Нат Касс - Тени Прошлого
В устах исследователей, уверенно излагающих свою позицию во время научных конференций, все это звучало довольно логично и правдоподобно, но все их предположения разбивались вдребезги при виде одних глаз Мелори Арвейм.
Она не обманывала. Да, она могла бы быть величайшей в Мире актрисой, но аура — та самая, которую я недавно видел в коридоре — в очередной раз подтверждала ее честность.
— Я могу сесть? — враз растеряв всю наглость, спросил я.
— Конечно. — Девушка как будто удивилась моему вопросу.
Я опустился на диван — тот самый, на котором сидел в Древнем Мире, с ног до головы обложившись кучей подушек, горами бутербродов и морем чая, тот самый, где я провел множество вечеров уже долгие годы спустя.
Неожиданно Мелори встала со своего места и села рядом со мной.
— Знаете, найт, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Это всегда было очень странно. Я — единственная в нашей семье, кто абсолютно лишен магической силы. Мне не подвластен даже простенький телекинез, с которым играют маленькие дети.
В ее голосе звучала горечь. Я слушал внимательно, не перебивая и пока что ничего не спрашивая. Дочери лордов просто нужно было выговориться человеку, который выслушает и не станет смеяться — и без разницы, кем он окажется. А я был готов стать таким человеком.
— Молчу уж про Оринделла. — Продолжала Мелори. — Линн могла бы стать отличной ведьмой, если бы училась этому серьезно. Папа когда-то пытался давать ей уроки. Мама, разумеется, была против: она всегда против каких бы то ни было начинаний, жуткий консерватор. Но спорить с папой она не стала или же просто не смогла. И все-таки Амелин не хотела обижать маму, очень уж добрый у нее характер. Только несколько лет назад, выйдя замуж, она поняла, что не нужно было так слепо слушаться. Линн и замуж-то не хотела… Теперь старается наверстать упущенное. Перестала верить в непременную правоту старших — и хорошо. А Оринделл уйдет в магию. Он пока об этом не говорил, но все и так очевидно. Мой брат — очень сильный маг, несмотря на то что самоучка. Да, учился он сам, но старательно, и это ведь намного эффективней. Я уверена, когда-нибудь он сможет стать сильнее Менрина.
Еще как сможет, подумал я. Оринделл Арвейм будет одним из самых могущественных магов своего времени — какое бы время они ни считал своим. Правда, к тому моменту он сменит имя. Если не всю личность.
— Маме нужен хотя бы один человек, который будет заниматься ее делами, а не жить своей жизнью. Управлять папой она не способна, поэтому отыгрывается на детях. Но Оринделл никогда не был послушным и управляемым, Амелин, сначала поддававшаяся, явно хочет выпорхнуть из-под заботливого тоталитарного крыла, а я же…
На этих словах девушка запнулась. Секунду помолчав, она все же решила закончить предложение:
— А я не самая подходящая кандидатура на роль адекватной дочери.
И невесело усмехнулась собственным мыслям. Я внимательно на нее посмотрел, ожидая продолжения рассказа. Заправив выбившуюся прядь волос за ухо, леди Мелори взглянула на меня прямо и проговорила фразу, которую я никак не ожидал от нее услышать:
— Я в своей жизни видела довольно много магов: знатность вынуждает то и дело принимать высокопоставленных гостей. По какой-то нелепой случайности, я, совершенно не обладая магией, могу отлично ее чувствовать. Я всегда хотела быть сильной ведьмой, но Оринделлу и не думала завидовать: он мой единственный брат, и я на самом деле очень рада за него. Но тут появились вы — самый сильный маг из всех, кого я когда-либо видела.
Теперь мне стало понятней. Я одним своим присутствием заставлял леди Арвейм чувствовать себя неуютно. Внезапно появившийся поблизости маг, нарушающий ее устроившуюся жизнь, а заодно снижающий самооценку. Они привыкла видеть перед собой всю свою семью, команду охраны под началом Менрина, привыкла не завидовать им, но посторонний человек, которым я и являлся, вызывал несколько другие эмоции.
Впервые за несколько минут я подал голос:
— Боюсь, вы ошибаетесь, миледи. — Мягко возразил я. — Маг из меня довольно посредственный.
— Вы уверены? — Мелори хитро прищурилась и снова стала похожа на ту самую девушку, которая во время бала пригласила меня на танец.
— Конечно. Я, если честно, вообще по образованию историк.
— Историк? — восхитилась моя собеседница. — Нравится?
— Очень. — С улыбкой сказал я. — Представляете, тридцать лет просидел в Высшем Королевском Университете и ни разу об этом не пожалел — многие другие студенты, слыша подобные откровения, посылали меня ко всем драконам и высказывали предположения, будто я не человек, а необыкновенная машина с историческим мозгом. А мне просто жутко нравилась моя специальность, ничего сверхъестественного. Причем все это время учился и жил вместе с моим лучшим другом. Думал, что буду долго искать работу, планировал довольно приемлемый вариант, но в итоге нас двоих нашел один очень хороший и умный человек. За два года сумел научить, наверное, большему, чем обычные преподаватели учат большинство учеников боевых специальностей за десяток лет. Разумеется, и гонял неимоверно, куда же без этого. Потом я много путешествовал — это, к моей огромной радости, оказалось обязательной частью работы. А в один день жизнь пошла наперекосяк, я потерялся и оказался здесь. Знаете…
Темное время суток, тихое, невероятно атмосферное, всегда располагает к откровенным разговорам. Внезапно мне захотелось объяснить ей, откуда я такой таинственный взялся, почему остался здесь, почему, куда, наконец, я путешествовал — но вместо этого сказал кое-что другое:
— Мелори… тогда, в первый день. Почему вы заступились за меня перед Оринделлом?
За все прошедшее время я так и не смог узнать ответ: все никак не предоставлялось подходящей возможности, не было ни единого повода. Два месяца назад, на балу, Мелори попросила меня подойти к ней с этим вопросом чуть позже, когда она будет не настолько… как она описала свое состояние? Взбудоражена? Похоже, время разговора пришло: сейчас позволяют и время суток, и повод, и состояние — причем обоих.
— Это… долгая история. — Отвернулась она, чуть покусывая губу и снова замыкаясь в себе.
Но я уже принял решение во что бы то ин стало узнать причины сейчас и отступать не собирался. И поэтому попросил:
— На балу я уже задавал этот вопрос. Пожалуйста, не уходи от ответа на этот раз.
На «ты» я перешел совершенно случайно — даже не заметил, как это произошло. Сам себе поразился, когда вдруг осознал, что грубо нарушил дистанцию и этикет, хоть и не говорил «ты» напрямую. Но Мелори, похоже, ничего против не имела или же точно так же, от избытка чувств, просто не обратила должного внимания.