Фрэнк Герберт - Дюна. Первая трилогия

— А ты знаешь, куда лететь? — спросил Кайнет, читая слова по губам.

— Мы же вместе слушали, что советовал изменник.

Кайнет развернул свое кресло. Джессика увидела слабый отблеск звезд на лучемете в его руке. Постепенно ее глаза привыкли — казалось, светлая внутренняя обшивка салона слабо флуоресцирует, — но покрытое шрамами лицо оставалось в тени. Джессика пошевелилась, чтобы попробовать ремни кресла, — оказалось, они затянуты не слишком туго. У правой руки она ощутила какую-то шероховатость — и поняла, что ремень разрезан почти до конца и лопнет от резкого рывка.

«Значит, кто-то подготовил орнитоптер для нас? — подумала она. — Но кто?»

Она медленно отодвинула свои связанные ноги от ног Пауля.

— А ведь жаль так вот просто взять и прикончить такую красотку, — заметил Резаный, — У тебя, скажем, были когда-нибудь бабенки из высокородных? — Он повернулся к пилоту.

— Бене Гессерит вовсе не все из высокородных, — ответил тот.

— Но выглядят все сплошь как аристократки.

«Ему меня достаточно хорошо видно», — подумала Джессика. Она подтянула связанные ноги на сиденье и свернулась в клубочек изящно изломанных линий, посмотрела Резаному в глаза.

— Ну разве не хороша, а? — причмокнул. Кайнет и облизнул губы. — Нет, как хочешь, а это прямое транжирство. — Он посмотрел на Циго.

— Ты думаешь о том, о чем, как я думаю, ты думаешь? — усмехнулся пилот.

— Так а кто узнает? — сказал глухой. — Потом, после этого, конечно… — Он пожал плечами. — У меня аристократок еще не было. И вряд ли такой шансец еще когда выскочит. А?

— Только посмей коснуться моей матери, ты… — процедил Пауль сквозь зубы, яростно глядя на Резаного.

— Ха! — загоготал пилот. — А щенок, оказывается, может гавкать! Ну, зато кусаться ему сейчас несподручно.

Джессика же подумала: Пауль использовал слишком высокий тон. Но, может быть, это все же сработает.

Дальше они летели в молчании.

«Несчастные глупцы, — думала Джессика, изучающе разглядывая стражников и припоминая слова барона. — Их убьют, едва только они доложат, что задание выполнено. Барону не нужны свидетели».

Орнитоптер накренился, выполняя поворот над южным гребнем Барьерной Стены, и Джессика увидела внизу бескрайние пески, освещенные луной.

— Хватит, пожалуй, — сказал пилот. — Изменник советовал оставить их где-нибудь на песке поблизости от Барьерной Стены, в любом месте. — Он направил машину по пологой дуге вниз, к дюнам, остановил в воздухе над самой поверхностью песка.

— Джессика увидела, что Пауль начал ритмически дышать — опять успокаивающее упражнение. Он закрыл глаза и снова открыл. Джессика глядела на него — помочь ему она не могла. Он еще не полностью овладел искусством Голоса, и если ему не удастся…

Орнитоптер, мягко качнувшись, опустился на песок.

Джессика оглянулась назад, на север, где возвышалась Барьерная Стена, и увидела, как над ней мелькнули крылья.

«Кто-то летит следом за нами! — поняла она. — Но кто?.. — Мгновение спустя она поняла: — Конечно, это люди барона, которых он послал следить за этими двоими. И уж конечно, кто-нибудь следит и за шпионами!..»

Циго выключил роторы крыльев. Сразу же обрушилась тишина.

Джессика повернула голову. В окне за плечом Резаного она увидела тусклый свет встающей луны, стеклистые скалы, поднимающиеся из песка. Их испещрили проеденные песком борозды.

Пауль откашлялся.

— Ну что, Каинет, давай? — спросил пилот.

— Даже не знаю, Циго. Циго повернулся:

— Да ты только взгляни!

Он потянулся к юбке Джессики.

— Вынь у нее кляп!

Джессика услышала, как прокатились в воздухе эти слова. Тон, тембр абсолютно правильны — резкие, повелительные. Может быть, тон мог быть чуточку ниже — но все равно должен был совпасть с психоспектром стражника.

Рука Циго дернулась к повязке на рту Джессики и потянула узел.

— Прекрати! — крикнул Каинет.

— А, да заткнись ты, — отмахнулся Циго. — Руки-то у нее связаны. — Он развязал наконец узел, и повязка упала. Блестя глазами, он разглядывал Джессику.

Каинет положил руку на плечо пилота:

— Слушай, Циго, незачем;..

Джессика повернула голову, вытолкнула языком кляп. Она заговорила низким, глубоким голосом, в котором проскальзывали многообещающие нотки:

— Господа, вовсе незачем драться из-за меня! Одновременно она плавно подвинулась в сторону Кайнета.

Стражники напряглись — Джессика увидела, что оба почувствовали необходимость именно драться за нее. Иных резонов для драки, собственно, и не требовалось. Они уже дрались, мысленно.

Она старалась держать лицо как можно выше, в слабом свете приборной доски — чтобы Каинет мог читать по губам:

— Не нужно спорить.

Они еще дальше отодвинулись друг от друга, бросая осторожные взгляды.

— Стоит ли драки хоть одна женщина?

То, как она произнесла эти слова, — само ее присутствие! — окончательно убеждали в том, что уж кто-кто, а она-то безусловно стоит драки.

Пауль сжал губы, заставил себя лежать молча. У него был только один шанс воспользоваться Голосом. Теперь все зависело от матери, чей опыт был настолько больше…

— Н-ну да, — пробормотал Резаный. — Вовсе незачем драться…

Его руки дернулись к горлу пилота. Но его удар наткнулся на сверкнувшую сталь, остановившую руку Кайнета и вонзившуюся в его грудь, завершая движение.

Резаный застонал и, пошатнувшись, упал, ударившись о дверцу кабины.

— За кого он меня держал, раз думал, что я не знаю такого трюка? — Циго выдернул из тела нож, сверкнувший в лунном свете.

— А теперь разберемся со щенком, — сказал он, склоняясь над Паулем.

— Это лишнее, — пробормотала Джессика. Циго остановился.

— Разве не лучше, чтобы я делала все добровольно? — спросила она, улыбаясь. — Дай мальчику шанс. Совсем маленький, какой может у него быть в Пустыне, там… Дай ему этот шанс, и… — она улыбнулась, — ты будешь очень хорошо вознагражден.

Циго посмотрел по сторонам, снова повернулся к Джессике.

— Я слышал, что бывает с человеком в этой пустыне, — буркнул он. — Нож для мальчика — это почти что милость.

— Разве я прошу о многом? — умоляюще сказала Джессика.

— Ты меня хочешь обмануть, — пробормотал Циго.

— Я не хочу видеть смерть своего сына, — сказала Джессика. — Где же тут обман?

Циго просунулся назад, оперся локтем о ручку дверцы, схватил Пауля и, протащив по сиденью, наполовину вытянул его из салона. Поднял нож.