Олег Лукьянов - Вардес: Лик Бога

Он остановился, ожидая моего слова. Но я молчал, зачаровано глядя в глаза бога. Они показались теплыми и до боли знакомыми, да, это мой бог…

— Что ж, я все же верю в твое благородство, — бросил он, поняв, что не дождется ответа. — Обряд еще не закончен. Для становления моим полноправным хексеном ты должен принять часть моей силы.

— Как это понимать?

— Природа для своей защиты создала расу, способную противостоять вторжению извне. Люди из этой расы называются хексенами или у людей — Героями.

— Природа?

— То, что ты называешь Миром, но в более широком смысле.

— Продолжай.

— Но такие хексены не завершены. Чем дольше живут хексены, тем сильнее они становятся, но истинную силу обретают, как только присягают какому-либо богу.

— Зачем это? — не понял я.

— Скажи, что будет делать существо похожее на человека, обладающее огромной силой? Завоюет королевство, станет правителем?

Я не нашелся с ответом, и он продолжил:

— Да будет именно так. Власть, богатство — главные мечты человека. Тем более бессмертного человека. Но как он сможет защитить мир, если вдруг его попытаются захватить извне? Не зная, что делать, чего ждать от врагов, и не имея понятия об устройстве самого мира, он будет бесполезен как защитник. А любой обитающий в Мире бог или божество, как правило, будет стремиться защитить привычный мир.

Хотя бы потому, что жизнь этого мира напрямую связана с его собственной. Поэтому умное мироздание, то есть природа, «завязала» хексенов на богов. Если хексен служит богу, не важно светлому или темному, он наравне с богом будет участвовать в его защите. Будет знать уязвимые позиции врага, понимать, куда лучше бить….

— Ты улавливаешь нить моих рассуждений?

— Разумеется, — притворно обиделся я. — Я так же понимаю, что боги с удовольствием принимают к себе таких слуг.

В глазах зеркального рыцаря загорелись веселые искры:

— Слуг, как же, — сказал он с усмешкой в металлическом голосе, — я до сих пор боюсь пункта об исполнении желания. Но да, ты прав, у темных богов молодые хексены имеют не больше прав, чем слуги или рабы.

— Вроде, я все понял. Но теперь, когда я выбрал бога, то есть тебя, что дальше?

— Условия служения были уже оговорены, теперь мне остается лишь обозначить тебя своим благословением. И как только Мир поймет, что ты выбрал свой путь, он полностью раскроет дремлющие в тебе силы. Но это не значит, что ты станешь неуязвимым. Сильным ты станешь лишь по прошествию столетий, а сейчас уже имеющиеся в тебе способности намного усилятся.

— Какие, например? — спросил я, внутренне ликуя.

— Хексены обладают острой способностью к предвидению, такие способности появляются у них даже на раннем этапе развития. Но как я уже сказал, ты слишком молод. Остальные способности откроются в тебе со временем, в зависимости от того, как часто ты будешь в них нуждаться. Я подчеркиваю, что до тех пор, пока ты молод, ты мало чем отличаешься от людей — воинов, ну, или магов. Другими словами, береги себя.

Он замолчал, что-то вспоминая или обдумывая, потом спросил:

— Ты готов?

— Да….

Золотой, светящийся шар каплей ртути вырвался из ладони бога. Повисев секунду в воздухе, он обжигающе холодной силой проник мне в грудь. Я зашатался и упал.

— Вот и все. Теперь ты почти совершенный хексен, если ты не захочешь мне служить, тебе придется изгнать мою суть, и если ты захочешь опять сделаться сильнее, придется искать другого бога.

— Я видел какое-то золотое сияние… — сказал я, вставая с заросшего мхом пола.

— Это была моя суть. Отпечаток моей души. Теперь на тебе лежит печать моего благословения, и теперь Мир знает, что ты под опекой Бога.

— Ясно, надеюсь, твое благословение не увидят враги?

— Это как раз очень хорошо видно. Обычный маг, может, и не увидит, но другой хексен или очень хороший волшебник будут видеть, в каком боге находится твоя вера. Я должен предупредить, что я светлый бог, и любой встретившийся тебе темный приспешник скорей всего захочет тебя убить. Впрочем, все слуги четырёх божеств, лишь распознав, кому ты служишь, непременно попытаются это сделать.

— Твою мать, — сжал челюсти я. — Да, это не есть хорошо.

— Хексенов в этом мире не так уж и много, а с остальными, если повезет, справишься.

— Спасибо и на этом, — угрюмо сказал я. — Значит, я тоже смогу видеть такие печати? Скажи, а хексенов можно отличить по внешности?

Бог смотрел на меня, как будто впервые видел. Странное выражение в глазах невозможно было индефицировать.

— Знаешь, я уже начинаю тебя страшиться, — протянул он.

— Не смейся.

— И не думал. Ты опасный человек. И прежде всего ты опасен своим не погодам развитым умом. И я славлю Творца, что сделал тебя моим союзником. Не знаю, где ты вырос, и кто тебя воспитывал, но такие вопросы не задавал ни один из моих хексенов.

Он остановился, смекнув, наверно, что перегибает палку. Лесть — мощное оружие, и хоть это не всегда получается, я стараюсь на нее не покупаться.

— Да, ты прав, — продолжил рыцарь-бог, — если хексен истинно верит в своего бога, на нем все больше откладывается отпечаток стороны, которой он служит.

Хексенов, служащих темным богам узнает любой. Но прости, мне нужно тебя покинуть. Мое присутствие даже в храме может быть замечено. Я не могу помочь тебе даже советом. Воскреси меня, и твое заветное желание исполнится, – напоследок бросил он. — Удачи, Вардес.

Божественный дух растаял в воздухе, оставляя меня оглушенным в забытом храме.

Неужели я и в правду бессмертный воин?

Я вышел из затхлого подземелья в прохладную ночь. Отливающие серебряным светом луна и звезды предавали мертвой деревни яркий оттенок таинственности.

Где-то в болоте что-то протяжно завыло, заулюлюкало словно индеец изображающий волка. Может быть неведомое чудовище учуяло запах мяса, которым для него и являюсь я?

На холме, что раньше был храмом, нетерпеливо ожидают меня девушка и едва видный в ночи призрак.

— Теперь можно тебя звать полноправным хексеном? — спросил меня дух, когда я подошел к ним.

— Да, — ответил я возбужденным голосом.

— О, мой герой, — чуть ли не промурлыкала Лейла.

Она уже обратилась человеком, то есть счастливой девушкой с преданным огнем в глазах. Интересно, почему она не воспользовалась возможностью увидеть своего бога?

— Что, Лейла?

— Ты видел Арайдона? Как он? Я не осмелилась войти, — потерянно проговорила она.