Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Неуверенность купца бросалась в глаза, и Каспар решил перейти в атаку и лишить противника равновесия раньше, чем тот сумеет собраться и выстроить оборону. Он спрыгнул с лошади и шагнул к торговцу.

— Матиас Герхард, ты вор и ублюдок. За то, что ты сделал, мне следовало бы немедленно передать тебя в руки чекистов.

Несмотря на ядовитый тон Каспара, Герхард быстро пришел в себя. В городе купец был влиятельным человеком, не позволяющим себя дурачить, и никогда бы не стал таким богатым, не обладай он способностью всегда быть начеку.

— Смею ли я предположить, что вы — посол фон Велтен, а это ваши рыцари? — спросил он.

— И будешь прав, если предположишь.

— Тогда могу ли я осведомиться, почему вы задерживаете здесь императорские товары? Они давно уже должны были быть отправлены на мои склады. В этом городе найдется немало людей, которые с радостью воспользуются шансом приобрести эти продукты за деньги, — полагаю, вы и сами это знаете.

— О да, я знаю! — рявкнул Каспар. — Дневник Тугенхейма и письма из Альтдорфа рассказали мне все, что нужно знать о подобных типах.

— Тогда вы не станете возражать, если я вызову людей, чтобы доставить припасы в безопасное место на хранение, — учтиво продолжил купец.

— Ты не понял, Герхард? — Каспар взмахнул письмом из Имперского Комиссариата. — Все кончено. Я знаю, что ты творил тут, и позабочусь о том, чтобы ты закачался на веревке за все, что ты сделал.

— Неужто? — отозвался Герхард. — И что же вы думаете, что знаете?

— Что ты докладывал, что эти припасы украдены, а сам продавал и денежки клал себе в карман. Скажи, как еще ты мог подсчитать чистую стоимость «пропавших» товаров?

— Господин посол, — терпеливо проговорил Герхард, — заверяю вас, продукты были посланы на север и похищены разбойниками, а не мной. У меня есть все бумаги от городской стражи, подтверждающие это.

— Мне не нужно подтверждений. Я знаю, что ты делал. Я уже сотни раз видел такое в армии. Нечестные интенданты придерживают припасы и продают их по баснословным ценам. Ты всего-навсего банальный ворюга!

— Вы пытаетесь рассердить меня, посол?

— Да, — признал Каспар, чувствуя, как улетучивается его самообладание.

— Значит, вы слишком долго были солдатом. Я цивилизованный человек и, в отличие от вас, умею контролировать свой гнев и улаживать споры, не прибегая к насилию. Возможно, и вам следовало бы научиться тому же.

Каспар понял, что так он ничего не добьется, поэтому схватил купца за грудки и потащил его к краю набережной. Телохранители Герхарда шагнули вперед, но приблизившиеся Рыцари Пантеры пресекли любые попытки предпринять какие-либо действия.

— В чем дело, посол? — вспыхнул Герхард. — Это возмутительно!

— Тут я, пожалуй, соглашусь с тобой, Матиас, — сказал Каспар, наконец-то добравшийся до ступеней, ведущих вниз, к темной, ледяной воде Урской.

— Господин посол! — взмолился Герхард, догадавшийся о намерениях Каспара. — В этом поистине нет нужды.

— Ах, а вот здесь наши мнения расходятся, — фыркнул Каспар и столкнул торговца с причала.

Матиас Герхард, с громким плеском разбив речную гладь, погрузился чуть ли не на самое дно, но секунду спустя показался на поверхности. Молотя в панике руками и ногами, он глотал воду, отплевывался и с бульканьем молил о помощи. Купец отчаянно боролся с рекой, но тяжелые одежды и толстые цепи тянули его вниз — макушка Герхарда снова исчезла под водой. Рой пузырьков стремительным потоком поднялся из глубины, чтобы лопнуть на поверхности, и тут же голова торговца вновь показалась над водой.

— Пожалуйста! — провыл он, наконец-то ухватившись за каменные ступени.

Он дышал тяжело, со свистом, жадно глотая воздух горящими легкими, — пока Каспар не наступил на его пальцы пяткой своего сапога. Купец взревел от боли и вновь скользнул под воду.

— Дайте мне одно из копий его стражи, — крикнул посол стоящим на причале.

Он видел черный силуэт Курта Бремена на фоне яркого лунного света, чувствовал недовольство рыцаря, но это его уже не заботило. Завершить работу — вот все, что имело сейчас значение, и если придется прибегнуть к еще большей жестокости, что ж, он не отступит.

Если Герхард считает его солдафоном-головорезом, то надо вести себя как солдафон.

— Вот, — ледяным тоном сказал Бремен, передавая послу копье.

— Спасибо, Курт, — ответил Каспар, и в этот момент Герхард снова вынырнул из воды.

Посол видел, что купец почти сдался, исчерпав силы, и протянул ему пику — нарочно так, чтобы до нее было чуть-чуть не достать.

Герхард попытался ухватить древко, но каждый раз, когда его пальцы касались копья, Каспар отводил пику в сторону.

— Теперь ты готов поговорить без обиняков, Матиас? — поинтересовался Каспар.

— Да! — взвизгнул купец, и имперец позволил ему вцепиться в древко копья.

Подтянув тонущего поближе к лесенке, посол махнул рукой рыцарям, чтобы те вытащили из воды промокшего насквозь человека.

Герхард скрючился на камнях, его рвало грязной водой; лицо торговца посинело от холода. Он плакал, а когда Каспар опустился на колени рядом с задыхающимся жуликом, то почуял, что желудок купчишки опростался еще и от ужаса.

Он убрал с лица человека мокрые пряди волос и сказал:

— Теперь, когда твое внимание ни на что уже не отвлекается, думаю, мы можем побеседовать. Ты продавал припасы, посылаемые императором, не так ли?

Герхард зашелся в кашле, но медленно кивнул.

— Хорошо, — продолжил Каспар. — Значит, кое-что у нас уже есть. Идем дальше. Все, что у тебя осталось, и все, что прибывает из Империи, с этого момента отправляется тем, кто в этом нуждается. Ты меня понимаешь?

— Да, да, понимаю.

— А пока, хотя ты и заслужил своими деяниями, чтобы тебя швырнули в самую глубокую, самую мрачную темницу, ты мне все еще нужен, чтобы координировать распределение припасов между солдатами и жителями города. Ты будешь работать с моим помощником, Стефаном, и поверь мне, если ты снова свернешь на свой старый дрянной путь, ему станет об этом известно.

Каспар потер больное колено и поднялся по ступеням на пристань.

Дожидавшийся его Курт Бремен тихо произнес:

— Посол, могу ли я говорить искренне?

— Конечно, Курт.

— Посол, я не одобряю всех этих… грубых методов, которые вы, кажется, предпочитаете. Негоже эмиссару Империи вести себя подобным образом.

Каспар кивнул:

— Я понимаю твои чувства, Курт, правда, понимаю. Мне не доставляет удовольствия прибегать к подобным приемам, но иногда демонстрация силы необходима, чтобы добиться результатов от тех, кто ставит себя выше понятия чести, выше обязательств.