Анатолий Заклинский - Миллстоун. Трилогия (СИ)

Когда Джон пришёл к Мэдсону, тот как раз сравнивал две пули. Миллстоун и Эгил тихо вошли в комнату с тусклым освещением и стали осторожно следить за работой эксперта.

- Это определённо та самая Мелла, - сказал он наконец, - но нужно было убедиться.

- А что по поводу отпечатков пальцев? - спросил Джон.

- Да, его, - кивнул Пол.

- Дело в шляпе.

- Определённо. Поздравляю вас, Миллстоун.

- Спасибо, но боюсь, что не с чем.

- Думаете, что паренёк натворил дел до этого? Я подниму данные и сравню пули. Следы настолько хорошие, что при случае найдём в один момент.

- Это, кстати, многое может открыть. Но думаю я над тем, что он был не один.

- Вполне может быть, но вы так или иначе не найдёте других, пока они так же глупо не засветятся.

- Да. Но вы всё же сообщите мне, если что-то найдёте.

- Непременно.

Поблагодарив эксперта за информацию, Джон и Дуглас взяли заключения и направились ещё раз попытаться допросить арестованного. Коллинз вызвался идти с ними.

Джим пребывал всё в таком же молчаливом состоянии, но весть о том, что факт его участия в двойном убийстве доказан, заставила его немного измениться в лице.

- Вашу участь может облегчить только признание. Сейчас проверяются данные прошлых лет, и если из этого пистолета был убит кто-то ещё, то нам не останется ничего, кроме как присвоить эти преступления вам.

Он продолжал молчать. Джон закурил и посмотрел на него. Юноша упёрся взглядом в стол и казался статуей, которую неизвестный скульптор выполнил настолько искусно, что её можно было перепутать с живым человеком.

- Что же, вас посадят в камеру, где вы будете ожидать суда. Уверяю, с ним не будут тянуть.

Миллстоун сделал глубокий вдох дыма и был готов вставать, когда Джим наконец произнёс:

- Вы ничего не найдёте.

Он поднял на Джона свои тяжёлые глаза, под которыми после, очевидно, бессонной ночи, появились большие мешки. Миллстоун принял эти слова спокойно и лишь посмотрел на Джима, медленно выдохнув дым.

- Вы никогда нас не найдёте, даже если я отправлюсь в тюрьму. Вы хотите связаться с такими вещами, которых не понимаете. Это очень опасный путь. Настоящий преступник тот, кого мне пришлось убить, но он оставался без суда. Я жалею, что не сделал этого давно, чтобы он успел совершить меньше злодеяний.

- Если у вас есть конкретные доводы, то я готов их выслушать.

- Сандру и остальных используют почти как рабынь. Эта сука Найчен заслуживает смерти не меньше, чем Энфилд, и я жалею, что не прикончил её, раз всё равно придётся сесть.

- Я по-прежнему жду настоящие доводы, а не ваши личные измышления. Они звучат неубедительно.

- Как по-вашему, - он поставил локти на стол и вытянулся вперёд, к Миллстоуну, - что заставляет этих девушек делать то, что они делают? Неужели нет более чистого способа заработать? Я как-то работал на фабрике, и поверьте, это гораздо лучше.

- Кому-то нравится чистота одного плана, а кому-то и чистоты рук будет достаточно. Да и запах удобрений не каждый выдержит.

После этих слов Джим посмотрел на Миллстоуна с небольшим удивлением. Очевидно, детектив попал в точку.

- Вы можете говорить, что хотите, но у меня есть те документы. Я знаю, чем он шантажировал всех.

- Кстати, о документах. Где они?

- В надёжном месте. Вам до туда не добраться, - озлобленно сказал Джим.

- Жаль, очень жаль, - сказал Миллстоун, - это неплохой предмет для сделки. Много кто хотел бы заглянуть в эти документы. Ой, много кто.

- Не сомневаюсь. Вот только пусть без меня всё остаётся, как было. Вы заметили, что эта сука Найчен начала нервничать? - Джим злорадно рассмеялся, - если то, что было в сейфе Энфилда, пойдёт, ей не видать своего борделя, как своих же ушей. Думаете, почему он там был постоянным клиентом?

- И опять мы сталкиваемся с тем, что никакой информации, кроме ваших слов, я не получаю. А важны из них лишь те, при помощи которых вы признались в убийстве Энфилда, и поскольку водитель был убит из того же оружия с небольшим интервалом, то и его тоже.

- Энфилд хоть и конченая сволочь, но по сравнению с теми, кого мне приходится убивать, он святая невинность.

- А вот это уже интересно. И кого вам приходится убивать? - заинтересованно спросил Миллстоун.

Джим не отвечал, но по его глазам было видно, что он хочет высказаться. Юношеское тщеславие брало верх, когда речь заходила о том, чтобы поведать окружающим о своих делах, которые он считал самыми значимыми в мире. Миллстоун смотрел с ожидающим видом благодарного слушателя.

Но в последний момент юноша сдержался. Как будто вспомнил назидание своего старшего товарища. Его лицо снова приняло озлобленный вид, и он уставился в столешницу, как будто именно она виновата во всех его бедах. Некоторое время в комнате для допросов стояла тишина. Джон курил и смотрел то на Джима, то в потолок. Он видел, что это ожидание надоедает ему, и он держится с трудом, но всё же держится. Да, подобное испытание юноша проходит впервые, но, тем не менее, ему это удаётся.

- Уведите его, - тихо сказал он полицейским.

Юноша послушно встал и последовал на выход.

- Надумаешь говорить, Джимми, я всегда готов, - бросил Джон напоследок.

Но он не ответил на это. Даже не повернул головы. Загасив сигарету в пепельнице, Миллстоун достал ещё одну из пачки и поджёг её.

- Я проверю, всё ли в порядке, - сказал Коллинз.

- Да. Будьте так добры, - спокойно сказал Джон.

Он сидел и задумчиво пускал в потолок дым. Когда дверь закрылась, Дуглас сел за стол напротив него и тоже закурил. Он ощущал, что Миллстоун что-то понял, но сейчас его лучше не отвлекать, а когда он найдёт решение, то сам обо всём расскажет. Джон посмотрел стрелку в глаза, потом перевёл их на окно, глубоко затянулся и снова застыл.

- Я, кажется, понял. Мне понадобится твоя помощь.

- Я готов, - ответил Дуглас.

- Итак...

Они вышли из комнаты для допросов спустя пятнадцать минут и направились разыскивать Коллинза. Он был в своём кабинете. Миллстоун коротко и сдержанно обрисовал ему свой план, на что детектив посмотрел с недоверием, но всё же согласился участвовать. Им потребовалось ещё полчаса на окончательное согласование и подготовку. В принципе, они могли бы потратить и больше времени - если Джон всё верно рассчитал, это было неважно.

И вот, когда пришло время обеда, Миллстоун и Эгил вышли из участка и остановились около крыльца, чтобы перекурить. Затем они сели в машину и направились обедать в одно из уличных кафе. Потом Дуглас вспомнил, что ему нужно было срочно помочь отцу, вслух сказал об этом Джону и ушёл, а Миллстоун остался один допивать кофе. Он сидел, плавно переваривая еду и лениво рассматривая людей, проходивших мимо. Потом ему захотелось курить. Он прихватил губами сигарету и ловко вытянул её из пачки, затем достал зажигалку, но пламя сбивал лёгкий ветерок, поэтому он отвернулся от столика, чтобы закрыться от него.