Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева
Я постояла секунду, тяжело дыша. Фух. Адреналин фигачил так, что руки дрожали.
— Ну ты и мегера, Юлька, — прошептала я себе под нос, чувствуя, впрочем, дикое удовлетворение. — Но какая эффективная!
— А ты молодец, — раздался сверху негромкий, чуть хриплый голос. — Даже стерва должна иметь хоть чуточку мозгов. Жаль, что применяешь ты эти мозги, исключительно чтобы сделать или сказать кому-нибудь гадость.
Я вскинула голову и чуть прищурилась, чтобы разглядеть нового персонажа. Ага… это, должно быть, Дейтон. Двоюродный брат Милада. Известный музыкант, боевой маг и ловелас, по которому сохнет половина девиц столицы. Что там, даже сама Юэль какое-то время пускала на красавчика слюни. И строила глазки. Пока мужик довольно резко и жестко не поставил дуру на место.
С тех пор между ними прекрасная и взаимная ненависть. Дейтон терпеть не может невестку за ее скотское отношение к мужу, Юэль не может простить деверю, что тот не повелся на ее красивые глазки и опустил так, что она еще год краснела при встрече от стыда и негодования.
Вот еще препятствие, на самом деле. Этот товарищ, в отличие от мужа, на которого можно воздействовать булочками и поцелуями, спуску не даст. Он только за, чтобы Юэль катилась колбаской куда подальше от семьи и не мучила Милада своими выходками.
Я медленно выпрямилась, чувствуя, как внутри разгорается новый виток азарта. Ну что ж, вечер перестает быть томным. Если секретарша — это уровень «обучение», то Дейтон — это уже босс среднего уровня. Красавчик, талант, острый язык и абсолютный иммунитет к хлопанью ресницами.
— О, Дейтон. — Я лучезарно улыбнулась, стараясь, чтобы в голосе не проскользнуло ни капли прежнего жеманства, которое так его бесило. — И тебе доброго дня. Как твои гастроли? Говорят, в южных провинциях от твоего смычка дамы падают в обморок прямо в партере? Надеюсь, это не из-за фальшивых нот?
Мужчина замер на лестнице, не донеся руку до перил. Его темные брови поползли вверх. В оригинальной книге Юэль после такого его захода обычно либо начинала визжать о его невоспитанности, либо принималась картинно рыдать, заламывая руки. Моя спокойная шпилька явно выбила его из колеи.
Он спустился на пару ступеней, окинув меня внимательным, препарирующим взглядом.
— Остроумно, — процедил он, подходя ближе. От него пахло дорогим табаком и каким-то холодным парфюмом. — Неужели Маркус подарил тебе на прощание сборник анекдотов? Или ты решила сменить стратегию и взять Милада измором, пока он не подпишет отказ от претензий?
— Ты слишком плохого мнения о моем муже, если думаешь, что его можно взять измором. — Я подошла к консоли и, нарочито небрежно взяв папку, брошенную Марой, прижала ее к груди. — И слишком хорошего о Маркусе. А зря.
— Да неужели?
Глава 8
Спорить с Дейтоном я больше не пожелала, фыркнула на него по-кошачьи и сбежала. К мужу под бочок, все равно папку с документами от секретарши надо было отдать. Заодно наябедничать, как та меня обижала.
— Хоть бы актерствовать получше научилась, прежде чем начинать игру, — закончила я свои жалобы снова слегка прифигевшему Миладу, которого к этому моменту Корвин перебазировал в большой рабочий кабинет. Ну вот и я туда прискакала, осчастливила мужчин документами и дальше по накатанной…
— В каком смысле?! — Замороченный муж тряхнул головой и даже не пытался больше вчитаться в те бумажки, которые ему передала секретарша.
— В прямом! Строит из себя… подлизывается к тебе, полупрозрачные блузочки надевает. Делает вид, что ее не смущают твои раны. А за глаза ко мне кошкой под руку — мур-мур-мур, бедная, как ты это терпишь! — хмыкнула я, откидываясь на спинку Миладова кресла. Да, я нагло уселась на его подлокотник и уходить не собиралась. — Понимаешь? Эта мымра прямо намекала мне на то, что я должна ускорить развод, чтобы она могла забрать тебя себе! Черта ей лысого, а не моего мужа!
Милад моргнул в ответ на мое темпераментное высказывание. Открыл рот. Посмотрел на Корвина. Закрыл рот.
КОРВИН в этот момент проявил чудеса выдержки: он просто внезапно увлекся созерцанием пылинок в луче света, падающем из окна.
— Твоего... мужа? — наконец сдавленно выдавил Милад. — Юэль, ты сейчас серьезно обвинила мою секретаршу в попытке занять твое место? Мару? Которая работает в академии пять лет и не пропустила ни одной запятой в отчетах?
— Ой, ну конечно! Если она хорошо ставит запятые, значит, она святая! — фыркнула я. — Милад, ты гений магии, но в женщинах понимаешь примерно столько же, сколько я в квантовых осцилляциях твоего ректорского жезла. Она не в запятые твои влюблена, а в кресло, титул и... — я замялась, глядя на его расстегнутый ворот, — и в то, что под рубашкой. Но я официально заявляю: вакансия жены закрыта на переучет. И никакие прозрачные блузки не помогут.
Я почувствовала, как подлокотник под моим бедром слегка дрогнул — Милад невольно напрягся.
— Ты ведешь себя... странно. — Он медленно повернул голову ко мне, и наши лица оказались в опасной близости. — Сначала завтрак. Потом... то, что было в спальне. Теперь ты ревнуешь меня к секретарю, которую сама же три месяца назад называла «единственным адекватным человеком в этом склепе».
— Я была в бреду! У меня была магическая депрессия! — вдохновенно соврала я. — В общем, Милад, документы. Ты их подписывать собираешься?
Он опустил взгляд на папку. Я видела, как его пальцы коснулись верхнего листа. Того самого, где Мара жирным шрифтом выделила пункт о разделе имущества.
— Ты ведь этого хотела, — тихо сказал он, и в его голосе снова прорезалась та самая ледяная тоска. — Свободы. Денег. Возможности больше никогда не видеть это кресло и... меня.
В кабинете стало так тихо, что слышно было, как тикают напольные часы. Корвин, кажется, даже перестал дышать.
— Ну что поделать, у всех бывает помутнение в мозгах! — заявила