В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы
Будь в комнате кто-то еще, он бы немало удивился, заметив, как за несколько мгновений этот мягкий и нежный молодой мужчина преобразился в большого ленивого кота. Он бесцеремонно протянул руку, тыкая даоса в локоть. Тот нахмурился, убирая руку подальше, но Лу Уюэ не отстал. Он схватил его за запястье правой руки и подтянул к себе.
– Синьчжи! – еще громче воскликнул лекарь, уставившись на черные линии, что тянулись до самого локтя. – Ты когда умудрился заразиться?! Ты же вошел в город всего полшичэня назад, я это почувствовал. Тебя ни на миг нельзя оставить одного, что же это такое? Я тебе что, курица, нести Нефритовые пилюли? Сначала твоя болезнь, теперь это; ты же сам знаешь, что тебе нельзя…
Причитания лекаря прервал взмах руки Мо Хэ. Он нахмурился, поднимая глаза к потолку, а после вырвал запястье у Лу Уюэ и сложил печать, накрывая зал заклинанием тишины.
Лу Уюэ проследил за его взглядом и щелкнул пальцами.
Нос некоего достопочтенного обожгла искра светлой ци, и он мигом свернул знамена[45] и спрыгнул с крыши, совсем не боясь наказания за шум. Слуги шарахнулись в стороны, когда он приземлился в саду, а затем степенно поправил одежды и направился в выделенную ему комнату в западном дворике.
Се Юньци снедало негодование: еще немного, и он бы услышал что-нибудь полезное! Впрочем, даже эти обрывки разговора уже дали свои плоды: он узнал, что его названый Учитель чем-то болен. Если прибавить к этому тот факт, что Костяной яд оказался для него пустяком, болезнь – хоть Се Юньци и не разбирался в этом – должна была иметь те же корни, что яд клана Сяо: даоса кто-то отравил, и отравил так сильно, что остальные яды стали ему нипочем. Однако при этом демоническая хворь поразила его. Этот странный контраст заставлял задуматься.
Учитывая, что при этом даос отлично пользовался своей ци и оставался сильнейшим заклинателем эпохи… Се Юньци даже не знал, обнаружил ли он золото или же все же простую медь. Во всяком случае, любая информация должна быть полезной.
Третий господин вдруг задумался, что знает о даосе меньше остальных его названых братьев. Ведь кто-то же расставил Мо Хэ ловушку, понимая, что он болен, и нашел его слабое место. Се Юньци стиснул зубы, а его глаза вспыхнули алым, как пламя свечей в комнате.
«Этот достопочтенный не отдаст свою добычу».
* * *Мо Хэ наконец избавился от всех докучливых учеников и уже сам добровольно протянул руку Лу Уюэ. Тот прощупал пульс и нахмурился.
– Яд этой змеюки холодного толка, а твоя болезнь – теплого, вот и результат. Обычный яд тебе бы не навредил, но эта ползучая… – Лекарь прикусил губу, чтобы не выругаться. – Эта шэяо использует чистейшую иньскую энергию, смешивая с болезнетворной ци. Иными словами, у нее невероятно высокий уровень совершенствования.
– Ты уже нашел противоядие? – равнодушно спросил Мо Хэ, никак не реагируя на то, что Лу Уюэ подтвердил его худшие опасения. А тот еще и усугубил их:
– Нет, иначе зачем мне звать тебя? Я совершенно бессилен. Могу только давать укрепляющие средства больным и стараться оградить здоровых, – развел руками лекарь. – Единственный вариант – раздать всем Нефритовые пилюли, но к тому времени, как я их очищу, весь город скончается.
– У меня осталось еще три штуки, – нахмурился Мо Хэ и потянулся к мешочку-цянькунь, но Лу Уюэ перехватил его запястье.
– Не поможет. Нефритовые пилюли и впрямь способны излечить любую болезнь, но это демоническое проклятие, а не просто хворь. От обычной хвори есть лечение, но от проклятия спасения нет: переболев, можно заразиться снова. Даже если ты вылечишь трех человек, они потом опять заболеют, и это не поможет Шанло. Отец меня тогда точно убьет! – скорбно завершил он.
– Каковы твои дальнейшие действия? – Мо Хэ не паниковал, потому что и сам пришел к таким выводам. Хоть Лу Уюэ и казался бездельником, он неспроста заслужил репутацию божественного лекаря. Впрочем, Мо Хэ начал в этом сомневаться, услышав ответ друга.
– Попросить у тебя помощи, – не моргнув глазом нагло заявил Лу Уюэ и напустил на себя печальный вид. – Уничтожь змеюку, принеси ее труп, и проклятие падет, а симптомы хвори я уж излечу. Не то мой отец…
Мо Хэ устало вздохнул: за эти несколько мгновений Уюэ уже трижды упомянул своего отца, и все для того, чтобы вызвать у друга жалость. Мо Хэ подозревал, что именно этим и обернется, когда только узнал о змеином поветрии. Даос задался вопросом, где он свернул в этой жизни не туда, раз все, кто его окружал, демонстрировали такой низкий уровень надежности. Но в конце концов он все же пробормотал:
– Хорошо.
– Синьчжи, ты лучше всех! – разноцветные глаза Лу Уюэ просветлели.
Будь здесь Се Юньци, у этого молодого господина отвалилась бы челюсть от того, каким покладистым казался даос. И не у него одного – те немногие, кто знал о дружбе даочжана Сюаньи и молодого господина Лу, не переставали недоумевать: каким образом эти двое вообще сблизились? Они были абсолютными противоположностями, как по темпераменту, так и по внешности. Лу Уюэ – мягкий, нежный, немного капризный, и Мо Хэ – холодный, бесстрастный, угрюмый, суровый и к себе, и к остальным. Лишь одно их могло объединить – почти божественный талант.
Истинная подоплека же была намного проще, только о ней никто не знал: когда-то давно Лу Уюэ спас Мо Хэ жизнь, и тот смягчился к нему, вынося все его капризы и потакая так же, как и Гу Вэньвэнь. Хотя по его виду и не скажешь.
И потому Лу Уюэ был почти единственным, кому Мо Хэ доверял, – а еще тем, кто знал больше всего его тайн. Кроме самой главной.
– Насчет заражения, – после паузы снова заговорил Лу Уюэ, отставляя пиалу с чаем и принимая серьезный вид. – Давай я попробую выдавить эту дрянь из твоих меридианов. Я не думаю, что она может серьезно навредить тебе, но… – Он нахмурился, что-то осознав. – Твоя рука недавно была сломана? – Увидев кивок Мо Хэ, он тут же рассвирепел. – Синьчжи! Я же столько об этом говорил!