Грэм Макнилл - Отверженные мертвецы

Ей навстречу протянулась рука, и Роксанна не удержалась от крика, когда пальцы коснулись ее щеки. Она схватилась за руку, но быстро отпустила, поняв, что человек уже мертв. Его грудь и живот были залиты кровью, и рука бессильно упала. Причиной движения были падающие с потолка обломки крыши.

Это жестокая массовая бойня была развязана ради поимки одного человека.

Роксанна не могла понять тех, кто ради смутного представления о будущем благе убивал своих же людей. Неужели они не сознают, что, истребляя своих сограждан, убивают часть самих себя?

В разрывах между клубами дыма Роксанна видела бесконечный хаос, заполнивший храм. Солдаты, которых Кай назвал Черными Часовыми, все еще сражались с космодесантниками и ради победы шли на огромные жертвы. На полу уже лежали десятки убитых. Легионеры Астартес оказывали им жесточайшее сопротивление.

В центре зала воин с темно-красными пластинами брони на теле убивал солдат стремительными зарядами голубого пламени и сверкающими стрелами молний. Лазерные лучи огибали его, словно отражаемые доспехами, а снаряды останавливались в метре от его тела, как будто натыкались на невидимую преграду.

Насевшие на него Черные Часовые сгорали огромными факелами и взрывались фонтанами кипящей крови. В его глазах сверкал огонь безумия, яростное стремление выплеснуть десятилетия разочарований на тех, кто принуждал его скрывать свою истинную природу. Роксанна никогда не встречалась с воинами Тысячи Сынов и сейчас, увидев, с каким наслаждением этот космодесантник осуществлял свою месть, не хотела бы новой встречи с его собратьями.

— Роксанна! — пробился сквозь грохот чей-то голос. — Сюда! Скорее!

Она пригнулась от лазерного луча, оставившего за ее спиной в каменной кладке обугленные дыры. Прищурившись от дыма, она заметила Майю и ее двух детишек, укрывшихся в импровизированном блиндаже из выломанных каменных плит и упавших балок. Майя замахала ей рукой, и Роксанна торопливо скользнула между камнями.

— Сюда, девочка, — повторяла Майя, подтаскивая Роксанну в относительную безопасность случайно образовавшегося убежища у ног Безучастного Ангела.

— Майя! — воскликнула Роксанна и крепко обняла женщину.

Арик и его младший брат, имени которого Роксанна не знала, лежали, закрыв головы руками, и всхлипывали от страха.

— Что происходит? — спросила Майя, с трудом сдерживая слезы.

— Они нас всех убьют, — не задумываясь, ответила Роксанна. — Здесь никого не оставят в живых.

— Не говори так, Роксанна, — взмолилась Майя. — Мои мальчики — это все, что у меня осталось. Это какая-то ужасная ошибка! Они не тронут моих детей!

Были ли ее слова вопросом или мольбой, Роксанна не поняла и просто покачала головой.

— Нет, не тронут, — сказала она.

Майя взглянула на нее с таким облегчением, что Роксанне стало неловко от своего обмана. Несмотря на относительную безопасность, Роксанна чувствовала на себе чей-то хищный взгляд, как будто поблизости притаился готовый к прыжку зверь.

Она огляделась по сторонам, но ничего не заметила.

Но страх не покидал ее, и Роксанна подняла взгляд к гладкому лицу Безучастного Ангела. Ей почудилось, что статуя с любопытством ее разглядывает, и Роксанна тряхнула головой, удивляясь странному ощущению. Она подняла вверх руку с вытянутыми пальцами, и огромная голова словно бы наклонилась ей навстречу. Внезапно грохот боя стих, и губы Роксанны разошлись в тихом вздохе — в бездонной глубине полированного камня проявился бледный лик.

Зачарованная его невероятной красотой, Роксанна потянулась к нему, стоя на коленях.

— Ты с ума сошла? — прошипела Майя, дергая за одежду и заставляя пригнуться к самому полу.

Оглушительные раскаты стрельбы вернулись с новой силой, и когда Роксанна снова посмотрела на Безучастного Ангела, бледный лик уже исчез.

— Ты что, хочешь, чтобы твою хорошенькую головку снесло напрочь? — сердито выговаривала ей Майя.

Роксанна теснее прижалась к Майе и детям. Рядом с этой большой и заботливой женщиной она чувствовала себя увереннее. Она заметила, что Арик постоянно вертит в пальцах серебряное кольцо.

— Они собираются всех нас убить, — бормотал мальчик. Его слова, хоть и произнесенные шепотом, поразили Роксанну своей страстью. — Пожалуйста, помоги нам, помоги!

В клубящейся пелене появилась чья-то тень, и Роксанна схватила острый обломок скамьи. Не такое уж грозное оружие, но все же лучше, чем ничего.

При виде окровавленного и залитого слезами лица Палладия Новандио она расслабилась. Старик шатался, словно пьяный, и страх Роксанны от сознания всего происходящего перерос в гнев.

— Палладий! — закричала она, и он обернулся. — Иди сюда!

— Роксанна… — всхлипнул Палладий, доковылял до их убежища и тотчас рухнул на пол.

Он упал на руки Роксанны, так что она ощутила, как сильно бьется его сердце. Палладий плакал, уткнувшись в ее плечо, и крепко держал за руку, а сражение вокруг них не утихало.

— Я потерпел неудачу, — говорил он. — Я недостаточно старался… Я не смог ей препятствовать, и теперь всем приходится страдать.

Роксанна затащила его в ненадежное укрытие, а Палладий поднял взгляд к Безучастному Ангелу.

— Почему? — потребовал он ответа у безликой статуи. — Я так старался тебя умилостивить! Почему ты забираешь этих людей? Почему? Возьми вместо них меня, возьми меня, а их оставь жить! Любовь моя, я снова тебя увижу! Мои дорогие мальчики, отец скоро встретится с вами! — Палладий вскочил на ноги, продолжая выкрикивать обвинения и укоры статуе ангела. — Возьми меня, мерзавец!

Роксанна пыталась его удержать, заставить замолчать, но понимала, что никакие слова не смогут остановить поток, изливающийся из глубины его души.

— Забери меня! — зарыдал Палладий, падая на колени. — Пожалуйста!

— Уходи, — произносит воин, имя которого Тагоре, и Кай Зулан пускается наутек.

Картоно в то же мгновение срывается с места следом за ним, и Нагасена не останавливает их. Для этой схватки ему потребуется полная концентрация. Тагоре — жестокий и могучий противник, но Нагасена знает, что должен его одолеть. Этого требует его честь, и если это последняя его заслуга в этой охоте, ему будет вполне достаточно.

В руках Тагоре длинный и широкий клинок. Нагасена узнает в нем сломанную алебарду кустодия и надеется, что оружие уже не способно наносить энергетические удары. Нагасена принимает боевую стойку и поднимает над головой меч, нацелив кончик в сердце Тагоре.

— Ты думаешь, что способен драться со мной, ничтожный человечек? — рычит Тагоре, угрожающе сверкая глазами.