Если б эльфы были пчелами... - Виктория Кравцова

С высоты травяная седловина раскрылась целиком. За первым холмом обнаружилась дорога — широкая, разбитая гусеницами. По ней тянулись черные следы, а в колеях блестела вода, покрытая радужной пленкой. Слева двигалась цепь людей. Они шли без криков и бегущих команд, ровно, через одинаковые промежутки. За ними ползли два железных зверя.

Третий стоял у разрушенного каменного моста. Его ноги были длиннее человеческого роста, суставы закрыты металлическими кожухами. Четвертый и пятый медленно поднимались по дальнему склону. Над всеми кружили металлические сферы с синими глазами, и их было гораздо больше, чем сказал заяц. Десять. Возможно, двенадцать. Считать мешали вспышки.

Я пошел выше, к облакам, и увидел Курган Праматери, который был отмеченным на карте еще этим утром. Холм возвышался над долиной невысоко, но так, будто его положили сюда намеренно. Верх покрывал старый мох, из которого торчали корни и плоские серые камни. Вокруг кургана когда-то росли березы. Теперь часть деревьев лежала срезанная, остальные стояли голыми, хотя до осени было еще далеко.

У подножия кипел бой. Кабаны держали переднюю линию, вкопавшись копытами в размокшую землю. За ними работали барсуки: короткие рывки, тяжелые дубины, резкое отступление под прикрытие щитов. На левом фланге мелькали волки. Они появлялись из тумана, били по ногам людей и исчезали прежде, чем дроны успевали развернуться.

Но людей было слишком много.

Пять железных зверей наступали широким фронтом. Один ударил по земле перед кабанами. Грязь взлетела столбом, нескольких зверолюдов отбросило в сторону. Сферы прошли над дымом и принялись выжигать тех, кто пытался подняться.

С другого склона к бою бежали медведи — их было меньше, чем требовала ширина линии. Хельга и Боромир заметили своих почти одновременно. Боромир зарычал так, что его услышал даже я, находясь в облаке.

Ардаль добрался до края передовой позже нас. Он продвигался плечом вперед, одной рукой придерживая бок, другой сжимая сланцевую пластинку. Когда машина повернула к кабанам, Ардаль ударил ладонью по земле. Грязь перед ее ногами вздулась, схватила один сустав и тут же рассыпалась. Машина дернулась, потеряла шаг и обрушила огонь в сторону.

— Еще раз так не смогу, — крикнул он.

— Тогда не надо, — ответила Хельга. — Дыши.

— Я именно этим и занимаюсь.

На вершине кургана стоял Рагнар. Серый волк был обмотан ремнями и держал копье обеими лапами. Одно плечо у него висело ниже другого. Он махнул бойцам, и волки разом ушли в сторону, освобождая место для барсуков. Почти сразу рядом с ним вспыхнул синий луч. Рагнар успел упасть, но камень за его спиной раскололся. Волчара упрямо вновь поднялся, явив всем яростный оскал.

— Жив, — передал я Хельге через нить.

От нее пришел короткий, болезненный отклик.

— Пока.

Внизу Боромир свернул к передовой. Грок уже несся следом, подняв топор. Ардаль остался у каменного гребня, но не отступил — он поднял два пальца, и под ногами ближайшей группы людей мягко просела земля. Первый ряд споткнулся, второй налетел на него; этого хватило, чтобы кабаны отступили за вал.

— Мелочь, — крикнул он хрипло. — Говорил же.

В ответ над ним просвистел пущенный из человеческого орудия мелкий снаряд. Ардаль дернулся, прижал ладонь к боку и рухнул на колено. Боромир обеспокоенно развернулся, но Хельга махнула ему вперед.

— Он жив! Двигайся!

Я повел Рой к сферам, но Хельга остановила меня голосом:

— Не трать их на небо. Нам нужно добраться до своих.

Она была права. Сферы кружили слишком высоко и держались плотной группой. Ударить можно было, но это стоило бы десятков пчел, а впереди оставались машины, люди и пока еще невидимая пиявка. Так что я разделил Рой: часть оставил над своей командой, часть повел к земле. Пчелы разошлись между камней, нашли тропы, овраги и места, где под травой скрывались раненые. В одном из оврагов лежал барсук с перебитой ногой. Рядом сидел молодой кабан и прижимал ладонь к его ране, пока вокруг свистели выстрелы.

Еще дальше, у входа в курган, собрались зверолюды, которые не могли держать оружие. Старики, детеныши, несколько лис с перевязанными лапами. Они стояли плечом к плечу перед узким проходом. За их спинами в темноте мерцал теплый золотистый свет.

Я сначала ошибочно принял его за огонь, но пламя не бывает таким ровным. Оно не просачивается между камнями тонкими нитями и не отвечает на движение людей. Свет шел из глубины кургана, пульсировал в одном ритме с чьим-то дыханием. Или с дыханием многих.

Один детеныш-кролик поднял голову. Свет коснулся его ушей и побежал дальше, к плечу старой волчицы. От нее тонкая золотая линия протянулась к медведице, затем к лису. В следующий миг все погасло.

Я замер в воздухе. Внизу прогремел новый удар, и поле боя снова пришло в движение. Люди двинулись к проходу. Сферы развернулись. Железные звери начали обходить кабанов справа.

Хельга уже бежала на подмогу к Рагнару. Боромир врезался в переднюю линию, Грок ударил топором по ближайшей металлической ноге, а Тариэль спрыгнул ему за спину и поднял руку с подготовленным конструктом. Ардаль остался ниже, у каменной складки. Он вытер кровь с губы, поднял сланец и тонкой полосой приподнял землю под ногами двух пехотинцев. Один упал, второй выстрелил в воздух. Этого хватило, чтобы волки прошли между ними.

— Ардаль, назад! — крикнула Хельга.

— Когда закончу.

— Ты уже закончил.

Друг посмотрел на поле и потом все-таки отступил на несколько шагов, не выпуская из рук свою маленькую пластинку. Я же собрал ближайших пчел в плотное облако и повел их вниз. Перед нами был Курган Праматери, а внутри него — свет, который не просил никого о защите. И люди упорно шли к нему.

Вперед, ближе к тому самому дереву, вышел один из черных бойцов с красными метками на шлеме, броня которого явно была мощнее и толще, чем у остальных. Судя по тому, как его слушались и уступали дорогу — командир. Он поднял руку и к нему сбежались огнеметчики, выстраиваясь в боевой