Денис Чекалов - Дарующая жизнь

– Я поняла.

Девушка вновь оперлась о дерево. Я удержал ее, крепко взяв за обе руки.

– Ветки не должны посыпаться, – предупредил я. – И листья тоже. Ты не кокосовую пальму обтряхиваешь. И птицы, вот там, в ветвях, пусть не сдохнут от испуга. Легко, Френки. Совсем чуть-чуть. Пусть только дрогнут венчики вон тех цветов.

Франсуаз взглянула на меня; волосы упали на ее лицо, и из-под них сверкали бешеные глаза.

– Майкл, – сообщила она, – тряси сам.

– Нет, – возразил я. – Это недостаточно интеллектуальная работа, чтобы я за нее брался.

Девушка сдула с лица прядь волос, и добрых три бабочки погибли, захваченные воздушным вихрем. Франсуаз осторожно перенесла вес тела с ног на ладони, и огромный гаолян качнулся, перезванивая венчиками розовых цветов.

– Доволен, Майкл?

Франсуаз осматривала свои руки, которые покрывала теперь нежная пыльца цвета апельсина. Я предусмотрительно отошел в сторону, поэтому мой костюм не потерпел повреждений.

– Смотри, Френки, – пригласил я девушку. – Как прекрасно.

Тысячи и тысячи мельчайших частичек пыльцы взвешенные в воздухе, парили над гаоляновым лесом. Они то вспыхивали золотыми звездами, окунувшись в струи солнечных лучей, то начинали подмигивать, словно ночные светлячки, закатившиеся в щедрую тень листвы. Великолепным дождем ниспадали они на лесную траву, и изменчивая радуга играла на их невесомых крыльях.

– Черт, оно теперь чесаться будет, – сказала Франсуаз, тщетно пытаясь вытереть руки о листья гаоляна. – Что теперь, герой?

– Френки, – мечтательно произнес я, не в силах оторвать взор от чарующего зрелища. – Только взгляни на это. Жить стоит именно из-за таких моментов.

– Я трясла гаолян, только чтобы ты глаза выкатил? – прорычала девушка. – Майкл.

– Чувство прекрасного тебе чуждо, – с печалью произнес я.

– Вот еще, – огрызнулась Франсуаз.

Она на самом деле так думает.

– Хорошо, – я полуразвел руками. – Если ты не в силах насладиться тем, что природа дарит твоему взору, что же – пойдем и пообщаемся с теми, кто гораздо ближе к тебе по интеллектуальному развитию, чем я.

– Которые ближе – чего? – переспросила девушка, с трудом поспевая за мной.

Я вышел из-под прикрытия гаолянового подлеска. Зрелище косматых гоблинов, что жарили в золе гигантских жуков, не могло не вызвать у меня чувства снисходительной жалости, какую всегда испытывает человек цивилизованный по отношению к диким аборигенам.

Находясь ближе, я смог увидеть и самих жуков, что ползали друг по другу в большой плетеной корзине. Очевидно, лапки и усы у них отваливались во время приготовления. Я отметил про себя, что, находясь в Артании, надо всегда уточнять у официанта, из чего состоять предлагаемые блюда.

Или не уточнять.

Франсуаз выскользнула из зарослей следом за мной, и длинный меч сверкал в ее руке. Посочувствовав простодушию своей спутницы, я обратился к гоблинам со следующими словами:

– Не могу пожелать вам приятного аппетита, поскольку то, что вы едите, отвратительно и может вызвать лишь приступы тошноты. Поэтому я перейду сразу к делу…

Гоблины тоже были не прочь перейти сразу к делу. Правда, я смог с прискорбием отметить, что они понимали его совершенно отлично, нежели я.

Косматые тела начали рваться вверх, когтистые лапы потянулись за кривыми клинками, а из слюнявых пастей – да, к сожалению, пасти их были до крайности слюнявы – начали вырываться крики, самым миролюбивым из которых был:

– Испечем его разорванным на куски.

На гоблинском языке это звучит гораздо короче и эффектнее.

Эффектно выглядели и сами гоблины. Их кривые ноги дергались, пытаясь поднять своих владельцев, и лапы расчесывали лесную траву, в попытке добраться до сабель.

Но ни один гоблин не мог подняться с места. Клыкастые чудовища, наводившие ужас на путешественников одним своим видом и рыкающим говором, теперь они выглядели весьма потешно. Гоблины дергались, их лапы напрягались, а косматые морды складывались в выразительные гримасы.

– Не трудитесь, – произнес я. – Я не называй вас «джентльменами», поскольку вы джентльменами не являетесь. Вы все равно не сумеете подняться. У меня есть к вам пара вопросов и, я надеюсь, вы будете настолько любезны, что ответите на них, не заставляя меня прибегать к более веским средствам убеждения.

Франсуаз в восхищении смотрела на приклеившихся к земле гоблинов. Девушка не понимала, в чем секрет произошедшего на ее глазах фокуса, но он ей определенно нравился.

Френки обошла вокруг одного из гоблинов, что тщетно драл свое седалищное место. Девушка склоняла спину и вытягивала шею, как если бы осматривала редкий и достойный всяческого внимания памятник архитектуры. Франсуаз несильно пнула гоблина в мохнатый бок, и тот взвился от боли; но даже такое поощрение не помогло существу отлепиться от земли.

– Мы ищем выводок гоблинов, – продолжал я, – которые таскают у вас добычу. Я полагаю, вы подозреваете, где их можно найти.

Шерсть на седалищных местах гоблинов была достаточно длинной, чтобы позволить им подпрыгивать над землей на пару дюймов. Выбрав длину волоса, существо испытывало резкую боль и плюхалось обратно.

– Не берусь сказать, Френки, – произнес я. – Что они нашли в этом занятии, но оно им явно нравится больше, чем разговаривать с нами.

– Я им помогу, – заверила девушка.

Франсуаз наступила на одну из палок, которыми трапезничающие гоблины ворошили уголья. Взяв деревянную кочергу за один из концов, демонесса погрузила другой в затухающий костер.

– Понимаю, вы не знаете, где живут ваши конкуренты, – произнес я. – Надеюсь, вам известно значение этого слова… Знай вы это, вы бы отправились туда и наказали их, Нам нужен адрес скупщика, которому продаете награбленное и вы, и ваши соседи по лесу.

– Они не ответят, Майкл, – произнесла девушка.

Она вынула деревянный прут из жаровни, и полюбовалась тем, как светится изнутри раскаленное дерево.

– Пока я им не помогу.

Ни один из гоблинов не носил доспехов; кожаные камзолы, усеянные металлическими пластинами, мешали лохматым существам наслаждаться пирушкой. Только один из них оставил у себя на голове круглый шлем, украшенный черепом игуаны. Это выдавало в нем вожака гоблинского выводка.

– Вот ужо руки вам пообгрызаю! – приговаривал он, подпрыгивая на земле. – Дайте мне только задницу отлепить.

Франсуаз подошла к существу сзади и, резко опустив ногу на его спину, заставила пригнуться к земле так, что он едва не выбил себе все зубы. Удерживая гоблина в таком положении, девушка произнесла:

– Не груби старшим.

Она воткнула раскаленную палку под сложенного пополам гоблина. Прием, который получила его шкура, оказался слишком теплым для мохнатого существа.