Гэрет Уильямс - Темное, кривое зеркало. Том 1: Другая половина моей души

— Извините, командор, — вмешалась Такашима. — Вы хотите сказать, что посол Иванова совершила убийство двух сотрудников Безопасности на борту «Вавилона»?

— Да, генерал.

Сказать это было невероятно тяжело. И еще тяжелее было осознавать, что Сьюзен уже не была той женщиной, которую он знал когда-то, — которую он любил когда-то.

— У вас есть предположения насчет ее возможных мотивов, или же вы эту сказку придумываете для нас на ходу?

— Мисс Александер и я видели, как она пыталась убить Сатаи Деленн. Охранникам было приказано не пускать к Сатаи Деленн никого, кроме меня и капитана Шеридана. По всей видимости, она убила их, чтобы проникнуть в комнату к Сатаи Деленн.

— Тогда у меня к вам другой вопрос, командор. Что произошло с Сатаи Деленн?

— Она… изменилась, генерал.

— Мы это видим и без вас, — оборвал его Кларк. — Вы говорите нам, что знали о том, что это происходит?

Корвин сделал глубокий вздох.

— Да, господин вице-президент.

— Тогда почему же вы позволили, чтобы это случилось? И, кстати говоря, каким образом ей удалось сделать это?

— Это какая-то минбарская технология. Я не имею информации обо всех деталях. Я полагаю, что процесс трансформации был прерван преждевременно, вероятно… послом Ивановой. Что же касается причин, то… дело в том, что у минбарцев имеется некое древнее предсказание, в котором говорится, что подобное превращение должно произойти. Она полагает, что этот процесс может послужить средством прекращения войны.

— Так почему же она не скажет нам все это сама?

— Дело в том, что… преждевременное прерывание процесса оказало на нее еще не вполне понятное нам воздействие. Ее умственные способности, вероятно, пострадали из-за этого.

— Вы, вообще, хоть что-нибудь знаете о том, как она изменилась, командор?

— Немногое, сэр.

— Так почему же, я вас спрашиваю, вы допустили, чтобы она начала свое превращение, не спросив на это нашей санкции, и даже не зная всех последствий этого шага?

— При всем моем уважении, сэр, — вмешалась Такашима.

Корвин посмотрел на нее. Ему не нравилось выражение ее лица.

— Мне кажется, что вы излишне сильно давите на него. В конце концов, командор Корвин лишь заместитель командира «Вавилона». Возможно, что тот, на кого мы должны возложить основную тяжесть обвинения — это сам капитан.

— Ах, да, конечно. И какую же роль сыграл капитан Шеридан во всей этой игре, а?

Как по волшебству, именно в этот момент открылась дверь, и в нее вошел Шеридан в сопровождении Уэллса. В выражении лица капитана не было и тени положительных эмоций. Мистер Уэллс был столь же мрачен, но он-то был мрачен всегда.

— Что происходит? — спросил Шеридан. — Я… Деленн!

Она повернулась на его голос, и Корвин успел заметить выражение его лица в тот момент, когда он увидел ее. Шок, удивление, испуг, беспокойство за нее… смесь всех этих чувств сразу. Он медленно подошел к ней. Она слегка повернула голову, следя за его движением.

— Джон, — шепнула она. — Джон.

Она шагнула вперед и упала в его объятия. Он крепко держал ее, глядя то на Корвина, то на Кларка. Он выглядел… оглушенным.

— Что случилось? — проговорил он.

— Мы поговорим с вами чуть позже, капитан, — сказал Кларк. — Что вы выяснили нового, мистер Уэллс?

— Один из охранников был убит единственным ударом в грудь. Это привело к перелому большого числа ребер и поражению сердца. Другой сотрудник, женщина, погибла в результате нанесения глубоко проникающего ранения с извлечением внутренних органов. Убийства были совершены совершенно разными орудиями. Я имею основания полагать, что их совершили разные лица.

— Хм-м, — казалось, это озадачило Кларка. — Что-нибудь еще?

— Аппарат неизвестного назначения, найденный в комнате. Он не кажется похожим на оружие, но я не могу с полной уверенностью утверждать ни этого, ни обратного. Осмотр позволяет предположить его минбарское происхождение.

— Она могла использовать его для того, чтобы убить охранников?

— Не исключено, господин вице-президент.

— Пусть ваши подчиненные продолжают заниматься этим, мистер Уэллс. Ну, капитан, и что же вы скажете в свое оправдание?

— В чем именно я обвиняюсь, сэр?

— Некомпетентность и халатность, по меньшей мере. Есть подозрение в измене. Вы знали о готовящемся превращении Сатаи Деленн?

— Да, я знал.

— Вы дали ей разрешение на эту… акцию?

— Да.

— Почему?

— Она полагала, что таким образом сможет положить конец этой войне. Предотвратить нападение минбарцев на нас.

— Мы ожидаем нападения минбарцев на эту планету с большим нетерпением, капитан Шеридан. Располагая возможностями наших новых союзников, мы собираемся полностью уничтожить их. Им я доверяю полностью. А вот вам… Прошло уже больше года с тех пор, как вы начали нарушать субординацию, действовать опрометчиво и безрассудно, не выполнять приказов командования. Вы не справились с порученным вам заданием овладеть технологическими средствами Эпсилона-3. Вы помешали мистеру Уэллсу довести до конца допрос Сатаи Деленн. Вы раз за разом ставите свои личные мотивы выше интересов Человечества.

В данный момент нам еще предстоит выяснить, действительно ли вы являетесь изменником, или же вас искусно ввели в заблуждение, но, так или иначе, я считаю необходимым, в целях обеспечения безопасности, отстранить вас от командования. Да, капитан Шеридан, с этого момента, вы отстранены от командования по подозрению в измене. Вас будут держать под стражей до тех пор, пока эти подозрения не будут подтверждены или опровергнуты.

Корвин видел, как Шеридан выпрямился во весь рост и подтянулся. Почти непроизвольно. Деленн все еще прижималась к нему, но выражение его лица было абсолютно бесстрастным.

— Я полагаю, что лучшей кандидатурой на пост командира «Вавилона» в ваше отсутствие будет генерал Такашима. Вы желаете еще что-нибудь сказать нам до того, как окажетесь за решеткой?

— Да, — медленно проговорил он. — Я сражаюсь с минбарцами не потому, что я ненавижу их, а во имя защиты Человечества. Я ношу эту форму, потому что верю в то, что она символизирует. Я служу людям, потому что понимаю, что мое место по праву принадлежит мне.

И я боюсь, что мы приобретаем слишком большое сходство с нашими врагами. Минбарцы напали на нас, ведомые слепой яростью и горем, а сейчас мы попали под влияние тех же самых сил. Если эта война не будет остановлена, то мы станем их подобием. И вот тогда, господин вице-президент, для нас уже перестанет существовать всякая надежда.