Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога

Казалось, у беззащитных людей не оставалось шансов, но воины, кем бы они ни были, оказались не просты.

Луна не стал вмешиваться в бой, поведя воинов в глубину леса, он остановился на его краю, обернулся. Конечно, его отряд бы справился с парой ворлохов, но при этом, наверняка, бы потерял пяток людей, и что самое страшное — драгоценное сейчас время.

Уже собираясь приказать двигаться дальше, Луна замер, не веря глазам: единственный уцелевший воин вынимал меч из тела ворлоха. Второй ворлох, тоже поверженный, скрючившись, лежал недалеко в траве…

Это было невероятно, отряд всего лишь из четырех человек одолел двух ворлохов. Легко раненный воин, вырвав из груди жертвы меч, празднуя победу, закрутил мельницу.

Луна в растерянности переводил взгляд с вытянутого от изумления лица своего советника на вдруг упавшего в траву незнакомца. За последний месяц впервые он не знал, как поступить, но и спрашивать такого совета не собирался… Время уходит, и Иеир ждать не будет. Но такого воина, пусть даже раненного, бросать просто немыслимо…

С земли я подскочил, ожидая увидеть невдалеке отряд Луны. Черт его знает, сон это был или видение…

Трое воинов уже взяли меня в кольцо. И прежде, чем я проснулся, они успели пройти больше, чем пятьсот шагов. Мои видения, кажется, не отвечали понятию настоящего времени.

— Рад приветствовать столь могучего воина, — поклонился высокий, широкоплечий воин, словно невзначай придерживая боевой обоюдоострый топор. «Где-то я такие уже видел», — вдруг вспомнилось мне. Отряд, вооруженный таким же оружием, намеревался убить меня и Тзара… Это было недавно, но мне казалось, прошли годы.

— Где Луна? — не стал тянуть я.

Воины едва заметно вздрогнули, а мускулистый, которого Луна звал советником, озадаченно спросил:

— Откуда ты о нем знаешь?

— Это не важно, — сказал я, стараясь подпустить в голос металл. Подняв уже родной меч и подобрав сумку Арамона, лихо бросил: — Ведите к вожаку.

Переглянувшиеся воины, стараясь не спускать с меня настороженных глаз, бросились трусцой в сторону леса. Я припустил за ними. Вот только сам не понимал, кто меня тянул за язык? Почему я сказал то, чего не должен был? На бегу соображая, как я буду оправдываться перед вождем с незамысловатым именем, я чуть не столкнулся с волчьим капюшоном резко остановившегося воина.

— Почему вы здесь? — грозно обратился вождь к подбежавшим воинам.

Первое впечатление от его вида можно охарактеризовать одним словом — сильный.

При желании его можно сравнить с уссурийским тигром. Каждая мышца на теле выделяется так ярко и отчетливо, а движения так плавны, что становится видно: человек прожил молодость не в тренажерном зале, а в бесчисленных сражениях за жизнь. В отличие от прочих, на голове волчий капюшон из белой шерсти. Наверно, знак отличия вождя…

— Владыка, этот воин сам попросил следовать к тебе.

— Это так? — прогремел он обратив ко мне задранный подбородок.

— Да.

— Что ж, твоя помощь нам не помешает.

— Буду рад помочь, — сказал я, внутренне ликуя. Кажется, пронесло. То ли меня приняли за одного из воинов этого королевства, то ли вождь так спешил к неведомому Иеиру, что посчитал не нужным сотрясать воздух впустую.

Но кажется, я рано порадовался. Уже отвернувшийся вождь, вновь устремил на меня свой взор:

— Что в сумке?

— Череп морха, я…

— Выбрось, будет мешать. А насчет золота не беспокойся, после того, как поможешь мне, будешь в нем купаться.

— Спасибо…

— Еще не за что. У нас мало времени, все, пошли.

Суровым воинам не пришлось повторять дважды. Волчьи капюшоны на их головах грозно оскалились, воины крепче сжав мечи, перестроились в боевой порядок, и колонной двинулись через лес.

Если у меня и есть способности к предвидению, то заверещали они только сейчас. Впереди, говорят, ждут крупные неприятности…

Во главе отряда идут, переговариваясь о чем-то, два гигантских воина.

Шварцнегер в лучшие свои времена выглядел не намного мускулистее их. Одного из них называли вождем со странным именем Луна, он командир отряда, спешащего к какому-то Иеиру. Второй воин, лишь немного уступающий ему в массе мышц, держал в руках внушительного вида обоюдоострую боевую секиру.

Незаметно к ним приблизившись, так, чтобы слышать разговор, я понял, что его зовут как-то по-женски — Ани.

— Если поспешим, — говорил вождь, — то заночуем в деревне.

— Да, я думаю, успеем, — протянул он и, словно вспомнив что-то, спросил: – Мой вождь, ты уверен, что у нас получится задуманное? Многие герои уже три века ходили к нему…

— Да, Ани, я верю в себя. И ты разве не помнишь пророчество? Именно в этом столетии найдется герой, что сможет поднять Молот Иеира.

Ани не ответил, лишь тяжело вздохнул. Глядя на их мускулатуру, я не сомневался, что если кто-то и сможет поднять неведомый молот, так это они.

А вождь, словно забыв, что вокруг идут воины, сказал, обращаясь, наверно, к самому себе:

— Если окажется, что тот самый Герой именно я, Ануминас воспрянет духом, и угроза вторжения имперцев после этого станет восприниматься как шалость глупых детей. Все воины и весь народ Ануминаса будут славить мое имя…

Спохватившись, он замолчал, воровато косясь на шагающего рядом с ним Ани. Что ж, у всех свои слабости, и не мне его судить.

Темно-желтое солнце клонится к закату, еще полчаса, и оно начнет скрываться за далекими отсюда холмами. Но вождь не подвел, усилия наших ног не пропали в туне, и даже раньше намеченного срока отряд вышел к мощному, трехслойному частоколу.

Крестьяне давно загнали в деревню скот и занесли последние охапки пшеничных злаков. Ворота заперли задолго до заката, но вождь, ничуть этого не смущаясь, стал бить в них рукояткой двуглавого топора.

— Открывай своему Вождю! — зло заорал он, услышав за воротами какое-то шевеление.

Но створки из тяжелого дерева и не собирались начинать открываться. Ставшее вдруг красным солнце, бросая на воинов зловещие отблески, уже наполовину скрылось за холмами.

Наконец, из щелей ворот показался свет огня. Судя по звукам, с той стороны к воротам приблизилась толпа мужиков с факелами и, наверно, с оружием. Вождь, правильно оценив ситуацию, отошел от ворот шагов на пять.

Створки резко распахнулись, и толпа мужиков, кто с вилами, кто с топорами и факелами, синхронно шагнули в нашу сторону.

По-видимому, разглядев в зловещем свете огня волчьи капюшоны на головах воинов, они остановили грозное продвижение. В толпе виднеется человек, на голове которого свирепо скалится волчья пасть. Правда, старый, обрюзгший, совсем не похожий на воина, но важно расталкивая крестьян, выдвинулся вперед.