Селин Кирнан - Отравленный трон

— Почему ты не уедешь отсюда? — спросил он. — Погрузи Лоркана в тележку, погрузи туда весь свой скарб — и беги.

Девушка улыбнулась. Как будто все так просто!

— Почему ты смеешься? — спросил Кристофер. — Ты сама сказала, что вы себе на хлеб заработаете и не при дворе. Воспользуйся своими талантами, Винтер, открой мастерскую в каком-нибудь безопасном, свободном краю. Уезжай подальше от всех этих змей и паразитов.

Винтер вздохнула и закрыла глаза:

— Не все так просто, Кристофер. Мастерскую, где захочешь, не откроешь. Нужны документы, лицензии, а у нас их нет… и не будет, пока их не выдаст король. — Она наклонила голову, глядя на него.

Кристофер не отрывал от нее глаз, неподвижный, как статуя, положив руки на подлокотники своего кресла.

— Но у тебя должно быть место, куда ты можешь убежать! — тихо продолжал он, и она с удивлением услышала отчаяние в его голосе. — Ведь твой отец — лорд! У него наверняка есть поместья!

— Ты не понимаешь, — ответила Винтер. — Мой отец — лорд-протектор. Это просто титул, и все. Он означает «тот, кто защищает короля». Этот титул очень важный и приносит много привилегий, но поместий к нему не полагается, Кристофер, да и годовой доход очень маленький. Когда мы окажемся за стенами этого дворца, нам придется самим зарабатывать, а это как раз и не дозволено, пока Джонатон не исправит нам документы. Теперь понимаешь, почему мы не можем просто убежать. Понимаешь?

— Я не хочу бросать тебя здесь, девочка. Как ты тут выживешь? — Кристофер покачал головой, и Винтер, хоть его забота и показалась ей трогательной, не могла не улыбнуться торжественности тона своего защитника. Он взглянул в ответ так обиженно, что Винтер потянулась к нему, улыбаясь, и ласково погладила по щеке.

— Кристофер, мне не нужно, чтобы ты… — начала она и замолчала, глядя ему в глаза. Он прижался щекой к ее ладони и не отвел грустного взгляда.

В воздухе повисло напряжение, улыбка сползла с лица Винтер. Только теперь она действительно поняла, что Кристофер уезжает. Рази и вправду отсылает его прочь. Она провела своим пальцем по его подживающей рассеченной брови. Возможно, она больше никогда его не увидит.

— Кристофер, — прошептала она, уже без всякой шутливости, снова рассматривая, как избил его король. — Ты только посмотри на себя. Если останешься здесь — совсем пропадешь.

— А ты? — тихо спросил он, вопросительно глядя на нее и по-прежнему не отрывая щеки от ее ладони. — Ты ведь тогда одна останешься.

Она понимала, что он прав. Рази отдаляется и скоро станет недоступен, как луна, а Лоркан… Несчастный Лоркан, сколько ему еще осталось? Сказать по правде, мысли о будущем наводили страх. Но, глядя на обеспокоенное, изувеченное лицо Кристофера, она подумала: «Ничего ты с этим не сделаешь, Кристофер Гаррон, разве что тебя самого убьют». Она улыбнулась ему с уверенным видом.

— Мне здесь хорошо, — сказала она. — Меня для такой жизни и воспитали. Здесь ты, Кристофер, ничего не можешь для меня сделать больше того, что я могу сделать для себя.

При этих словах ямочки робко показались на его щеках, он ехидно улыбнулся.

— В этом я не столь уверен! — усмехнулся он, а она в ответ скорчила рожу и слегка шлепнула его по щеке, так что он разыграл страшные муки, — и они отстранились друг от друга без неловкости.

Они просидели еще несколько минут, откинувшись на спинки кресел; между ними царило задумчивое молчание. Глаза Кристофера закрылись.

— О господи. Я до смерти устал.

Винтер сочувственно похлопала его по колену:

— Поди приляг.

Но он только вздохнул.

— Нехорошее что-то творится с нашим Рази, а? — пробормотал он. — Эти его слова… про «мой народ». — Он брезгливо фыркнул. — Клянусь, никогда мне еще так не хотелось его поколотить.

— Но, Кристофер, такие слухи… они бы любого мужчину расстроили. — Он открыл глаза и снова на нее посмотрел. — Там, на Севере, — продолжала она, — человека бы за такое… повесили.

— Я про Север все знаю, — ответил он со спокойным презрением.

Винтер внимательно посмотрела на него и поняла, что она столько еще не знает о нем и столько не знает о Рази. Она прищурилась в задумчивости и выпрямилась, склонив голову.

— Нет, — сказал он с лукавой улыбкой. — Я не такой.

— Какой? — переспросила она удивленно.

— Не такой, как они говорят. Это просто не в моей природе.

Она покраснела и, не зная, что сказать, закусила губу. «А Рази?» — задумалась она. Про Рази в этом смысле вообще тяжело было думать. Она никогда не видела в нем ничего, кроме просто Рази. Она встретилась взглядом с Кристофером, и он усмехнулся, несмотря на боль: его рассмешил вопрос, написанный на ее лице.

— А для тебя была бы какая-нибудь разница? — спросил он. — Если бы он и был такой, ты бы стала его меньше уважать? — Его улыбка дрогнула, когда она молчала, и совсем исчезла, когда ей пришлось признаться себе, что разница была бы. Она не знала точно, как бы она к этому отнеслась, но разница была бы. Кристофер разочарованно покачал головой. — Ну вы и народ, — проговорил он. — Вы… — Он не закончил фразы, только развел руками и уронил их в отчаянии. Он снова, сдвинув брови, уставился в окно, что-то обдумывая. — Рази, Рази… — пробормотал он. — Что нам с тобой делать?

Винтер все еще внимательно глядела на него — он поморщился и снова вскинул руки в отчаянии.

— О, Фрит! — огрызнулся он. — Все это вранье, поняла? Когда Рази достаточно расслабляется, чтобы хоть немного позабавиться, в постель он берет женщину! Вот! Все-то ты из меня вытянула! Желаю всяческой радости от этого знания! Теперь ты можешь смотреть на него с той же гордостью и любовью! Он лучше всех, он совершенство, и в нем нет ничего сомнительного!

Винтер рассмеялась с облегчением — сейчас она не могла принять его обиду всерьез. Но он молча отвернулся и снова стал смотреть в окно с мрачным лицом — тут Винтер поняла, что и впрямь его расстроила.

Она тронула его за коленку, пытаясь развеселить.

— Нас учили называть это «заниматься любовью», знаешь ли. Отец мой говорил, что это выражение любви, а не забава!

— Да уж, не сомневаюсь! — фыркнул Кристофер. — Половина проблемы Рази в том, что он вечно путает забаву с любовью. Похоже, он просто не может расслабиться достаточно, чтобы получить удовольствие. Он слишком занят тем, чтобы разбивать свое сердце о первые же черные глаза, которые глянут в его сторону.

— Но ведь… — Винтер одернула себя и откинулась на спинку кресла, удивленная тем, что обсуждает эту тему, ни капли не краснея, да еще не с кем иным, как с Кристофером!

Она нахмурилась и задумалась об этом на минуту. До сих пор стоило ей затронуть эту тему, как она начинала заикаться, багровела и втягивала голову в плечи. А теперь… Она подняла глаза на Кристофера. Тот смотрел на нее озадаченно, все еще не до конца преодолев обиду, но не понимая, отчего она замолчала.