Стив Паркер - Сражения Космического Десанта
С пронзительным воем завертелись стволы установленного вместо головы орудия и выпустили зеленые энергетические заряды, спиралью прошедшие сквозь вражеские ряды. Когда еще двое лич-стражей угодили в око бури и разлетелись на части, преторианцы рассеялись и стали искать укрытие среди мусора и обломков.
— У вас был миллион возможностей преклонить колени! — проревел Турахин. — Проигнорировать узурпатора и поклониться законному правителю Борсиды. Но вы избрали предательство. Вы навлекли на себя смерть в тот же миг, как унизились перед этим псом Хекиротом!
Масаяк пробился через царящий хаос, обошел Турахина и раскидал лич-стражу. За преторианцами, предполагалось, находится Хекирот, который, вероятно, пытается скрыться от Турахина. Масаяк обязан был принять участие в его уничтожении. Астральные Рыцари должны приложить руку к свержению владыки, и капеллан будет наиболее знаковым символом победы.
Тень Хекирота мелькнула мимо разбросанных стальных пластин, за которыми скрывались преторианцы. Масаяк узнал главного врага по обрывочному описанию, переданному ударной группой Захироса, и воспоминаниям рабов. Очень крупное бронированное тело — далеко не такое огромное, как у боевой машины Турахина, но по сравнению с другими некронами похожее на ходячую крепость, покрытую золотом и драгоценностями. Четыре ноги и пять глаз лицевой панели позволили опознать его безошибочно.
Выскочивший из укрытия преторианец взмахнул посохом, целясь капеллану в голову, но тот пригнулся и парировал удар. Преторианец, несомненно, обладал серьезными навыками, будучи элитой среди элиты, а по его посоху струилась энергия, которая непременно уничтожила бы обычное оружие. Но на Масаяке лежала ответственность за будущее своего ордена и победу над миром-механизмом, поэтому он не мог уступить безликому сопернику. Капеллан врезался в него наплечником и откинул на изъеденный стальной лист, за которым тот прятался, а затем сделал выпад крозиусом как шпагой, пробив лицевую пластину некрона. Затылок позолоченного черепа разлетелся, из-за чего Масаяку пришлось приложить все свои силы, чтобы высвободить оружие. После он отшвырнул обломки врага в сторону.
Турахин поливал огнем пространство над рекой, снося укрытия и преторианцев и выбивая дыры в стене канавы рядом с Хекиротом, а тот, в свою очередь, хлестал заклятого врага сверкающими энергетическими кнутами из посоха, но едва ли наносил хоть какой-то ущерб его бронированной туше.
Владыка был прижат к разрушающейся стенке канала, его лич-стража была уничтожена и разгромлена, а силы преторианцев разбросаны. Теперь ничто не отделяло его от смерти. Масаяк удостоверился, что будет там, чтобы нанести решающий удар. Его долг исполнен. Его правда стала истиной.
В грудной клетке Хекирота зашевелилась блестящая черная масса скарабеев, и владыка распростер руки. Когда скарабеи покинули гнездо, обнаружилось, что внутри сокрыто не скопление различных важных деталей и систем, а ядро из жидкого металла, похожее на покрытый рябью шарик черной ртути.
Масаяк ринулся к властелину мира-механизма, тяжело продвигаясь по глубокой грязи. Последним препятствием оставались скарабеи, но капеллан не даст им задержать себя хоть на мгновение. Он видел, как быстро они способны искалечить космодесантника, и все же они не успеют его перехватить.
Жидкий металл заструился по золоченому телу Хекирота, закутывая его в блестящий черный кокон. Он сбросил в мерзкую жижу посох и сферу, с которыми ходил, а вместе с ними и четыре ноги, поддерживавшие его туловище. Тело поднималось на колонне из жидкого металла, который вытягивался и менялся как живой.
— Некродермис Иггра’ньи, — прозвучал голос Турахина, уже не торжествующий, а скорее шипящий. — Хекирот осквернил нашу священную землю!
— Да какая может быть священная земля для некронтир? — надменно ответил Хекирот на низком готике. — Я ношу плоть богов, ибо я единственный, кто свят! Ты был свергнут, потому что был слаб. Но я отныне бог некронтир, а значит, и править буду как бог!
Хекирот вознесся почти до потолка, образованного ржавым фундаментом. Из некродермиса вырвались громадные клинки и вонзились в стенки речного русла, а затем согнулись и бросили Хекирота прямо на Турахина. Нынешний владыка Борсиды врезался в прошлого и обвил вокруг его клешни щупальца из живого металла. Когда плечо Турахина отделилось и полетели искры и брызги смазки, он издал режущий уши вопль, а затем резко повернулся, так что рука с клешней и тянущимися кабелями оторвалась начисто. Хекирот, потерпев поражение, грохнулся в мерзкую жижу и торопливо прополз по стенке канала, превращая щупальца в паучьи лапы.
— Что такое некродермис? — потребовал Масаяк.
— Тело Иггра’ньи, — сказал Турахин. — Хекирот разорил наши святилища. Он осквернил место упокоения К’тан. Это безумие.
— Безумие, — повторил Хекирот снова на низком готике, чтобы его поняли и Астральные Рыцари, — лежать в гробнице, когда Галактика еще не покорена. Разве мы заснули не затем, чтобы, пробудившись, вернуть себе власть? Разве время не наступило?
Хекирот стегнул щупальцем и сбил бойца отделения Гехессона, который брел по жиже, пытаясь скрыться за отвалившейся рукой Турахина. Астральный Рыцарь ударился о стену с такой силой, что на него рухнула тяжелая плита.
— Чего ты боишься, Турахин? — продолжал Хекирот, пока некродермис нес его вдоль потолка в направлении свергнутого владыки и космодесантников. — Зеленокожих? Эльдаров? Людей и трупа, которому они поклоняются? Эта Галактика насыщена смертью и разложением. Она буквально умоляет о завоевании!
Турахин выпалил из головной пушки, но некродермис Хекирота изменился и обтек направленный луч. Тогда брат Гулар пробежал под Хекиротом и наставил на него тяжелый болтер, но владыка отбросил опустошителя в сторону, хлестнув его щупальцем.
— Отходим! — приказал сержант Кипсала. — Перегруппироваться и строиться! Гехессон, отводи своих бойцов!
Астральные Рыцари начали скоординированное отступление, отстреливаясь из болтеров. Масаяк еще стоял в тени тела Турахина, оказавшись прямо перед Хекиротом, и если бы тот захотел, то схватил бы капеллана и размозжил бы его голову о стену.
Упорно прошагав по мутной воде, Масаяк добрался до кратера в стене канала, где упал Гулар. Астральный Рыцарь лежал на спине и слабо дергался. Его шлем был смят так сильно, что внутри едва оставалось место для головы, — скорее всего, череп треснул. Масаяк закинул здоровяка на плечо и потащил прочь из зоны поражения, где клинки из некродермиса Хекирота стремительно обрушивались серебряным дождем, а Турахин в ответ создавал обвалы из булыжников, откалывая их от потолка.