Джеймс Барклай - Крик Новорождённых

А теперь начали падать камни, земля содрогалась, и люди позади него превращались в кровавые ошметки. Запах рвоты и мочи примешивался к привычным запахам пота, кожи и крови. Нунан видел, что мальчишка едва удерживается, чтобы не побежать.

— Ты меня знаешь, воин? — спросил он.

Мастер мечников позаимствовал у триариев щит и поставил его перед собой, защищаясь от стрел, беспорядочно летевших со стороны неприятеля.

— Да, мастер Нунан.

— Тогда встань рядом со мной, и мы будем сражаться бок о бок. Мужайся. Кавалерия разобьет катапульты, и мы победим.

— Да, господин.

Грохот стоял оглушительный. Нунан успел забыть, как это бывает, и теперь, ожидая, тоже ощущал боль в напряженных до предела мышцах. Тремя шеренгами дальше, щиты стремительно ударяли вперед, освобождая пространство, чтобы воины повернулись и нанесли удар гладиусом. Цардиты с более длинными клинками и овальными щитами блокировали и парировали выпады. Потери все еще оставались относительно небольшими, но кровь струилась под ногами, смешиваясь с грязью. Звуки внезапной смерти леденили сердце, как это бывало всегда.

— Стена!

Приказ пронесся по строю. Щиты взметнулись вверх, закрывая небо. Камни просвистели над головами. Нунан задержал дыхание. Рядом с ним сквозь стиснутые зубы молился юнец. Камни упали. Правее, совсем рядом с ним возникли просвет и опустошение. Нунан покачнулся. Мужчины и женщины вопили. Грязь фонтаном поднялась вверх и разлетелась в стороны. Нунан рефлекторно отдернул голову, почувствовав влажные шлепки, упавшие на его шлем.

Он оглянулся на юнца, который уронил меч и уставился на свои руки. Их покрывала кровь. На лице у мальчишки — ни кровинки, и глаза как у человека, который вот-вот готов сломаться.

— Покинь сражение! — приказал Нунан. — Я тебе разрешаю.

Но парнишка продолжал стоять, пока манипула колебалась вокруг него, а ужасающие крики раздавленных и раненых воинов накладывались на удары стали о щиты.

— Вперед! — заорал Нунан. — Сила и порядок!

Его громкий приказ подхватили центурионы, но с поля доносились другие крики. Мастер мечников уловил в них панику и впервые за всю свою карьеру почувствовал, как армия дрогнула. Фаланга рассыпалась.

— Гастаты, стойте и обороняйтесь! — Он повернулся и побежал отдать приказ, молясь, чтобы Келл удалось прорваться. — Три манипулы принципиев вперед, триарии — в фалангу! Не отступать ни на шаг, не поворачивать!

Но он видел солдат позади строя, которые отделялись и отступали назад. Теперь цардиты направили против них все силы. Воздух потемнел от стрел, оскорбления противников начали походить на правду. Нунан побежал в центр вместе с обнажившими гладиусы принципиями. Он приказал центурионам возвращать в бой смешавшихся солдат, заставлять легионы держаться. Нунан выдвинул вперед триариев, нуждаясь в их опыте и отваге. Страх пронесется по армии и сломит волю и надежду быстрее, чем любая чума.

— Мы все равно победим! — твердил он. — Сражайтесь за Конкорд. Сражайтесь за меня! Сражайтесь!

Однако фаланга попала в трудное положение. Множество камней летело в центр, на передние ряды наседали цардиты, которые пробивались мимо леса длинных копий с помощью сабель и щитов. Триарии бежали на помощь сминающемуся центру, когда справа активно атаковала кавалерия, стараясь ослабить давление на пехоту.

Нунан поискал взглядом командира фаланги, но того нигде не было видно. Он поймал за ворот перепуганную молодую женщину.

— Где Кейт?

— Убит, — ответила она, дрожа. — Попало прямо в него. От него ничего не осталось. Мы проигрываем бой, мастер Нунан.

— Нет! — рявкнул Нунан. — Иди обратно. Стой вместе с товарищами. Мы победим!

Он оттолкнул ее от себя, к задним рядам фаланги. Острия длинных копий качались, а не смотрели прямо вверх, как положено. Паника. Опять камни! Опять волна страха. Нунан молился об удаче. Не сбылось. Сорок снарядов снова ударили по легиону, оставляя борозды в грязи и убивая и калеча людей на своем пути. Еще три попали по фаланге. И цардиты немедленно усилили давление, а лучники осыпали стрелами середину и задние ряды. Нунан услышал, как они стучат по щитам.

— Стоять! — взревел он. — Стоять!

Неуверенность грозила затопить легионы. Катапульты продолжали стрелять, а цардиты яростно сражались, почувствовав близость победы. Нунан был не готов смириться со своим первым поражением. Он будет сражаться, пока у него останется сила в руках и ногах и пока хватит дыхания, чтобы кричать! Мастер мечников двинулся вперед, в гущу тесного, провонявшего строя. Его присутствие вернуло людей с края отчаяния, помогло снова поверить в себя. Нунан поднял гладиус и возглавил атаку.

Опять прилетели камни, упав позади него и осыпав по крайней мере четыре манипулы. Однако ожидаемого всплеска вибраций и воплей не последовало. Вместо этого в рядах воцарилась странная тишина. Нунан почувствовал, как что-то жидкое плеснуло ему в спину. Он на мгновение оглянулся. Кровь повсюду. Некоторые солдаты были покрыты ею с ног до головы. Забрызгало всех. Это не камни. Это мешки с кровью!

— Спаси нас Боже! — выдохнул Нунан. Он стремительно обернулся. — Стоять, стоять! Собаки! Идут собаки!

И в следующее мгновение все их услышали. Рычание, лай и вой. Цардиты перед армией Конкорда расступились и пропустили собак. Десятки, сотни, тысячи собак! Оголодавших и обезумевших от запаха свежей крови животных. Крови, которая покрывала легионы.

Собаки мощной охотничьей породы захлестнули первые ряды, павшие под натиском клыков и когтей, перед которыми оказались бесполезны гладиусы и щиты. Собаки протискивались в пространства, слишком маленькие для воина, жаждущие крови и плоти, чтобы утолить голод.

Нунан взмахнул мечом, распоров одной из собак спину. Пес взвизгнул и обернулся, чтобы укусить, на волосок не достав его кисть. Он бил еще и еще. Теперь собаки окружали его со всех сторон, роем проносились мимо, проникали глубоко внутрь построения Конкорда. Цардиты криками гнали их вперед.

— Сражайся, Конкорд, сражайся!

Его крик подхватили центурионы и триарии.

Во всех манипулах удары стали наноситься сверху вниз. Солдаты рубили и вспарывали собачьи тела, наполняя воздух визгом, воплями и криками. Но вместо каждой убитой собаки подбегали еще две, кусая и вгрызаясь в тела людей.

Легионеры падали, когда челюсти смыкались у них на шеях, на лицах или крепко захватывали ногу, руку или бок. Мешки с кровью продолжали падать, как мерзкий дождь, но теперь они были перемешаны с камнями, как холодными, так и пылающими, увеличивая хаос. Нунан развернулся, чтобы ударить собаку, и еще одна сбила его с ног. Уже в падении он успел притянуть к себе меч. Собака оскалилась и подалась вперед, чтобы схватить его за спину, где на доспех попала кровь. Нунан нанес ей в бок глубокую рану, и она отскочила. Он поднялся на колени. Зверь снова бросился на него, и он проткнул ему грудь.