Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв - Ирина Властная

Его губы накрыли мои совершенно не нежным поцелуем… жёстким и сокрушительным. Его пальцы, лишённые всякой осторожности, зарылись в мою причёску, вырывая шпильки. Почувствовала, как волосы рассыпались по плечам, а его хватка на затылке стала почти болезненной, утверждая его власть надо мной и заставляя полностью открыться ему.

Раньше он спрашивал разрешения каждым движением. Сейчас – он просто брал своё. Его губы сминали мои с дикой жадностью, не жалея и не щадя, его зубы довольно ощутимо прихватили нижнюю губу, и по телу пронеслась яростная волна жара… но я даже не подумала его оттолкнуть, наоборот, внутри расцветало какое-то тёмное, тягуче-порочное торжество. Мне нравилось это безумие, нравилось, что я, и только я, могла лишить его легендарной выдержки и спокойствия.

Я вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы. Поцелуй становился всё глубже, всё отчаяннее… это было похоже на падение в бездну – страшно, до боли остро и так сладко, что желание становилось болезненным… и каким-то неправильным…

Виртэн отстранился внезапно. Его лицо было совсем близко, глаза горели лихорадочным блеском, а дыхание обжигало кожу.

– Я не могу больше ждать, Лия, ты сводишь меня с ума. Я хочу тебя, – его голос был чуть хриплым от желания, – этой ночью я, наконец-то, воплощу в реальность все свои мечты, ты будешь принадлежать мне и только мне, ты будешь стонать от каждого моего прикосновения, ты будешь выкрикивать моё имя раз за разом, когда и буду подводить тебя к краю, но сорваться тебе я не позволю… падать мы будем вместе.

Я смотрела на него и… мне бы, наверное, радоваться, что здесь такими угрозами сыпят, но Виртэн… он был совершенно на себя не похож, и я упёрлась ладонью в его расшитую золотом грудь, увеличивая расстояние между нами, и смерила его насмешливым взглядом.

– Вы выгладите безупречно, мой лорд, настоящий надменный и самовлюблённый аристократ, герой, победитель… весь такой сияющий, властный… Но мой избранник бы никогда не устроил праздник, когда наши земли пылают в огне и людям необходима помощь! Он бы не стоял здесь, гордясь собой!

Мужчина недовольно нахмурился и резко бросил:

– Эллия, не глупи! Это то, чего ты хотела! Я прекрасно помню, как Вайлдвурт рассказал о твоих самых потаённых желаниях и это именно они. Спокойствие, роскошь, счастливая жизнь… я и моя страсть.

– Да, я хотела тебя, а не собирательный образ всех женских фантазий! – я посмотрела ему прямо в глаза без капли восхищения, а с разочарованием. – Ты словно герой романа… всего слишком. Я люблю Виртэна за то, что он живой и настоящий, а не идеальный. Люблю, когда он хмурится; люблю, когда он смотрит с нежностью и любовью… в тебе нет любви… ты всего лишь его тень.

Балкон задрожал. По мрамору пошли глубокие трещины, сквозь которые просматривался травянистый ковёр, а блистательный лорд Рэдвел осыпался сухой листвой.

– Эллия! – голос настоящего Виртэна, хриплый и полный боли, донёсся до меня сквозь звон в ушах.

Я пришла в себя, мало того, что на коленях, так ещё и грязь где-то умудрилась найти, чтобы именно в ней умоститься. Виртэн сидел рядом, его лицо было бледным, волосы взъерошены, клинок лежал рядом, а на щеке красовалась свежая царапина от веток. Он не был идеальным аристократом, он был настоящим мужчиной, который всё это время, пока я целовалась с иллюзией, вырывал меня из лап хищных лиан, сжимающих моё тело в смертельных объятиях… ошмётки растительности валялись поблизости, а руки Виртэна бережно снимали последние лианы с моей шеи.

– Ты улыбалась… – нежно обхватил он ладонями моё лицо. – Ты стояла с закрытыми глазами, и на твоих губах играла улыбка, пока эти лианы пытались тебя забрать у меня… сколько бы я их ни уничтожал, на их место вылазили новые, ещё и в большем количестве… это было страшно, Лия, по-настоящему жутко, чтобы я не делал, я не мог тебя спасти. Что ты видела?

Мне тоже несладко пришлось, но Виртэну, судя по всему, в этом испытании пришлось куда хуже.

– Я видела твою идеальную копию, Виртэн, и знаешь, что?

– Что?

– Настоящий ты мне нравишься гораздо больше, и люблю я именно тебя, и никакая безупречная подделка не заменит твоё тепло и твою заботу, – ответила ему со слабой улыбкой. – Получается, второе испытание пройдено…

А вот о третьем даже думать не хотелось, но воздух в чаще стал тяжёлым, словно перед грозой, а впереди зажглось призрачное сияние, требовательное такое и настойчивое. Даже минутки не дадут, чтобы дыхание перевести.

Осталось всего лишь одно испытание, и по логике оно должно быть самым сложным.

Мы вышли на поляну, которая была сердцем этого древнего Леса. Здесь не было тумана, а воздух был настолько чистым и сладким, что мгновенно закружилась голова. В самом центре, в кольце древних камней, покрытых мхом, рос америум.

Его лепестки горели алым огнём и пульсировали в такт невидимому сердцу, в самой сердцевине, глубоко внутри, мерцало и переливалось настоящее золото… оно медленно двигалось, ограниченное лепестками, словно живой металл в горне кузнеца, излучая мягкий, манящий свет… к нему хотелось прикоснуться, он манил и звал к себе… америум – легендарный цветок, настоящее сокровище земель Гэррош.

– Не трогай его, Лия, – тихо предупредил Виртэн, но я видела, что он так же заворожённо уставился на это огненное чудо.

Я замерла, рассматривая это сокровище. Листья америума казались чистым пламенем, заключённым в горный хрусталь, нежные и хрупкие, они подрагивали от малейшего движения воздуха, издавая едва слышный мелодичный звон.

Этот цветок был так похож на наши отношения с Виртэном: обжигающее пламя страсти, скрытое золото чувств и безграничная нежность и забота.

– Красиво, – прошептала я, чувствуя, как сердце замирает одновременно от восторга и страха.

– Смертельно красиво, – вернул меня в реальность Виртэн.

– Согласна, но не будем же мы стоять и любоваться на него? – решительно сделала я шаг в сторону америума, как земля под ногами содрогнулась и лес не просто ожил, он выбрал своей целью моего Виртэна!

Взметнулись из земли корни, плотно обхватывая ноги лорда Рэдвела, потянулись от ближайших деревьев лианы, обвивая его руки