Кровь Древних Королей - Ким Сониль

– Кейн, тут это, такое зашить надо, – послышалось сзади.

Говорил каменщик Фабрикиус. Он сидел за одним из столов, держа в руках бокал, и с серьезным видом смотрел на подбородок Кейна. Рядом с ним расположились трое его коллег с такими же красными от выпивки лицами. Кейн кивнул им. Он оттянул край рукава, макнул в алкоголь и коснулся раны. От противного жжения свело зубы, и Кейн замычал.

Почистив рану, он снова посмотрел на нее в зеркальце. Не повезло, рисунок с кольца не отпечатался. Впрочем, по форме раны Кейн понял, что кольцо было без драгоценных камней. Лукан продолжил протирать стойку.

– И как будешь ходить с такой рожей? – сказал он.

Сзади рассмеялись. Женщина в черной столе с любопытством смотрела на Кейна. Действительно, он пришел в трактир раненым, получил порцию нравоучений от хозяина – будто занимал не последнее место в трактирном обществе. Кейн не удивлялся, когда незнакомцы смотрели на него. Когда пытались заговорить. Или когда пытались заговорить, сидя сбоку от него.

Но эта женщина была странной. Ее одежда и прическа не подходили трактирной обстановке, как и вино в бокале. И она была одна. Почти все завсегдатаи приходили забыться после работы. Точно не ее случай. В этом трактире не искали развлечений на ночь. Более того, незнакомка даже не пыталась скрыть свою чуждость. Кейн думал и не мог понять, зачем она пришла сюда.

– Если такая красавица, как вы, улыбнется этому несчастному, он, вероятно, пойдет на улицу и нарвется на еще одну драку, – сказал Лукан.

Он подлил еще немного янтарной выпивки, затем взял свою тряпку и начал протирать бокалы.

Кейн разом выпил половину бокала. В нос и горло ударил запах грязи. Живя в Арланде, он не успел попробовать выпивку из-за юного возраста, но с детства помнил этот запах. Кейна передернуло, и он обратился к трактирщику:

– Знаешь богачей из Камори?

– Тебе лучше их знать, – ответил Лукан. – Ты же здесь со всеми знаком.

– Не со всеми, потому и спрашиваю.

– Насколько богатых богачей?

Лукан взял бокал, посмотрел через стекло на лампу, проверяя, отошло ли пятнышко, потом продолжил тереть его тряпкой.

– Достаточно богатых, чтобы одеваться в шелк из Кассии.

Брови Лукана взмыли вверх.

– Это не аристократ и не сенатор Камори? Не знаю. Хотя такой состоятельный уроженец провинций должен быть известным.

Зачем человеку из провинции, который сумел забраться в Имперский Сенат и занять там пост представителя своей страны, убивать простую девушку из малярной лавки? Кейн не мог сказать, однако постарался вспомнить сенаторов и представителей из Камори. Представитель Арланда был урожденным арландцем. Кейн никогда его не видел, знал только имя. В любом случае чиновники не жили в этом районе.

– Ты знал, что Пиена умерла? Сегодня утром.

– Пиена? Твоя подруга, с которой ты постоянно болтал? Как это случилось?

В голосе Лукана послышалось волнение, но он не бросил протирать посуду.

– Утонула в Апатосе.

– Ох…

Лукан почесал усы, будто размышляя о чем-то.

– Кое-кого припоминаю. Это не богач, а богачка, и ты ее не знаешь. Она торговка, ездит туда-сюда, так что не совсем местная.

Пока Кейн допивал, Лукан негромко рассказал о торговке по имени Гладис. Она родилась в Камори, возила товары по всему дистрикту Лонтария, потом поставляла их в метрополию. Значит, бывала и в Арланде, и в Редоне. Кейн вспомнил, что Пиена рассказывала о торговце, который заходил в лавку с красками.

– Один камориец говорил, что у Гладис монополия на пять товаров, которые производят в Лонтарии, – сказал Лукан с легкой завистью и кивнул на бутылку перед Кейном. – Это один из них.

Каждый торговец мечтал обладать монопольным правом на какой-нибудь товар. Похвастать даже одним могли немногие. А торговец с пятью должен был иметь хорошие связи во властных кругах, возможно, в самом Сенате.

Женщина на соседнем месте разглядывала бутылки с выпивкой, но при этом ни одно слово из беседы не проходило мимо нее. Слушая Лукана, Кейн скосил глаза, пытаясь незаметно осмотреть незнакомку более внимательно. Однако его взгляд останавливался на ее черной столе и таких же черных волосах в аккуратной прическе. Почему-то он не мог заставить себя посмотреть незнакомке в глаза. Захотелось быстрее убраться из бара, но Кейн подавил это желание. Тем временем Лукан продолжил рассказ:

– Среди провинциалов ходит один слух, мол, у Гладис связи в Сенате. Она живет где-то здесь, неподалеку от порта. И что у нее есть дома в семи имперских городах и еще в трех провинциях дистрикта Лонтария.

– А где она сейчас?

– Откуда мне знать. Я знаю только, где ее столичный дом. В последние годы ее там редко видели, наверное, сейчас там только слуги.

Затем Лукан объяснил, как пройти к дому Гладис.

– Спасибо.

Кейн поднес бокал к губам, собираясь допить, но обнаружил, что на дне не осталось ни капли.

– Думаешь, Пиену убила эта женщина?

– Пока не знаю. – Кейн встал и положил деньги на стойку. – Когда узнаю, скажу.

На улице было холодно. Закрывая за собой дверь, Кейн в последний раз посмотрел на стойку и встретился взглядом с женщиной в черной столе. Он тут же отвернулся и пошел по длинному полутемному переулку к дому.

В коридоре было так светло и ярко, что Ариен не могла ни определить расстояние до стен справа и слева, ни оценить высоту хода. Существовали лишь ржавая железная дверь, она сама и туманное марево впереди. В ушах стучали невидимые барабаны – Ариен поняла, что это бьется ее сердце. Больше ни звука.

Ариен было страшно. Где-то впереди гудел магический генератор. Она проучилась в академии шесть лет, изучая всевозможные генераторы, но наставники так и не научили ее ничему действительно важному. Каким образом генераторы вырабатывают столько энергии? Может ли мертвое тело мага генерировать энергию бесконечно? И точно ли тела мертвы? Ариен подозревала, что наставники и сами не знали ответов на эти вопросы. Ее всегда беспокоило, что имперцы так спокойно относятся к магическим генераторам. Люди, которых бы затрясло при виде обычного трупа, ничуть не смущались, что машины, питаемые генераторами, собирают урожай и чистят канализацию. И ведь абсолютно все в Империи знали, из чего именно их делают.

Впрочем, подробное устройство магических генераторов было загадкой, и Ариен не собиралась раскрывать ее, становясь частью одного из таких механизмов. Это нежелание превосходило даже страх смерти. Поэтому она послушала загадочный голос, нарушила два непреложных запрета и посреди ночи пробралась в этот подвал.

Ариен шла по коридору, не разбирая,