Михаил Пузанов - Перекресток: недопущенные ошибки
— Приблизительно, пилот, я хочу услышать приблизительный расчет.
— В таком случае, полагаю, что концентрация превышает установленную для этой контактной зоны среднюю пятипроцентную норму в четыре-пять раз. Возможно, больше, но, определенно, не меньше.
— Таким образом, выброс чистой стихийной энергии составляет по минимуму двадцать-двадцать пять процентов от общего энергетического потенциала территории? Пропорцию огнистого излучения, конечно, не просчитать?
— К сожалению, дело обстоит именно так, — в голосе Эвисса сквозила чисто человеческая неудовлетворенность обстоятельствами. Риджи про себя усмехнулся — когда-то и он так реагировал на издержки использования оси цикличности.
— Благодарю, пилот. Можете отправляться в сектор полюса планеты и продолжать наблюдения за ульраматериальным пространством. К Ра'Каару не приближайтесь! Это крайне важно. О «серокрылых» пока что забудьте — они должны были на время затаиться и начать активную деятельность на земле, но никак не в небе.
— Приказ принят. До связи, адмирал.
— До связи, Эвисс.
Риджи приблизился к прозрачной панели флагмана и старательно вгляделся в поверхность планеты. Где-то там, на Земле, происходили стычки между народами, унаследовавшими память и традиции древнейших рас из разных миров; где-то на поверхности этого небольшого шара возрождались и рождались путешественники, много тысяч лет назад преодолевшие звездные врата вселенной-Перекрестка; где-то там, в особенно близких к стенам мира контактных зонах ныне обретали новые тела и личности его былые друзья. Последнее он не взялся бы утверждать с полной уверенностью — просто надеялся и, как ни странно это прозвучит, верил. Некоторых обладателей похожих аир пилоты уже отследили по индивидуальным стихийно-ультраматериальным отпечаткам, поиск остальных продолжался и по сей день. Однако рано или поздно всех их необходимо было отыскать и в нужный момент оповестить о ходе эксперимента. Только как совершить это в тайне от подданных Дже'Ша? Пока не ясно — «серокрылые» крепко держали ниточки реальности в своих руках. Разве что попытаться отыскать «Врага», но тот все равно поступит так, как мыслит верным, и никакие просьбы здесь не помогут. Слишком себе на уме, чтоб Его Чернейшеству пусто было!
Нерешенной оставалась также проблема восстановления памяти возродившихся иномирцев, если они действительно вернулись. Но Гермес в свое время убедил его, что эту задачу лучше решат не кулихары. Теперь Риджи оставалось лишь уповать на то, что ученик Соносара не ошибся в своих расчетах: он опирался на чувственные и магические закономерности, а это шло в разрез с логическим типом восприятия и моделирования реальности, свойственным большинству цивилизаций вселенной-Перекрестка. "Тем, которые входят в КОН, — усмехнулся про себя адмирал, — Существуют ведь и иные, жаль только, что их здесь нет…". Риджи никогда не стал бы адмиралом разведывательного флота, если бы не умел воспринимать иные формы видения вещей и воздействия на них. Вот и теперь «сердцем» он понимал, что Гермес не мог ошибаться в расчетах — он скорее предрекал, нежели высчитывал время и характеристики ретроградного Движения, свойственного свершению циклов.
Мысли Риджи плавно перескочили на новый предмет. А чем еще заниматься, дни и ночи проводя на мостике корабля в ожидании скудных сообщений с поверхности планеты? Только обдумывать наиболее важные темы да еще прислушиваться к информационному фону Земли. Вот здесь врожденные телепатические способности крайне полезны: ни один, даже самый совершенный, сканер не способен был считывать мысли и, тем более, эмоциональные отклики, роящиеся над поверхностью планеты. Где-то там, — хотел бы адмирал в это верить! — среди смешанных «голосов», звучали эмоции и чувства его друзей-путешественников, ныне поголовно находящихся под действием энергетического водоворота ультраматериального и стихийного слоев реальности. Они не способны глазами наблюдать эти вихри, но должны очень хорошо ощущать пронизывающий до костей холод ветров междумира, жар «сквозняков» вселенных и приливы живых энергий. Возможно, там ныне и сам Гермес, если только великий хитроумец не приберег напоследок еще какого-нибудь необычного хода. С него станется и из Кош'Лосса явиться — вот уж, действительно, ученик, превзошедший во многом собственного учителя! Впрочем, правильнее говорить, сын, унаследовавший и расширивший пределы способностей отца — кажется, с точки зрения человека, это важнее. И еще — совершенно непонятно, что все же произошло с самим Соносаром и где он теперь? Жив ли вообще? Правда, утешением служило то, что последователи Дже'Шадара активно мельтешили на планете и явно чего-то страшились, а больше, чем Соносара, они никого не опасались.
— О, Космос, как же им там тесно! — Судорожно выдохнул Риджи, мысленно выныривая из круговорота планетарных потоков. Минутная встряска мгновенно истощила его и вынуждала теперь прибегнуть ко сну, хотя большинство представителей его расы в подобном методе восполнения сил совершенно не нуждались. Впрочем, это же большинство и не могло пользоваться преимуществами эмоций и чувств. На кораблях флота, поддерживающих геосинхронные орбиты, в сон погружались многие сириусианцы — следствие все того же "очеловечивания".
Адмирал, между тем, относился ко сну куда более доброжелательно, нежели большинство его подчиненных. Таким образом он мог проникнуть в ультраматериальное пространство планеты — возможность, которая оставалась для многих разумных существ по ту и по другую сторону атмосферы Земли запредельной, и ставшая привычной и обыденной для самого Риджи.
* * *1 472 202 год по внутреннему исчислению Мироздания "Альвариум".
Природный мир, континент Карабад, лордесс Ксаросс, Ксаросс'Торг, замок лорда Тауросса, Изумрудный зал.
— Пью за здоровье всех эльфов Карабада, и особенно двух очаровательных женщин, почтивших нас своим присутствием на этом скромном обеде.
Лорд Тауросс, вопреки ожиданиям Нары, не пытался кичиться перед эльфийками манерами или поражать обилием кушаний и напитков, поданных к праздничному столу. Да и сам стол, разбивая в пыль опасения юной леди, не превышал размерами обеденного. За торжественной трапезой собралось всего лишь семеро представителей обоих народов: Нара и Алита осуществляли "официальное представительство интересов" эльфов, населяющих западные леса, из людей же присутствовали двое советников и еще два, по мнению Нары, военоначальника. Причем один из воинов носил на одежде морские знаки отличия, — звездный якорь и жемчужную раковину, — что позволяло предположить его высокий чин среди людских моряков. Сам Тауросс, будто намеренно, не торопился представить эльфийкам остальных гостей, предпочитая пренебречь правилами этикета ради некоего театрального эффекта.