Скотт Сиглер - Ночная жажда

– С тобой всё в порядке?

Брайан медленно покачал головой.

– Да, у меня… просто голова разболелась. В жар бросило…

Соуллер указал на выход из кабинета:

– В холле есть водяной фонтанчик. Вполне холодный.

Брайан кивнул:

– Да, это поможет. Пукс, не возражаешь?

– Валяй, – сказал Пукки.

Брайан встал и направился к двери. Он двигался медленно, слегка пошатывался. Может быть, у него раздвоение личности? Может быть, он вышел, чтобы оторвать кому-нибудь руку, выколоть глаз, вырвать кишки и затем снова запихать их в живот…

Пукки тряхнул головой, чтобы избавиться от назойливых мыслей.

Брайан закрыл за собой дверь.

Пукки снова повернулся к директору Соуллеру, вид у которого был не слишком довольный.

– Чушь на тему гражданских прав? – нарочито медленно произнес Соуллер. – Вы, ребята, тонкие натуры.

Пукки пожал плечами:

– Что делать, дайте ему небольшую скидку. Вид трупа Оскара сильно потряс его. И не только его – всех нас.

Соуллер тяжело вздохнул и кивнул:

– Да, могу себе представить, от этого у кого угодно крыша поедет. Но перечень имен все равно дать не могу.

– Послушайте, господин директор, мы предполагаем, что остальным членам «БойКо» грозит опасность. Алекс Пейнос, Айзек Моузес и Джей Парлар нуждаются в защите.

Соуллер поднял брови:

– Как? Вы уже знаете их по именам?.. Ну и ну! Вы действительно волнуетесь по поводу шайки хулиганов?

– Это моя работа, – холодно сказал Пукки. Он осмотрел помещение. – И еще: я много раз в бытность школьником бывал в помещении, очень напоминающем ваш кабинет.

– В качестве жертвы или…

– Или, – ответил Пукки. – Я знаю, что эти ребята – мягко говоря, не подарок, но они все еще дети. И могут исправиться. Я смог. У Оскара Вуди такого шанса уже никогда не будет. Вы знаете учеников и преподавательский состав лучше, чем мы. Любое ваше участие в этом деле поможет нам спасти драгоценное время. И жизни.

Соуллер кивнул:

– Ну, хорошо. Я просмотрю все записи о происшествиях. И отдельно поговорю с учителями.

Пукки встал и вручил свою визитную карточку.

– Прошу вас, обязательно позвоните, если вам удастся что-нибудь выяснить.

Они пожали друг другу руки.

Чанг вышел, обнаружив Брайана в холле, возле питьевого фонтанчика. Тот с наслаждением обмывал лицо холодной водой.

– Брай-Брай, как ты себя чувствуешь?

Брайан выпрямился и вытер лицо.

– Действительно помогло. Ну что, готов побеседовать с родителями Оскара Вуди?

Ты убил пять человек, вспыхнуло в голове у Пукки.

– Конечно, – ответил он вслух.

Робин оторвалась от микроскопа.

Нет, это неправильно. Здесь что-то не так. Должно быть, она по ошибке подцепила где-то человеческие волосы.

Женщина взяла лоток, в котором лежало множество коричневых, длиною в дюйм, волосков, которые ей удалось собрать на трупе и на одеяле. С помощью пинцета осторожно подхватила волос из раны на теле Оскара. Подняв, поднесла его поближе, чтобы рассмотреть. Да, это был волос животного.

Но он выглядел так же, как и текущий образец.

Она приложила один к другому: совершенно одно и то же.

Робин поместила новый образец под микроскоп. Точно так же, как и в случае с первым образцом, она начала с небольшого увеличения, чтобы лучше рассмотреть всю форму. Волос имел клиновидное окончание, как и следовало ожидать. Волосы животных обычно так и выглядят. Концы человеческих волос почти всегда обрезаны, и это легко рассмотреть под микроскопом, в то время как большая часть волос в шерсти животных сужена, имеет заостренные концы, поскольку мех животных, как правило, изнашивается естественным образом. Стрижке подвергаются лишь домашние питомцы, и то далеко не все.

При более сильном увеличении начали выявляться кое-какие странности.

Волосы животных обычно состоят из трех частей: коры, кутикулы и сердцевины. Проводя аналогию с обыкновенным карандашом, можно сказать, что кора – это дерево, сердцевина – графитовый стержень, а тонкий слой краски – кутикула.

Кутикула – это слой клеток, который покрывает «ствол», или основу, как змеиная чешуя. Рисунок этой «чешуи» меняется в зависимости от вида животного. Так, среди грызунов распространена так называемая коронарная «чешуя» волосяного покрова. Треугольная шипообразная кутикула волоса указывает на принадлежность животного к семейству кошачьих.

Образец, который исследовала Робин, имел перекрывающуюся, сглаженную «чешую».

Собачья шерсть тоже имеет подобный рисунок «чешуи», но сами чешуйки довольно толстые, и сердцевина волоса полностью обернута ими. Однако образцы волос, взятые с одеяла, оказались более тонкими, мелкими и более плотными, чем собачья шерсть.

Такой тип кутикул больше характерен для человеческих волос.

Робин проверила еще несколько волосков. У всех были мелкие кутикулы и суженные окончания…

Возможно, волосы нападавшего росли очень медленно. Может быть, он очень редко стриг их. Или вообще не стриг. Возможно, это были волосы лысеющего человека; их фолликулярный рост сильно замедлился. Обычно мужчины, страдающие облысением, не слишком любят подстригать то немногое, что у них еще осталось на голове.

Все это возможно, но как тогда быть со следами укусов, с чудовищными параллельными выемками на костях Оскара Вуди? Их могло сделать только животное. Очень крупное животное. Значит, здесь как-то замешан и хозяин зверя… Если так, то, возможно, в ране обнаружены именно его волосы вперемешку с шерстью животного…

Скоро будет готов анализ образцов слюны. Если выяснится, что это слюна человека, то потребуется сопоставить ее данные с характеристиками волос. Робин могла бы подтвердить, что волосы принадлежат человеку, если бы удалось найти образцы с фолликулами на корнях, а затем протестировать фолликулярные клетки.

Ничего, скоро она точно будет знать, человек это или животное…

– Нам нужна твоя помощь, Алекс, – сказал Пукки. – Ты не знаешь, кто хотел бы отомстить за что-нибудь тебе или твоим друзьям?

Пукки ждал ответа. Они с Брайаном сидели на стульях, в то время как Алекс Пейнос и его мать Сьюзен разместились на диване напротив. Между ними находился журнальный столик, на котором стояла ваза свежих цветов, лежала пачка сигарет и коробка с влажными салфетками. Сьюзен уже сжимала в руке одну салфетку, глаза ее были красными от слез.

На Алексе были джинсы, черные военные ботинки и совершенно новая темно-красная куртка с эмблемой футбольной команды «Бостон-колледж иглс». Скривив губы в усмешке, он презрительно поглядывал на полицейских. Сьюзен Пейнос наблюдала за сыном, покачивая головой и нервно комкая влажную салфетку.

– Алекс, мальчик мой, – в очередной раз проговорила она, – почему ты молчишь? Ответь им, пожалуйста!

Алекс посмотрел на мать с тем же выражением скуки и презрения, с которым разглядывал полицейских.

– Ну, пожалуйста, – попросила снова Сьюзен и вытерла глаза.

Алекс откинулся на спинку дивана, скрестив на груди руки.

Да, этот парень – не подарок, подумал про себя Пукки. Ему явно следовало вправить мозги. Алекс был достаточно крупного телосложения, и большинство людей на улице обычно уступали ему дорогу, тем самым провоцируя юношу на еще большую агрессивность. К тому же он, видимо, считал, что ему все дозволено.

Квартира Сьюзен Пейнос с двумя спальнями располагалась на шестом этаже добротного десятиэтажного дома на Юнион-стрит, к востоку от Хайда. Видимо, женщина неплохо зарабатывала. Господина Пейноса, если таковой вообще существовал, дома не оказалось. По всей видимости, у него были внушительные габариты. По крайней мере, судя по его отпрыску. Сама Сьюзен была стройной и худой женщиной, в то время как шестнадцатилетний Алекс вымахал уже под шесть футов и имел крепкие мускулы. Он был крупнее Брайана. Еще три-четыре месяца хорошего питания, и он станет больше Пукки…

Сначала Пукки и Брайан отправились на квартиру Джея Парлара. Но парня не оказалось дома. Его отец понятия не имел, где находится сын, и не слишком был расположен беседовать с полицейскими. Замечательная семейка, ничего не скажешь! Следующим по списку был Айзек Моузес, но пока Пукки с Брайаном пришлось иметь дело с неразговорчивым и высокомерным Алексом Пейносом. Казалось, тот был не слишком расстроен гибелью своего товарища по шайке.

– Попытайся же, наконец, понять, – повторял Пукки. – Совершено зверское убийство. Обычно такие вещи малопонятны, если нет мотива. Личного мотива. У тебя и твоих дружков были стычки с другими бандами? С «Латинскими кобрами»? Или с чем-нибудь в этом роде?

– Мне нечего сказать, – нехотя ответил Алекс. – И вообще, я подросток и ничего плохого не совершил. Поэтому вполне могу послать вас подальше. Что вы на это скажете?