценным. А после скорого завтрака сразу и отъехали. На все стенания Ланы, что она не может так, что ей надо вымыться как следует, привести себя в порядок, отвечали: «Так оставайся, с собой не тащим, на обратном пути подберем». Однако в лесничестве она не осталась.

– Не хотите взглянуть на наш Аркаим сверху? – олигарх появился из-за кедра, застегивая ширинку.

– Отчего бы не взглянуть.

– Тогда, как говорится, пройдемте. Ключник, останешься здесь…

Они сошли с дороги, обогнули заросли кустов, прошли сквозь молодой ельник и вышли к обрыву, протянувшемуся вниз острыми гранями камней метров на триста. Они находились сейчас на вершине одной из сопок, окружавших огромную долину.

Было около десяти часов утра. В общем-то, пора бы утреннему туману и рассеяться без остатка. Ан нет. Туман в долине рассеиваться, похоже, и не помышлял. Он слоился по долине, окутывал ее молочно-белыми, плавно перекатывающимися клубами. Из-за тумана не то что древнего города не было видно – все в долине было скрыто от глаз туманом. Ну ладно туман! Что туман по сравнению с тем, что висело в небе…

Серое утреннее небо кое-где было запятнано белыми, похожими на клочья овечьей шерсти облаками, медленно кочевавшими на восток почти по безветренному небу. И среди этой благолепной акварели, аккурат над противоположной сопкой, висел натуральнейший, всамделишный, огромный смерч. Он был таким, каким его всегда показывали в телерепортажах: темно-серая воронка, тонкой извивающейся «ногой» шарящая по земле. Черт его знает, без бинокля не видно, вбирал ли в себя и закручивал ли сейчас этот смерч камни, траву и деревья, вырывая их с корнем, но вертелся он как заводной.

Сварог аж прикрыл глаза и потряс головой. А когда поднял веки, смерч никуда не делся, не оказался бредом и наваждением.

Насчет наваждения Сварог решил все же удостовериться, включив магическое зрение…

Оп-па! Л-любопытно. А непростое, однако, явление сибирской природы мы тут наблюдаем, все из себя такие счастливые. Внутри смерча кое-где мерцали немногочисленные крохотные зеленоватые огоньки, наводя на невольное сравнение со светляками в ночной траве. М-да, вроде бы смерч – творение не магической природы, но, тем не менее, совсем уж без магии, выходит, не обошлось. То же самое, между прочим, творилось и с туманом. Кое-где внутри него вспыхивали зеленоватые точечки. Вспыхнут и погаснут. В другом месте снова вспыхнут и снова погаснут.

Но даже если выключить магическое зрение и забыть об этих неприродного происхождения зеленоватых вкраплениях, все равно не удается отделаться от ощущения, что перед тобой фрагмент некоего неземного пейзажа, словно не на краю обрыва стоишь, а на пороге звездных врат и сейчас распахнется вход в иные миры…

– Хотел бы уйти я в небесный дым, измученный человек, – проговорил Ольшанский.

– Что? – невольно вырвалось у Сварога.

– Да вот… Припомнилось отчего-то, – сказал Ольшанский. – Туман этот удивительно похож на тот, сквозь который я шел в своем видении к монастырю.

– Еще бы ему не быть похожим. Туман – он и есть туман.

– Не скажите, – возразил Ольшанский, закуривая. – Нет двух совершенно одинаковых предметов или явлений. Даже фонарные столбы при всей своей похожести чем-то друг от друга отличаются.

– Странно, что вы обращаете внимание на туман, когда над головой висит такая вот дура.

– А она который день уже висит. Уже не актуально. Правда, до сего дня она висела несколько севернее, медленно перемещаясь к востоку, а сегодня вот передвинулась сюда. Все метеорологи давно уже на ушах стоят из-за этой хреновины. Симпозиумы готовятся созывать. Кстати, вполне безобидная штука при всей угрожающей внешности, стихийных бедствий и разрушений народному хозяйству не причиняет.

– Аркаима с этой обзорной площадки я так, похоже, и не увижу.

– Не повезло нам с туманом, – сказал Ольшанский, бросил недокуренную сигарету под ноги и брезгливо растоптал. – Он там, уж поверьте мне. Мысленно проведите линию от себя к просвету между теми двумя дальними сопками. Видите? На этой линии, где-то примерно посередине долины, но все же чуть ближе к нам, и находится Аркаим. А еще, благоволи погодка, мы бы увидели рядом с древним городом лагерь археологов.

– Тут еще и археологи? – удивился Сварог.

– Ага, – кивнул Ольшанский. – Я вам разве не говорил? Археологи нашего Шантарского университета под руководством ученейшего доцента из самой Москвы удовлетворяют тут свой научный интерес на мои деньги.