Веда Талагаева - Потерянный король
- Это имя меча. Maroin - Принадлежащий воину, - когда Юрлин увидела, что привлекло внимание гостя, ее лицо омрачилось печалью; она спустилась с лестницы и вернулась во двор, - То был меч короля. Однажды мой отец Эринард, король Дальноземья, уехал прогуляться по лесу и исчез. Его искали весь день и всю ночь и нашли под утро в самой чаще. На поляне у ручья он лежал без памяти, почти как мертвый. Но не мертв он был, а заколдован, и ничто не могло снять с него чары. В ту же ночь во дворе замка появился камень, в который врос Мароин, меч короля. И как не могли мы добудиться моего отца, так никто не смог достать его меч из камня. Лишь когда меч освободится, исчезнет колдовство, и эльфы Дальноземья обретут потерянного короля.
Принцесса замолчала и из-за плеча Орна грустно смотрела на камень. Посмотрел на него и демон. Выщербленная серая поверхность носила следы многочисленных попыток освободить меч с помощью молота и других подручных средств. Здесь и там виднелись неглубокие сколы и трещины, но в целом мощная глыба осталась неповрежденной. Верхнюю грань камня опоясывала надпись, так же сделанная Старыми рунами. Водя по ней пальцем, Орн прочел вслух:
- Когда ляжет не тающий снег, когда прольется нечистая кровь, когда взойдет Черное Солнце, когда развеются вековые чары...
Надпись была вырезана очень давно. Текст наполовину стерся под воздействием жары, холода, ветра и обрывался в конце. Он показался Орну знакомым.
- Что это? - спросил демон, почувствовав неприятный холодок внутри.
- Заклятье, - грустно покачала головой Юрлин, - Колдовство падет, когда все перечисленные в нем условия будут соблюдены. Но что означают эти странные слова, и когда они исполнятся...
Юрлин не договорила и только горше поникла головой. Эльфы стараются не проявлять свои чувства слишком явно, особенно в присутствии посторонних. Поэтому принцесса быстро взяла себя в руки, ее лицо прояснилось и снова стало спокойным.
- У тебя ранка на руке открылась, господин Эзельгер, - заметила она, проследив взглядом за ладонью демона, все еще ощупывавшего выпуклости от букв на камне, - Надо заново перевязать.
Орн перевернул руку ладонью вверх. На повязке расплылось темно-красное пятнышко крови. Такое же осталось и на камне рядом с надписью. Орн поморщился.
- Вот досада. Щиплет!
В тот же самый миг последний луч солнца прорвался сквозь снеговые тучи и заглянул в окно на третьем этаже замка. Дремавшая в мягком кресле эльфийка в синем бархатном одеянии, открыла глаза и сощурилась от яркого света. Окинув взглядом комнату, она вздрогнула. Неподвижно лежавший в постели под балдахином король Эринард на ее глазах пошевелил правой рукой. Сиделка вскочила на ноги и, подчиняясь непонятному внутреннему порыву, подбежала к окну. Во дворе неспешно падал редкий снег. Внизу, возле меча, застывшего в камне, эльфийка увидела принцессу Юрлин и незнакомого белокурого эльфа, волосы которого были заплетены в многочисленные косички. Эльф разглядывал свою кровоточащую ладонь и капельку крови, упавшую на камень. Сиделка снова обернулась к помосту, на котором стояла кровать. Король Эринард опять был недвижим и бледен, как прежде. Как всегда.
Зима в Дальноземье, начавшаяся так неожиданно, сразу же вступила в свои права. Снегопад продолжался весь вечер, ночью усилился и перерос в метель. Тучи сплошной пеленой закрыли небо, пряча звезды, и землю покрыл непроглядный мрак. Ветер завывал в каминных трубах, заставлял вздрагивать стекла в витражных дверях и окнах, забранных узорчатыми решетками. Путники с севера не заметили ночного ненастья. После бурных событий Дня Зимнего солнца они крепко спали в самых лучших покоях замка, предназначенных для дорогих гостей. То был сладкий сон без сновидений у всех без исключения. Элиа поначалу тоже мирно спал в своей кровати в комнате, которую делил с Ронфом и Кадо. Сон окружал его, как колышущийся туман, скрывающий речную воду. Но постепенно туман стал рассеиваться, и из его пелены выступили очертания высокой башни. Ее основание бросало огромную тень на землю, а верхушка скрывалась в облаках. Элиа стоял у самого подножия башни, подняв голову. Вверх убегала витая лестница с бесчисленным множеством ступенек. Они так и звали подняться по ним. То был недобрый, тревожащий зов, но противостоять ему не было сил, и Элиа шагнул на лестницу. Зеленый колдовской камень в груди у Элиа болезненно дрогнул. Все вокруг снова заволокло туманом. Элиа все продолжал подниматься, с каждым шагом ощущая леденящий холод. На последней ступеньке туман развеялся. Наверху показалась круглая смотровая площадка, а на ней фигура в длинном черном одеянии, отороченном волчьим мехом, стоявшая к Элиа спиной. Стоило юноше сделать шаг вперед, фигура медленно обернулась и взорвалась ему в лицо непроглядной чернотой.
Элиа проснулся от собственного крика, отдавшегося эхом от сводчатого потолка. Он открыл глаза и увидел в темноте лица Кадо и Ронфа, подбежавших к его кровати.
- Опять накатило? - прошипел гоблин, протирая заспанные глаза.
- Ты увидел что-то страшное? - обеспокоено спросил Кадо, склоняясь над Элиа.
Элиа было тяжело дышать, его била дрожь. Но вспомнить сон он не мог, как ни силился.
- Я не знаю, - растерянно признался он.
- Что тут у вас среди ночи?
Входная дверь заскрипела, и из соседней комнаты появился сердитый и сонный Восточный Колдун со свечой в руке, в длинной ночнушке и бархатном серебристо-сером халате.
- Это тебе эльфы выдали мундирчик? - захихикал Ронф, увидев халат, напоминавший цветом эльфийские плащи.
Колдун досадливо поморщился и хотел осадить гоблина строгим и резким ответом, но вдруг изменился в лице и выронил свечу. Потом пошатнулся и поспешно опустился на ближайший стул. Взгляд его вдруг сделался отсутствующим.
- А с тобой что? - удивился Кадо, но Колдун словно не услышал его вопроса.
- Болит, болит, - беспомощным детским голосом проговорил он, держась рукой за грудь в том месте, где находилось сердце.
Буквы расплывались на желтоватом пергаменте старых страниц. Одна за другой они меняли размер, становясь то больше, то меньше, потом затанцевали. Затем вихрь подхватил их, закружил, и они исчезли. Когда первый луч солнца заглянул в окно Зеленой гостиной, Южная Колдунья спала, уронив голову на страницы раскрытой волшебной книги. Ее льняные волосы волнами рассыпались по скатерти. Она с трудом открыла глаза и не сразу поняла, в чем дело, когда Орешник, один из древунов, потряс ее за плечо, чтобы разбудить. Древун впопыхах приковылял в гостиную, где Колдунья засиделась допоздна в поисках защитных заклинаний. Он так спешил, что сшиб по пути несколько стульев. Давно знавшая повадки древунов Адиари поняла, что случилось несчастье.