Война легиона - Николай Александрович Метельский

— Значит, предлагаешь выступить против Исеора раньше срока? — перевёл он тему.

Ну а Васкос, как и положено умным людям, не стал заострять на этом внимания.

— Именно, — кивнул король Танкаеды. — Пока они заняты своим западом, на котором резвится более ненавистный противник, чем мы.

— И когда ты можешь выступить? — спросил Платницосар.

— Хоть завтра, — пожал плечами старик.

— Хм-м-м… — задумался Платницосар. — Тогда давай через неделю. Я передам своим генералам, чтобы они связались с твоим штабом и всё обсудили.

— Договорились, — произнёс Васкос. — Благодарю, что выслушал.

* * *

Зимняя ночь, ветерок холодит щёки, а командиры вражеской армии сладко спят в своих кроватках.

— Взрывай, — повернул я голову к Плетницу.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — ответил тот.

И всего через секунду я увидел в иллюзорном окне, демонстрирующем мне вид сверху на деревню Предтопье, всполохи взрывов. Не везде они были заметны хорошо: в доме старейшины, который был больше других, всего лишь что-то вспыхнуло, после чего появились языки пламени, вырывающиеся из окна. А вот домики поменьше буквально развалились. Ну и конечно метки людей, что находились внутри, погасли.

— Вот это я понимаю — повезло, — произнёс я. — Аниций. Начинай.

— Слушаюсь, — тут же ответил стоящий рядом легат Восьмого легиона, после чего поднял руку с плашкой связи. — Генерал, цели уничтожены, начинаем. Невий, Аспий. Вперёд-десять, шаг. Тубеций. Вперёд-семь, шаг.

Трибуны, также стоящие рядом, приложили кулаки к сердцу и убежали к своим подразделениям. Пока Ульпий отсутствовал, Аниций управлял и квадрой Первого легиона, но недели через две легат Хорошистов должен вернуться.

— Могу я уточнить, с чем именно нам повезло, Ваше Величество? — спросил Плетниц. — В целом, или есть что-то конкретное?

— Мы не только девятизвёздочного уничтожили, но и генерала исеорцев, — ответил я. — Вместе с двумя магами восьмого Круга. Да и остальные погибшие вряд ли были мелкими сошками. В общем, армия противника лишилась командования.

— Удачно, — пробормотал Плетниц.

— Илос, — связался Аниций с командующим нашей артиллерией. — Штурмовики готовность «раз», остальные — готовность десять минут. Стрельба волнами, режим «хаос».

— Понял, — ответил Илос. — Исполняю.

Прикинув расстояние до линии соприкосновения и скорость сближения наших сил, внёс небольшую поправку:

— Пятнадцать минут.

— Илос. Отставить десять минут, — тут же произнёс Аниций. — Готовность артиллерии — пятнадцать минут.

— Принято, — ответил Илос.

Самый эффективный способ противодействия артиллерии — это другая артиллерия; в ином случае, даже с поддержкой магов и магических артефактов, армия долго не протянет. У исеорской армии мы насчитали двадцать артиллерийских големов, и это очень мало. По сравнению с нашими двумя сотнями, прямо скажем — ни о чём. Только вот противник, похоже, ничего не знает о количестве наших големов, иначе не пришёл бы сюда с такой поддержкой.

А, ну да… Это у легиона двести артиллерийских и сто штурмовых големов, к этому стоит добавить и тридцать големов Второй армии. Армейцы в этом плане всегда налегке ходили.

Короче, через пятнадцать минут в стане противника начнётся… ад. Хотел сказать хаос, но он и так уже там. Кто-то может спросить: а зачем вообще ждать, если можно же сразу завалить исеорцев снарядами артиллерии? Отвечу просто — чтобы не убежали. Между нами семь километров, а это довольно приличное расстояние, мы не успеем добраться до противника достаточно быстро, чтобы связать его боем. Личный состав Второй армии и того дальше. То есть у противника более чем достаточно времени, чтобы осознать произошедшее. Да, не факт, что они решат уйти, но я не хочу рисковать. У них там сейчас от силы пара полковников жива, а то и вовсе одни капитаны, и что им придёт в голову, я спрогнозировать не могу. Может показаться, что если начать обстрел позиций противника, тот ещё быстрее решит свалить, но это не так. Как говорили наставники в академии: хочешь удержать противника на месте — внуши ему уверенность. Слабенькие волны нашей артиллерии, выпущенные в хаотичном порядке, никак не смогут пробить установленные артефактные столбы купольной защиты. Это сразу видно станет, даже тупой поймёт. Плюс силы противника, что идут в их сторону, то есть исеорцы оказываются в положении защищающегося, который находится на укреплённой позиции. Плюс хаос из-за потери командования… Смею надеяться, исеорцы таки решат принять бой. А мне большего и не надо.

Когда я буду уверен, что они точно не убегут, то есть незадолго до соприкосновения наших первых линий, я отдам приказ запустить штурмовиков и усилить натиск артиллерии. В данном случае, штурмовики нужны не для прорыва строя, а для уничтожения столбов купольной защиты. Части артефактных столбов купольной защиты. Все столбы големы уничтожить не смогут — всё-таки у противника огромная армия, занимающая довольно большое пространство. Армия не легион, но даже она не развалится из-за сотни шутрмовиков, а вот мне их терять как-то не хочется.

Ну а дальше всё просто — мои силы уже сформировали что-то вроде имперской подковы, наступая на противника с трёх сторон, осталось дойти до исеорцев, заблокировать и расстрелять. Артиллерия, Плетниц, Кардис, которая никак не хочет обратно в Лабораторию свалить, я со своими техниками, ну и первая линия наших войск, которая тоже не будет стоять без дела.

По идее, весь мой план можно разрушить несколькими приказами, но для этого надо иметь общее командование, а даже если бы план был бы разрушен… Что ж, это только план «А». Я в любом случае собираюсь уничтожить армию исеорцев этой ночью, и лучшее, что может сделать противник, — это бросить оружие и сбежать. Хорошо, что исеорцы ещё не настолько отчаялись.

— Ладно, народ, — произнёс я, поёжившись. — Давайте тоже выдвигаться.

Мой штаб сейчас находится слишком далеко от противника, ладно маги, а вот мне для удара надо видеть цель. Я, конечно, могу взлететь с помощью техники полёта, как это было во время битвы с Невием, но там я всё-таки поближе находился. Повторюсь: семь километров — это дофига.

— Ты чего ёжишься, Романо? — усмехнулась леди Кардис, поправив рукав своего платья.

— Потому что холодно, что трындец, — проворчал я. — Даже для меня, блин.

— А войска не замёрзнут? — чуть приподнялись брови Плетница.

Понять его можно. Если уж я,