Стеф Свэйнстон - Год нашей войны

Я подумал: возможно, усталость императора мне только примерещилась из-за того, что я сам вымотан до предела. Еще один взгляд на него сказал мне, что эта надежда была тщетной.

— Теперь, Вестник, ты изложи последние новости, — приказал Сан, — а уж потом поведаешь свои тревоги.

Я глубоко вздохнул и рассказал Сану о гибели Морехода. Смертные позади меня придвинулись поближе, чтобы лучше слышать, но не прошло и двух минут, как Сан оборвал меня:

— Естественно, мне все это известно! Я восстановил Круг! Что ты можешь еще сказать? Насчет Насекомых! Как близко они подобрались? Поместье Кобальт?

Я склонил голову.

— Нет. Все, что осталось от Кобальта, — это трупы. Див пуст — Биттерн эвакуировала своих людей на Травяной остров.

— Итак, на очереди — Ондин. И Молния именно там, хотя он нужен мне в Рейчизуотере! Он ответит за этот бардак!

— Он просит вас о прощении.

— Комета, а что бы ты сделал с поместьем Перегрин? Уверен, ты отдал бы его Молнии, который считает себя исконным владельцем этих земель. Но тогда получится, что в руках Молнии будут два из шести поместий Авии. Он нарушит главное правило Круга!

Я понимал, о чем говорит Сан. Если эсзаи становились крупными землевладельцами и получали возможность набирать свой фюрд, то они могли на равных спорить с губернаторами или даже королями заскаев. А со временем, чем черт не шутит, они начали бы оспаривать власть императора…

— Я позволил Молнии оставить себе Микуотер по праву рождения. Однако никаких новых земель. Я думаю, что и он, и Ата выберут бессмертие, а не собственность.

— Тогда кто унаследует Перегрин, мой повелитель?

— Сиан Дей.

— Сиан? Она же еще ребенок!

Император кивнул, и его белые волосы скользнули по узким плечам.

— Да, в настоящий момент Сиан Дей — восьмилетний ребенок, поэтому мы назначаем ей опекуна, и им станет губернатор Ондина. Свэллоу препоручаются все заботы о поместье и девочке, пока та не достигнет совершеннолетия. В качестве регента-губернатора у Ондин есть десять лет, чтобы сделать Перегрин сильным и могущественным, каким он и должен быть, и при этом воспитать Сиан в духе и традициях империи. Скажи Молнии, что он должен оставить Перегрин Сиан. И, кроме всего прочего, ему следует больше заниматься собственным ребенком!

От изумления у меня чуть не отпала челюсть. Росчерком пера император сводил Молнию и Свэллоу вместе. К тому же он возлагал на Свэллоу такие обязанности, что, сосредоточившись на них, она забудет о своих попытках войти в Круг. И если в конце концов поместье Перегрин сможет собрать двадцатитысячный фюрд, Сиан получит титул леди-губернатора.

— Поместье Перегрин останется у семьи Молнии, как он всегда и хотел, с Сиан в качестве единственного наследника давно оборвавшейся династии. Лучник сочтет это прекрасной идеей.

— А Ата? Она будет в ярости.

— Так пусть направит эту ярость против Насекомых! — Я вздрогнул, а император продолжил: — Флоту нужна поддержка. Передай Ате, что если она достигнет успеха, я выделю на эти цели восемь миллионов фунтов из казны Замка.

— Да, мой повелитель, — ошеломленно произнес я.

— Мы должны вызволить Торнадо, или ничего не получится…

Сан погрузился в глубокие раздумья. Я ждал, вслушиваясь в повисшую позади меня напряженную тишину — ни шороха, ни шепота, — прошедшие множество тяжелейших сражений воины ждали решения императора, и только один солдат из Шелдрейка тихонько плакал, сжимая в руках свою широкополую шляпу.

Дым от курившихся благовоний завивался в тонкие спирали и поднимался к мозаичному своду. Колонны, поддерживавшие балдахин над троном, сверкали. Первые лучи восходящего солнца проникали сквозь высокие окна в зал и освещали древние фрески, на которых были изображены битвы с Насекомыми и основание Замка.

— Фюрду нужен Торнадо, — расколол тишину звучный голос Сана. — Он один из величайших символов могущества империи.

Бесспорно, Торнадо был самым могучим и бесстрашным воином, третьим по возрасту эсзаем и сильнейшим человеком, с которым никто не мог сравниться вот уже тысячу лет. Фюрд пойдет за ним — хотя бы потому, что так безопаснее.

— Комета, вы с Атой должны освободить Торнадо из крепости Лоуспасс. Что там происходит сейчас?

Настало время рассказать ему. Как бы он ни отреагировал, что бы со мной ни случилось. Я заранее примирился с тем, что меня вышвырнут из Круга.

— Мост… — пролепетал я, не слыша собственного голоса от страха.

Сан внимательно смотрел на меня.

— Вот откуда приходят Насекомые.

Сан внезапно встал и приказал:

— Поставьте ширму!

Мы подождали, пока последняя секция изящной конструкции займет свое место. Теперь собравшиеся в зале не могли нас слышать — наши голоса растворялись в пространстве, окружавшем трон.

— Мне нужна вся правда, — грозно потребовал император.

Я съежился до размеров шарика у основания ступеней.

— Я покорно приму любое ваше решение, мой повелитель.

Пожалуйста, сделай меня смертным, лишь бы мне не пришлось рассказывать о том, что это я разрушил мир и теперь не знаю, как снова собрать куски воедино. Это было похоже на мою исповедь перед Саном и эсзаями на церемонии моего вступления в Круг — легче умереть, чем вытаскивать со дна души подробности своего прошлого. Что я делал — пытался обмануть Божьего наместника?

— Комета, есть только один способ. Рассказать мне. Сейчас, и больше никому и никогда. Ни живому, ни мертвому. Ты понимаешь?

— Да. Да, понимаю. Мой император, видите ли, кроме нашего, есть еще множество других миров. Например, Перевоплощение. Я был там. Насекомые по мостам перебираются из одного мира в другой, оставляя после себя пустыню, а точнее, Бумажные земли. Помимо мостов они пользуются тоннелями — именно так эти твари попали к нам. Насекомые чувствуют места, где граница между мирами наименее прочна. После этого они создают проход, чтобы преодолеть ее. Для них путь очевиден, ибо они видят свои мосты от начала и до конца, остальным же кажется, будто гигантский пролет обрывается в самой высокой точке прямо в небесах. В некоторых мирах Насекомые размножаются, в некоторых питаются, а наша империя простю мешает им двигаться дальше…

— Продолжай.

— Данлин Рейчизуотер, последний король, все еще жив. В Перевоплощении.

Император поднял руку, чтобы без моих лишних слов узнать, как такое может быть. Он несколько секунд пристально смотрел на меня и получил ответ.

— Понимаю, — медленно проговорил он. — Продолжай.

— Там Данлин одержал несколько крупных побед над Насекомыми. Чтобы спастись, твари построили мост в Лоуспасс… Но я поговорил с Данлином! Он согласился сделать окрестности города Эпсилона своеобразным загоном для Насекомых, но только на месяц. Если мы сейчас поднажмем, то сможем отбросить тварей назад.