Юлия Остапенко - Русская фэнтези-2008

— Ну что вы. — Ден Амир пожал плечами. — Это мой долг. Впрочем, если бы не эта отважная девица, которая убедила вице-губернатора Нового Города в том, что здесь скрывается некая банда, то все могло бы закончиться куда печальнее для вас.

Анти смущенно потупилась, но послушнику показалось, что она лукаво при этом улыбнулась. Невольно юноша вспомнил о поцелуе и объятиях девушки и покраснел, надеясь, что в наступающих сумерках этого никто не заметит.

— Не думаю я, что моя история столь же интересна, как ваша. — Анти присела на один из обломков свода. — Но что привело вас в эти края, святые люди?

— Служение Спасителю, — сухо ответствовал брат Винциус. — Однако позволь нам сначала выслушать твой рассказ.

— Да, куда ты тогда пропала? — Умберто, смущенный своей собственной внезапной горячностью, снова покраснел.

— Тогда, в Обители, едва отважный брат Умберто спас меня из лап этих злопоклонников, я попала в плен к Клану Крови. Вы помните — они как раз напали на Обитель. Это было ужасно. — Голос девушки задрожал, казалось, она вот-вот разрыдается. — Эти козлоногие твари захватили меня и еще несколько пленников и потащили к себе в стойбище. Они собирались принести нас в жертву Черным Владыкам… А тех, кто не мог дальше идти, они… — Плечи ее затряслись. — Они их съедали. Пожирали, словно скот.

— А откуда ты узнала, что вас хотят принести в жертву? — Брат Умберто осторожно погладил ее по плечу, пытаясь успокоить. И тут же она всем телом прижалась к нему, всхлипывая от воспоминаний о перенесенном ужасе.

— Некоторые из этих чудовищ говорили по-человечески. Они нарочно запугивали нас, — чуть помолчав, Анти немного упокоилась и смогла продолжить свой рассказ: — К счастью, мне удалось бежать. Когда мы шли по одной тропе, начался камнепад. Я скатилась вместе с лавиной вниз, чудом оставшись целой. А потом, подождав, пока эти чудовища уйдут, попыталась найти дорогу назад, в Обитель. И заблудилась. Два дня я блуждала в горах, каждую секунду ожидая, что вот-вот снова столкнусь с этим ужасным Кланом или каким-нибудь хищником или оборотнем. Я уже совсем отчаялась и обессилела от голода и жажды, когда встретила караван, идущий на Восток.

— А откуда он шел? — спросил брат Винциус, внимательно слушавший историю девушки. При этом он не забывал время от времени смачивать водой лоб отца Канпуса, который все еще был без сознания.

— Я не спросила. Я была так счастлива, что встретила людей — и мне было все равно, откуда и куда они идут. А потом мы вышли к этому ужасному побоищу… Растерзанные трупы лошадей и людей… Почти полностью обглоданные тела… Караванщики называли это место Ближний Оазис…

Брат Умберто побледнел, поняв, о каком побоище рассказывает Анти и какая участь постигла их спутников. Да и он сам вместе с Винциусом мог бы оказаться среди тех обглоданных тел, если бы не приказ наставника бежать в пустыню.

— В живых остался только один несчастный, — продолжала между тем девушка, — да и то он от пережитого ужаса повредился умом. Ему удалось спастись, укрывшись под трупами двух лошадей. Он все твердил о том, что повелители нагов разыскивали каких-то двух монахов и собирались захватить их в Старом Городе. Не знаю почему, — сквозь слезы она попыталась улыбнуться Умберто, — но я подумала о тебе. Наверно, именно поэтому, едва мы добрались до Нового Рас-Халейна, я постаралась попасть на прием к вице-губернатору.

— До нас давно доходили слухи, — вмешался офицер, — что в развалинах Старого Города скрывается какая-то банда, которая потрошит караваны. Но мы никак не могли застать их врасплох. Так что этой отважной девице не составило большого труда убедить нас отправить сюда отряд. И она оказалась права.

Ден Амир кончиком сабли вспорол лохмотья на трупе одного из бандитов, который валялся неподалеку. На окровавленной груди четко вырисовывалась омерзительная татуировка — наг, пожирающий человеческие сердце и печень.

— Культ Змеи… — пробормотал Амир, — этого я и опасался…

В это время старый настоятель, отец Канпус, вздохнул и открыл глаза.

— Дети мои, — чуть слышно прошептал отец Канпус разбитыми губами, слегка приподнимаясь. — Вы живы, хвала Спасителю.

Он попытался коснуться Винциуса, стоявшего рядом, но слабость его была еще велика, и рука бессильно упала. Монах, лицо которого просветлело, как только старый настоятель пришел в себя, поднес ему флягу:

— Попейте, ваша святость, это укрепит ваши силы. И не волнуйтесь, наши храбрые воины, — он указал на офицера, вместе с братом Умберто приблизившегося к отцу Канпусу, — прогнали этих негодяев. Но скажите, что случилось с Пустынью?

— Благодарю, сын мой. — Настоятель сделал несколько глотков и откинулся назад. — Терпение. Мне нужно еще несколько минут.

Он прикрыл глаза и, сложив пальцами рук странную фигуру, беззвучно зашевелил губами. «Молитва Семи Праведников», — шепнул Винциус послушнику. Когда настоятель открыл глаза и заговорил, голос его был уже гораздо громче, да и сам он заметно оживился.

— Увы нам, увы! — горестно вздохнул отец Канпус. — Небеса оставили нашу скромную обитель и отвернулись от своих верных слуг! Один я, старый грешник, остался в живых. Брат Онусио, юный Джали, добрый брат Вакус — боюсь я, что все они теперь могут уповать только на милость Творца.

— Но ведь ваша Пустынь всегда считалась неприступной! — прервал сетования настоятеля начальник стражи. — Как мог десяток-другой жалких оборванцев захватить ваш монастырь?!

— Ох, сын мой, — со стоном ответил старик, — это были не простые разбойники. Я и почти все братья были в нашей скромной молельне, ибо настал час вечерней благодарности Высшим Силам. Как вдруг ужасный грохот поразил наш слух, пол задрожал под ногами, посыпались камни, а в залу вбежал Джали, крича, что на землю вернулась Черная Троица. Мы выбежали из молельни — и, о ужас, можно было подумать, что наш юный послушник ничуть не приуменьшил, говоря о воцарении царства Зла. Из старых келий, стены которых покрыли трещины, выползали наги, а по стенам, которые мы в гордыне своей считали неприступными, карабкались разбойники. Многие наши несчастные братья были разорваны или разрублены на куски тотчас же. Мне же, вместе с братьями Онусио и Вакусом при помощи Джали, который оказался куда смелее, нежели мы думали, смогли ускользнуть по старому водостоку…

— Но, отец Канпус, — не выдержал Умберто, — неужели ваши молитвы не могли остановить этих…

— Святые отцы Пустыни практиковали молитвы Исцеления и Укрепления Духа, — строго сказал брат Винциус. — Покорно прошу простить моего спутника, юный Умберто слишком горяч… хотя иногда этот недостаток обращается на пользу… Причем не только ему одному.