Деннис МакКирнан - Галера чёрного мага

— Огненную стрелу, дочь? Но ты же не знаешь, как ею пользоваться.

— Я вспомнила одно из твоих слов — Fulmen, — и молния вылетела у меня из руки. Но это не произвело никакого эффекта. Она прошла сквозь чудовище, не причинив ему никакого вреда, и если бы не Джиннарин…

— Что произошло потом, пикса? — потребовал маг.

— Потом ты и Джату спасли нас.

— Интересно. Мы что же, примчались галопом, чтобы освободить вас?

— Две мои стрелы не причинили вреда ни одному из страшилищ, и я вспомнила, что ты можешь заставить один огненный шар выглядеть так, как будто их десять. Тогда я поняла, что все чудовища, кроме одного, — это миражи, как скала, закрывающая вход в эту пещеру. А затем я вспомнила рассказ Джату о том, что все демоны, кроме одного, не имеют тени. И я выстрелила в того, который не отбрасывал тень. Стрела прошила его, не причинив вреда. И он уже был готов убить Эйлис.

— О боги! — задохнулся Фаррикс. — Что же ты сделала?

— Не перебивай, пикс! — выпалил Эльмар, сердито глядя на Фаррикса. — Так что ты сделала?

— Я убила его, вот что, — ответила Джиннарин.

— Ка—ак? — рявкнул Эльмар, теряя над собой контроль.

— Я поразила его в глаз.

— Ты поразила его в глаз?

— Да. — Джиннарин подняла свой лук.

— И это убило его? Демона? Уничтожило его? В разговор вступила Эйлис:

— Да, отец. Это убило его, и мы были спасены. В этот момент подошел Бокар.

Джиннарин повернулась к Фарриксу:

— Это командир воинов Бокар, он тоже друг, как и все, кого ты встретишь в последующие дни.

Бокар наклонил голову, и Фаррикс, улыбаясь, поклонился ему в ответ. Гном оглянулся через плечо на дверь и заговорил:

— Я бы хотел спросить, мастер Фаррикс…

— Спросишь его позже, — перебил командира Эльмар, — мы еще не закончили.

Борода Бокара затряслась мелкой дрожью от негодования, но он сдержался.

— Продолжай, дочь.

— Мы нашли Фаррикса на хрустальном алтаре в хрустальном замке послания и разбудили его. Неожиданно замок исчез, и комната превратилась в точную копию этой. Я полагаю, что именно в этот момент и была прервана связь с чем—то дьявольским.

— А—ха! — обрадовался Эльмар. — Именно тогда здесь и появилась горгона. Следовательно, она была мертва, когда свалилась в эту комнату! Иначе, как сказал Джату, мы бы все были убиты этим монстром.

— Но я не понимаю, — запротестовала Джиннарин.

— Послушай, пикса. Горгона находилась где—то на острове, но была связана с Фарриксом, и попытавшийся снять заклинание имел бы дело с ней.

— Но если бы горгона находилась на острове, — вмешался Джату, — амулет Аравана почувствовал бы ее, стал бы холодным.

— Он и почувствовал ее, дурачина, — объяснил Эльмар. — Именно здесь, в этой комнате. Ты пойми: сущность горгоны служила ловушкой во сне Фаррикса, и, где бы ни находилось ее тело, оно не оказывало воздействия на камень Аравана. Тем не менее камень реагировал на ее связь с Фарриксом. Она была прикована к его сну. Очень хитрую ловушку устроил Дарлок, будь он проклят!

Джату еще раз оглянулся на убитую горгону.

— И в тот момент, когда связь была прервана…

— …Горгона появилась «откуда—то» и свалилась на пол мертвой, — закончил Эльмар.

— Уже убитой Джиннарин! — радостно крикнул Фаррикс. Джиннарин не могла прийти в себя:

— Так ты думаешь, что демон из сна был реальным духом, сущностью горгоны?

Эльмар кивнул, и у пиксы перехватило дыхание.

— Тогда моя стрельба в определенный образ была еще большей авантюрой, чем я думала.

— Что вдруг, пикса?

— Если бы я только знала, что горгоны — это демоны…

— Нет, Джиннарин, — покачал головой Араван, — это было очень мудро с твоей стороны стрелять в ту, которая не имела тени, мой народ издавна верит, что горгоны — это те же демоны.

— Очень возможно, эльф. Весьма вероятно, — согласился Эльмар. — Что дальше, дочь?

— Все было очень просто. Мы должны были убедить Фаррикса, что это сон и он должен проснуться, но только после нашего ухода, чтобы нам не оказаться в ловушке.

— Когда я очнулся от последнего сна, то оказался в настоящем сумасшедшем доме. Воины орут, топорами убивают уже мертвую гигантскую ящерицу. И я вовсе не был уверен в том, что окончательно не свихнулся.

Джиннарин хихикнула, расхохотался Джату, не удержалась от смеха и Эйлис. Ко всеобщему веселью присоединились и Араван с Фарриксом, а также Эльмар. Не до смеха было только Бокару. Дождавшись тишины, он выступил вперед:

— Мастер Фаррикс, мне необходимо задать вам один вопрос. — Он ткнул большим пальцем в сторону прохода, ведущего в гавань, и спросил: — Где тролли?

Фаррикс посмотрел на гнома с удивлением:

— Где же им быть, командир Бокар? Они с Дарлоком. Сидят за веслами его черной галеры.

ВЕСНА, 1Е9575

Бокар повернулся к Аравану:

— Теперь, когда мы нашли Фаррикса, капитан, я предлагаю немедленно уходить отсюда. Пока не вернулся Дар—лок и его двадцать восемь троллей.

— Все еще побаиваемся троллей? Э—э, командир? — усмехаясь, спросил Эльмар. — Я же сказал тебе, что знаю, как с ними справиться.

— Отец! — набросилась на мага Эйлис. — Мы уже обсудили этот вопрос. Двадцать восемь троллей нам не под силу.

— П—фа! — фыркнул в ответ Эльмар.

— Откуда вам известно, что их двадцать восемь? — подняв глаза на Эйлис, спросил Фаррикс.

— Мы сосчитали постели, — ответил на его вопрос Бокар.

— Ну конечно же! — Фаррикс поднял вверх ладони. — Как глупо с моей стороны.

— Их и в самом деле двадцать восемь? — спросил Джату.

— Да. И еще пятнадцать рюкков и четверо хлоков.

— Пятнадцать! — воскликнула Джиннарин. — Но мы насчитали шестнадцать постелей.

— Один умер, убит.

— А—рр, — зарычал Бокар, — этот враг не слишком опасен, но вот тролли совсем другое дело.

— Капитан, Бокар прав, — сказал Джату, — нам следует уходить. Прямо сейчас.

— Нет! — рявкнул Эльмар. — Если мы уйдем, Дарлоку станет известно, что мы здесь были: пикс исчез, на полу разбрызгана изрубленная на куски мертвая горгона. Он скроется и найдет новое место, и мы потратим еще тысячу лет, чтобы выйти на его след. А он тем временем будет творить свои ужасные злодеяния — убивать невинных и высасывать их силу.

Кровь отхлынула от лица Фаррикса.

— Эльмар прав. Дарлока надо остановить.

Старик, соглашаясь, энергично затряс головой и, обернувшись, указал жестом на свитки, разбросанные на всем пути от хрустальной комнаты до лаборатории.