Майкл Стэкпол - Драконы во гневе
Адроганс привел войска на место за три дня до атаки и начал строительство двух осадных машин. Он выбрал тараны, с крышами и прочными стенками для защиты передвигающих их людей.
Из-за этого они получались очень тяжелыми и медленными, но, если в Даровине все-таки были драгонели, прочная конструкция таранов могла бы отразить несколько ядер. Вопрос в общем-то заключался в том, выдержат ли они достаточно для того, чтобы пробить первые дубовые ворота. Генерал Джераны отрядил Черные Перья нападать на охранников и держать их все время на взводе. Хотя река и не позволяла атаковать Трех Братьев по-настоящему, ее замерзшая поверхность дала возможность Бэл мот Цуво и ее отрядам обойти форты с севера и вдоль по дороге, устраивая засады для авроланских подкреплений, которые могут подойти к Трем Братьям.
Адроганс поежился от холода в своей толстой шубе, опустил шарф и плюнул. Плевок замерз, не долетев до земли.
— По крайней мере, сон герцога Михаила подтверждается в смысле погоды.
Пфас фыркнул:
— Ты слишком полагаешься на Сварскую и Королевскую Гвардию.
— Если этот план сработает, то благодаря им.
Адроганс обернулся на дорогу. Таран медленно продвигался, движимый усилиями гурольского батальона Каменных Сердец. Они пели низкую, мощную песню, ритмическую и горловую. С каждым повтором она становилась громче. Таран, который больше походил на крытый мост на колесах, двигался вперед. Тяжелые колеса придавливали снег, а сам таран с каждым движением качался из стороны в сторону. Воины повесили свои круглые щиты на внешние стены, и эти раскрашенные в красный, синий, зеленый и золотой цвет предметы вооружения придавали конструкции весьма воинственный вид.
Лошади и воины Королевской Гвардии, закутанные в коричневые плащи, ждали за поворотом, вне видимости Даровин. Их лошади били копытами и выдыхали облака пара. Все воины были вооружены копьями. С кончиков некоторых пик свисали серые вымпелы. Убить их, учитывая их тяжелую броню, будет непросто. Но Адроганс знал, что многие из них умрут. Всадники, если они окажутся запертыми в крепости, будут перебиты без труда. Но Адроганс не имел возможности отказать герцогу Михаилу в его просьбе позволить Королевской Гвардии атаковать первой.
По мере того как таран входил в зону видимости Даровина, на зубчатых стенах началась какая-то деятельность. Несколько стрел вылетело в сторону ползущего тарана, но ни одна не попала в цель. Со стороны реки, с дальнего берега, по башне выстрелило несколько эльфов. Один бормокин с грохотом упал на лед под крепостью, но его веса не хватило пробить этот лед. Наст подломился под ним, и вверх поднялось облачко сухого снега, который, быстро опустившись обратно, присыпал тело.
Пфас показал пальцем на верхушку Даровин:
— Они подают сигналы.
Желтый флаг, который развевался над башней, медленно опустился, затем были подняты красный и черный флаги. На той стороне реки эльфы с помощью зеркал показали, что Варалорск принял сигнал, повторив его, а затем выставил зеленый флаг, на что Даровин ответил, опустив и снова подняв красный и черный флаги.
Адроганс улыбнулся:
— Красный означает угрозу, черный означает, что угрозы больше нет, а Варалорск предлагал помощь. Командир Даровина уверен, что может справиться сам. Хорошо, очень хорошо. — Генерал повернулся к сигнальщику слева. — Дайте сигнал Черным Перьям подходить к речной башне Даровин.
— Есть, сэр.
Сигнальщик с помощью зеркал передал команду эльфам. Леди Джилталарвин приказала своим воинам выйти из укрытия на берегу и двигаться длинной, рассеянной шеренгой, которая начала сжиматься в круг по мере приближения к башне. Бормокины пускали в них стрелы. Хотя высота и давала лучникам авроланов преимущество в дальности, их недостаточное мастерство — особенно учитывая ветер — делало их попытки практически бесполезными.
Командир Даровин отреагировал, послав дополнительные силы через арочный мост на речную башню. Гарнизон Даровин должен был насчитывать около сотни, и речная башня имела достаточно места, чтобы эффективно использовать около половины. Даже с учетом непревзойденного искусства эльфов в отношении стрельбы, их шансы против башни были нулевыми.
— Сигнальщик, сообщи Боевым Соколам, что пора. Солдат засверкал своими зеркалами в сторону горы высоко над Тремя Братьями. Оттуда не последовало ответа, но это не удивляло Адроганса. Вместо того чтобы смотреть вверх, он смотрел на башню Даровин и ждал, склонившись вперед и сложив руки на седле.
Первый гирким, которого он увидел, летел так быстро, что он был уверен, что крылатый воин не сможет выйти из пике. Гирким сложил крылья и падал в сторону реки, как будто бросился с горы, чтобы совершить самоубийство. Было видно только коричневую полоску, а затем гирким раскрыл крылья, повернул направо, потом налево и закричал, проносясь мимо речной башни. Тут он резко взял вверх, повернувшись в воздухе, и заскользил в сторону дальнего берега реки.
Вообще-то, такой полет делал его легкой мишенью, но башня за ним пребывала в состоянии хаоса. Этот гирким и те, что летели за ним, несли «огненных петухов». Они состояли из керамического резервуара с маслом и зажигательного механизма, который поджигал лужу масла, как только шар разбивался. Получающийся взрыв распространял огонь и черный дым.
«Огненные петухи» попали в верхушку башни, немедленно уничтожив в пламени верхних лучников. Еще несколько загорелись на мосту, отрезая отступление и подкрепление. Одна из гиркимов, словно играя со смертью, пролетела низко и аккуратно забросила «петуха» в нижнюю бойницу. Очевидно, попадание было успешным, потому что из других бойниц вырвалось пламя и на дальней стороне башни в проеме появилось горящее тело.
Флаги на Даровин немедленно поменялись. Опустились красный и черный. Вместо них поднялись два длинных зеленых вымпела.
Пфас захихикал:
— Дурак! Он просит два легиона помощи.
Королевская Гвардия подошла достаточно близко, чтобы их было видно из Даровина, и подняла радостный клич, увидев сигнал. Гуроланские воины поняли, что происходит, потому что их песня усилилась вдвое, и таран, качнувшись, задвигался быстрее.
От песни исходила энергия, и Адроганс чувствовал, как Боль настраивается под нее, в такт пуская волны по мускулам, сухожилиями и обмороженным ногам.
Баллисты Даровин запустили свои снаряды. Адроганс был рад, ведь тяжелые копья с футовыми лезвиями не имели и доли энергии одного ядра драгонели. Несмотря на это, некоторые копья пробили крышу тарана, и Боль передала ему мучительное ощущение того, как холодный стальной наконечник пронзает человека.