Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Я замер.

Пока дверь открывалась, у меня сработали рефлексы. С чем я собираюсь встретить опасность? У меня в руках обычное школьное копьё с тупым, сбитым о плашку наконечником. Если уж будет бой, пусть и недолгий, и я умру… то хотя бы с отцовским копьём в руках.

Тонкая нить в щиколотку. Школьное древко ушло в Схрон, а в ладонь легло другое, тяжелее и холоднее, знакомое до последней щербинки. Пальцы сами нашли нужное место на древке. Стало чуть спокойнее.

Дверь отошла. Сначала я увидел край плаща: тёмный, длинный и почти до земли. Потом человек вышел на порог целиком и остановился, придерживая дверь рукой.

Пока он стоял в проёме, давление было везде, а когда он шагнул через порог и отпустил дверь, всё исчезло. Звериные знаки перестали вжиматься в Росток, Дуга расслабилась, воронка под Источником медленно повернулась, будто искала, куда всё подевалось.

Передо мной стоял самый обычный человек, без Источника, как Сандзо. Только торговца я ощущал пустым местом, а этого не ощущал вовсе. Глаза видели плащ, капюшон, руки, а всё остальное во мне твердило, что на улице никого нет.

Вот так он и прошёл тогда мимо стражи у Нижнего Клина, когда никто даже головы не повернул. Лица под капюшоном я не разглядел. Оно там было, я видел подбородок, складки у рта, нос. Только всё это плыло, словно я смотрел сквозь горячий воздух над костром. Стоило задержать взгляд на скуле, и я уже не мог вспомнить, какими были губы. Моргнул и не смог бы сказать, старое это лицо или молодое.

Сердцевина заметил меня и повернул голову.

— А ты что здесь делаешь? — спросил он.

Голос был грубым, низким, местами скрипучим, как у старика, который много лет молчал. А потом вдруг стал ровным и молодым, на одном слове.

Мысли неслись вперёд одна за другой. Бежать? От того, кто только что был везде, а теперь его нет нигде. Ударить? Срезом, Резью, копьём? Нет… пока я не чувствую, что он хочет меня убить. Вдруг просто пройдёт мимо?

— К Сандзо, — ответил я, и голос сел.

— Вижу.

Он отпустил дверь и пошёл ко мне.

Я хотел отступить на шаг, но ноги не сдвинулись. В какой-то момент тело просто решило за меня, что лучше не шевелиться.

Сердцевина остановился почти вплотную, поднял руку и положил два пальца мне на правое плечо, на повязку. Сила вошла сразу, но не волной, как у Ровэна, и не холодной ниткой, как у Мейны. Она проскочила через меня быстрее, чем я успел почувствовать. Звериные знаки сжались, дуга дёрнулась, воронка рванулась вверх.

Сила ушла так же быстро, как вошла. Он убрал пальцы и чуть наклонил голову.

— О, — произнёс Сердцевина. — Не ожидал…

А? И это всё? Капюшон повернулся, словно он разглядывал меня целиком, с сапог до макушки, хотя лица я так и не видел.

— Интересно. Грубо, конечно, но…

Не договорил.

Что значит «грубо»? Новое Гнездо? Резь? То, как её запихнули в плечо? Или он вообще говорил не об этом? Начал перебирать всё, чего могла коснуться чужая сила, и меня кольнула одна мысль. Схрон Беглеца… до Узла его метку не почувствовать, а Сердцевине ещё нужно знать, куда смотреть. Только этот человек пропустил силу через всё моё тело. Что, если он как раз всё там увидел?

И тут он просто развернулся и пошёл прочь, вдоль канала. Этот человек никуда не торопился, двигался так, будто просто направлялся домой. Через несколько шагов я перестал его чувствовать совсем. Через десяток с трудом удерживал глазами. Плащ сливался со стеной, с тенью, и его не стало.

Я стоял и дышал. Пальцы на древке разжались не сразу, пришлось уговаривать каждый по отдельности. Колени подрагивали, и я привалился плечом к стене дома, плечо под повязкой ныло, но иначе, чем раньше. Глубоко, будто по Гнезду провели наждаком. Позвал Дугу, протянул нить к Рези, но стоило коснуться Гнезда, как она оборвалась.

Собирал в голове всё, что уже знал. История Гарста про особенного человека из Нижнего Клина, которого я повстречал тогда и теперь снова. Сандзо говорил, что его лавка под защитой Короля Клина. Выходит, он… и есть Король Нижнего Клина. Тот самый, которого боятся Школы, Дружины, Великие Семьи.

Проглотил ком, который зажал горло. Я выжил… вот что сейчас никак не укладывалось в голове. А он просто коснулся меня, бросил пару фраз и ушёл. А что, если Сердцевиной под городом тоже был он? Выходит… мне стало холодно, хотя до этого всё тело горело.

Значит, это Король Нижнего говорил с Орином и ждал, пока город перегрызёт себе горло, а теперь спокойно выходит от торговца, к которому я пришёл продавать сектантские вещи. На кого тогда он работает и кому служит? Пепельному Севу или той силе, о которой говорил Ровэн?

Если они закончили свои дела в городе, тогда почему он до сих пор здесь? Они планируют ещё что-то? Нужно рассказать Ровэну, а тот поднимет это на Городском Совете. Возможно, они вообще не в курсе об этой Сердцевине.

Рука взялась за ручку, и я потянул дверь на себя. Уже почти решил, что всё расскажу, как остановил сам себя. Допустим, пойду к Ровэну и скажу, что знаю, кто стоял за резнёй. Он спросит, откуда. Придётся рассказать про туннели. Как я туда попал? Через лавку Сандзо. Зачем я был у Сандзо? Продавал сектантский трактат, серп Жатвы, жетон стражи, снятый с мёртвого Вирга. Почему не сдал всё это школе? Почему молчал столько месяцев? Что ещё у меня в Схроне? А что за Схрон? Откуда? Покажи.

Ключ, книга Пепельного Сева, кость Краста, меч… пилюля Бренны. И меня снова посадят за чёрную дверь, и в этот раз Ровэн будет знать, что именно искать, и дело не закончится половиной дня. И мне по-прежнему нужны шестьсот зелёных ядер. Петля… куда ни сунься, всюду петля.

— Если передумал, закрой дверь, — раздалось из лавки. — Ночью холодно, а у меня кости старые.

Голос был сухим и скрипучим, совсем не таким, как у человека в плаще.

Я выдохнул, перехватил отцовское копьё поудобнее и вошёл. Внутри всё было так же, как в прошлый раз. Тесно, темно, пахло старой кожей, воском и почему-то сырой рыбой. Пустые полки вокруг, словно тут нет товаров, и всё тот