Valley - Burglars trip

А мне нравится ход ее мыслей.

- Отлично. Мистер Нотт?

- Во время проведения ритуала запрещается думать о черном хвостороге, который в вечерних сумерках низко летает над Запретным лесом, практически касаясь крыльями самых высоких деревьев, и плюется огнем.

- Мистер Макнейр?

- Сожжет нахрен весь лес твой уродский хвосторог. Жалко лес. Ты представляешь, сколько ему лет?

- Дракону?

- Лесу, Снейп! Ты бы хоть три секунды подумал, прежде чем такое чудовище на школьный лес выпускать.

Прелесть какая!

- Люци?

О! Сейчас расскажу.

- Черный, огромный дракон летает над Запретным лесом, широко раскинув лоснящиеся крылья...

- От чего лоснящиеся? – неожиданно спрашивает Руди. – Куда он перед этим нырял?

Белл одаривает его яростным взглядом, Руди пожимает плечами, и я продолжаю:

- В общем, летает он, значит, над лесом... а уже темнеть начинает... а в лесу...

- Люци, прекрати! – шипит Белл.

- Давай-ка коротко и по сути, - строго говорит Айс.

- Огромный черный дракон, выдыхающий пламя. Дракон этот летит высоко в небе, черный такой весь, страшный, блестящий в лучах заходящего солнца. Парит он, значит, над Запретным лесом, красиво так парит... Черный и очень большой. Дракон. И лес под ним горит, горит, красиво так горит. Мне нравится.

- Эйв?

- Так сгорел уже ваш лес. Сколько можно-то?

- Лес долго горит, - со знанием дела говорит Уол.

- Это если ты будешь поджигать, то долго, а если дракон...

- Черный.

- И огромный.

- Да. Тогда быстро сгорит.

- Лестранг?

Руди закрывает глаза и произносит замогильным голосом:

- Я отчетливо вижу горящий лес, а над ним мечется задыхающийся от дыма дракон и не знает куда податься, потому что Запретный лес - он бесконечный, а с той стороны, где опушка, - Хогвартс, а на Астрономической башне Дамблдор стоит и в нашего дракона палочкой тычет. Садист старый.

Нет, так не пойдет. Что-то мы от дракона все дальше и дальше.

Но Айс тоже не дремлет:

- Лестранг номер два.

Несмешная шутка. Но Белл она нравится.

- Ну, я уже понял. Нельзя об этом думать. О черном здоровом драконе...

- И о больном нельзя! – перебивает Эйв.

- И о больном нельзя, - покорно соглашается Рабастан.

Айс решил заканчивать:

- Короче, все поняли? О драконе во время ритуала думать нельзя!

Конечно, все поняли.

Да ни черта они не поняли. Может быть, только Эйв…

А я – гений.

Должно сработать.

Просто непременно должно сработать.

Как Фэйту вообще приходят в голову такие дикие идеи?

Кажется, Эйв догадался. Ухмыляется. Ну и ладно. Он в любом случае будет молчать. Ему без Лорда гораздо лучше живется. Так что все в порядке.

Мы стоим в подземельях Имения и готовы начинать. Гойл облачен в белую мантию и нервничает ужасно. Даже руки трясутся. Я так и не решил еще, оставить его в живых или нет. Лучше бы, конечно, убить. Остальным в назидание. Но Фэйту это не очень понравится. Зачем ему лишний труп в доме? В этом подвале и так уже можно открывать аврорскую штаб-квартиру. Постоянно приходят. Фэйт развлекается – каждый раз ландшафт меняет, как его Кес научил, когда мы здесь в «кукушку» играли. Аврорам говорит, что «конфигурация подвальных помещений Имения меняется самопроизвольно», а на вопрос о том, как он тогда сам здесь ориентируется, добродушно отвечает, что сам сюда не ходит. Верят ли они ему, я не знаю, но формального повода придраться у них нет. Так что они теперь занимаются изучением «самопроизвольно трансформирующихся пространственных форм», как было написано в одном из их заключений. Часто занимаются. Раз в неделю точно.

Но это еще пустяки. Мне вот Альбус сказал три дня назад, что в Министерстве обсуждается вопрос о том, чтобы к оправданным сторонникам Темного Лорда приставить «наблюдающих лиц». То есть, к Фэйту в дом могут попросту кого-нибудь подселить. И к Эйву. И к Лестрангам.

Я никому не сказал об этом. Зачем раньше времени пугать? Может, обойдется. Я, конечно, этих «наблюдателей» потравлю быстренько, но все равно – неприятно.

Пожалуй, Фэйт прав. Крауч – это очень плохо. Если он станет министром, то закрытые дела действительно будут пересмотрены. Даже мое. Хоть оно и неофициальное. Это я Фэйта уверяю, что такого быть не может, а вот Кес, например, даже не сомневается, что так оно и будет. А раз Кес не сомневается, то и говорить не о чем.

Так что не стану я здесь лишние отрицательные биополя создавать. Их тут и без меня хватает.

Айс так торжественно все устроил. Даже уютно.

- Закройте, пожалуйста, глаза, - тихо звучит его голос.

Прелесть какая! Когда он говорит так вкрадчиво – это очень опасно. И все мы об этом знаем. Ну, кроме Гойла, естественно. Бедняжка...

Я закрываю глаза. Лес горит. Дракон летает. Черный. Красота!

Открываю.

Эйв сосредоточенно смотрит в пол и почти успешно борется с приступами хохота.

Уолли тоже смотрит в пол. Ему жалко лес. Поэтому он не смеется.

Белл поджала губы. Борьба с драконом дается ей тяжелее всех, но если кому из нас и удастся сегодня изгнать его из собственного сознания, то только ей.

Крэбб стоит с закрытыми глазами и непроизвольно поматывает головой. Видимо, дракона отгоняет.

И не пытайся.

Не выйдет.

Руди даже не старается притворяться. Сразу понял, что не справится. К его счастью, Белл стоит немного впереди, занята собственным драконом и не может видеть, как ее муж, перехватив мой взгляд, слегка подвигал локтями в стороны, изображая полет черного дракона. Глядя на это, Рабастан тоже расслабился, и его губы дрогнули в улыбке.

- Глаза закрыли! – резко командует Айс.

Вот уж кому совершенно не важно - драконы над лесом летают или лес под драконами горит.

Самое основное в сегодняшнем спектакле Айс уже сделал.

Происходящее было очень важно для меня. Я считал этот ритуал репетицией того, который сам проведу позже. В одиночестве, конечно. Сразу решил, что для своего тоже гору искать не стану, а сделаю все в Ашфорде. Только торопиться не надо. Некуда торопиться. Раньше июля даже начинать не стоит.

Я выбрал самый дальний угол подвала, где мы и расположились, наблюдая за действиями Гойла. Если у него что-то и материализуется, то надо быть повнимательнее, чтобы держать это под контролем.

«Жрец» стоял на небольшой площадке, по краям которой были расположены четыре вогнутых зеркала. Перед ним - некоторая видимость алтаря, верхняя часть которого, из белого мрамора, была окружена цепью из намагниченного железа. На белом мраморе светился вызолоченный знак пентаграммы, как он изображался в начале пятой главы «Некрономикона». Тот же знак был нарисован различными красками на белой коже ягненка, распростертой перед алтарем. В центре мраморного стола стояла маленькая медная жаровня с углями из ольхи и лаврового дерева. Другая жаровня была помещена перед «жрецом» на треножнике.