Андрэ Нортон - Рыцарь снов Мохнатая магия

Логично, соответствует здравому смыслу. Но у Рамсея оставались сомнения. Всем известна репутация Просвещённых: они выступят против любого своего союзника, если он мешает их планам. Поэтому к любой клятве Оситеса всё равно следует относиться подозрительно.

Рамсею подумал, что сейчас возможно только одно. Он повернулся к сопровождающим, стражникам Олироуна и дворца.

— Я хочу, — мрачно приказал он, — чтобы дворец обыскали. Обыскали так тщательно, чтобы ни одна муха на стене не осталась незамеченной. Допросить всех до единого. И всякого, кто видел или слышал что-нибудь необычное, привести немедленно ко мне, сюда, в апартаменты герцогини. Начинайте немедленно!

Существуют определённые преимущества в положении Каскара, и он ими воспользуется. Стражники, отдав честь, разошлись. Когда они ушли, Рамсей снова обратился к Оситесу.

— Очалл, Мелколф, Бертал? — имена, которые преследовали его во сне, с готовностью всплыли на поверхность. Но людей нельзя арестовывать на основании только подозрений. А Теклу не найти простым перечислением врагов.

Он смело назвал двоих принадлежащих к партии самого Оситеса. Однако шаман не удивился.

— Нам нужно что-то большее, чем просто подозрения… — теперь, когда они остались одни, отметила какая-то часть сознания Рамсея, Оситес обходился без пышного титула.

— Мне сказали, что Мелколф не только исчез, но и прихватил с собой неведомые другим знания. Бертал хочет править. А Очаллу нужен не только Улад, но и Олироун. Если они договорятся с Теклой… или заставят её выйти замуж за Бертала…

— Это невозможно — я имею в виду брак, — пока в Уладе другой император, — ответил Оситес. — Такой союз будет недействителен: она должна быть женой императора. Но они могут надеяться договориться, да. И правда, что мы не знаем всего, что известно Мелколфу, и чем он может воспользоваться. Торговцы с севера имеют дело с древним оружием. Но Мелколф искал и другие забытые знания. Считалось, что за Мелколфом хорошо присматривают в его поисках, но… — Оситес покачал головой. — Все могут ошибаться. А в данном случае ошибка превратилась в опасность. Мелколфа сейчас усиленно ищут, но мы знаем: то, что он узнал, опасно для государства Улад, а может, и для всего мира. Его ищут усердно…

— Может не хватить времени, — прервал священника Рамсей. — Очаллу нужны были только пять дней — теперь осталось четыре. А сколько дней понадобится Мелколфу, чтобы произвести что-нибудь похуже огнемётов и ослепляющего тумана?

Он с силой ударил кулаком по раме двери. Текла. Он отпустил её в ночь. Она ушла, считая — он позволил ей так посчитать, — что он ей не верит. И теперь она исчезла, и никто не может её найти. Дворец может теперь походить на растревоженный муравейник, но он сомневался, чтобы удалось что-нибудь обнаружить.

— …достойный принц прислал к нам собственного телохранителя, ваше верховное могущество. У телохранителя был перстень принца Бертала. Он сказал, что дело чрезвычайной важности, приказал нам подготовить к полёту флаер, полностью заправить его. Мы не могли подумать, что здесь что-то неправильно.

Человек, вытянувшийся перед Рамсеем, явно нервничал. Это был один из служащих на посадочной площадке, где стоят частные флаеры династии и высших чиновников дворца.

— А когда появился принц? — у Рамсея сильно болела голова. Боль прямо-таки звенела в глазах. Он отхлебнул из стакана, который поставил перед ним Оситес. Рамсей почти не сознавал, что делает: он напряжённо пытался соединить сведения, которые поступали со всего дворца.

— Мы не знаем, ваше верховное могущество. Принц приказал, чтобы флаер подготовили к немедленному полёту и все от него отошли.

— А пилот?

— Принц часто сам водит флаер, ваше верховное могущество.

— И никто не видел, кто садился в машину? Мне трудно в это поверить, — Рамсей старался говорить спокойно, держать нетерпение под контролем. — Дежурные стражники должны присутствовать при взлёте?

Человек с трудом глотнул.

— Всегда присутствуют, ваше верховное могущество. Но… но принца Бертала такое наблюдение часто приводило в гнев. И он специально приказывал, чтобы стражников не бывало при его частных делах. Он говорил… что не даст возможности доносчикам вмешиваться… — человек теперь едва не заикался. — Поверьте мне, ваше верховное могущество, я лишь повторяю слова принца Бертала, сказанные несколько месяцев назад.

— Итак, флаер улетел, и вы не знаете, куда и кто в нём был, — подвёл итог Рамсей.

— Верховное могущество, мы подчинялись приказу. Мы должны поступать, как приказывают, — ответил человек.

Рамсей вздохнул. Служащий был прав, конечно. Но что-то здесь крылось… какое-то чувство… может, слишком прямой ответ. Поэтому так трудно его принять? Перстень Бертала и его приказ, которым следовало подчиниться. Взлёт все видели, но кто улетел в ночь, неизвестно.

— Можешь идти, — бросил он служащему с площадки. Но прежде чем он с облегчением исчез, Рамсей обратился ко второму, который пришёл с ним:

— Можно ли проследить курс флаера?

— Нет, верховное могущество. Указатель курса не был включён. Так бывает. Летящие по частным делам часто нарушают правила.

— Особенно, если они важные лица, верно? — Рамсей позволил гневу окрасить свои слова.

Тот промолчал, и это уже был достаточный ответ. Рамсей потёр лоб. Комнату ярко освещало солнце. Он не мог определить, который час, но казалось, что со времени исчезновения Теклы прошло несколько дней.

В спальне под присмотром доверенной служанки самой императрицы по-прежнему спала Гришильда. Служанка сразу доложит, как только увидит первые признаки пробуждения. А что касается остального — что ещё они собрали?

Горстка сведений, которые никак не удавалось совместить. Улетел флаер… Нигде во дворце не могут отыскать Очалла… Стражник из второй башни доложил, что окликнул кого-то и с этого времени ничего не может вспомнить. Офицер нашёл его на посту, стражник был в состоянии, сходном со сном.

Очалл… Бертал… Мелколф… — никого из них найти не удалось. Рамсей медленно поднял стакан, неожиданно понял, что делает, и допил до дна его содержимое. Напиток горчил, и это его слегка взбодрило. Может, шаман пытается опоить его?

— Что это? — юноша посмотрел на Оситеса, который в свою очередь пристально смотрел на него.

— Всего лишь стимулянт, верховное могущество. И принесли еду. Ты не должен доводить себя до предела, когда мозг уже не сможет управлять телом. Если тело откажет, что ты сможешь сделать?