Мэтт Бронливи - Орден дракона

Существовал довольно толковый план подземных коммуникаций Табора, составленный в том числе Гутенбергом. На протяжении сотен лет никто не пользовался туннелями — слишком уж опасное это было занятие. Во многих местах стены и потолок в любой момент грозили обрушиться благодаря планомерному размыванию почв. Основные секции туннеля были достаточно надежны, но расширение подземных ходов во все стороны продолжалось веками, причем делалось это на скорую руку и результат надежностью не отличался. Здесь размещались потайные склады и импровизированные темницы — ходили легенды, будто мужья бросали туда сварливых жен, и несчастные находили свою смерть в катакомбах, пронизывающих все подземное пространство города, точно паутина.

Но Ксандра была не из пугливых. И потом, перед ней стояла цель — найти сокровище.

— Где и как мы попадем в туннели? — спросил агент Теренс Барбер, один из четверых ее спутников, которые с трудом влезли во взятый напрокат фургон.

— На площади Жижки,— ответила Ксандра.— Она названа так в честь человека, основавшего этот город.

— Такое ощущение, словно мы переместились во времени на несколько веков назад,— заметил Барбер, разглядывая исполненные особой старинной прелести дома, мимо которых они проезжали.

— Здесь за пятьсот лет ничего не изменилось,— пояснила Ксандра.— Некогда в этом городе обитала лишь армия гуситов: они возводили его исключительно как оборонительное сооружение. Табор означает «лагерь».

— Самый симпатичный лагерь из всех, что я видел, — хмыкнул Барбер и опустил на глаза большие летные очки.— Ничего подобного у ФБР сроду не было!

Двое других федералов засмеялись.

— Заткнитесь! — буркнул Корнелиус с переднего сиденья.

Он хранил молчание с того момента, как они сошли с самолета.

Федералы многозначительно переглянулись. Фургон, миновав узкую улочку, выехал на широкую, кишевшую людьми городскую площадь. Несомненно, они попали в самую оживленную часть города, в его сердце, и людно тут бывало во все времена.

— Смотрите! — воскликнул агент Клайд Уайнант, указывая костлявой рукой в окно.

Все десять пар глаз дружно взглянули в указанном направлении, на высокую статую из известняка. Это был Жижка в полном боевом облачении. Приставив ладонь ко лбу, он озирал верные ему войска. На нем красовался богатый камзол с меховой оторочкой, лицо казалось суровым и решительным, отсутствующий глаз прикрывала легендарная повязка. Другой пронзительно и всевидяще смотрел из-под низко надвинутого на лоб шлема. В левой руке Жижка держал широкий меч, упиравшийся острием в землю, а в правой руке — скипетр, которым он указывал на неизвестную точку площади, на расстоянии примерно двадцати ярдов от статуи.

— Вот туда мы и направляемся,— сказала Ксандра, указывая на невидимую глазу отметку.

Фургон проехал через площадь, все его пассажиры вышли и тут же начали играть предписанные им роли. Трое мужчин в касках и серых комбинезонах принялись расставлять оранжевые конусы специальной разметки и развешивать по периметру этих конусов оградительную ленту с надписью: «Доступ запрещен».

К месту действия приблизился полицейский, явно любопытствуя, что здесь происходит. Есть ли у них разрешение на проведение работ? Ведь без разрешения нельзя долбить камни отбойными молотками. Ксандра перехватила взгляд Корнелиуса.

Тот подошел к полицейскому и вступил с ним в оживленную дискуссию на чешском. Потом он достал и показал какой-то документ, полицейский изучал его несколько минут, после чего вернул Корнелиусу. Они обменялись рукопожатиями. Стало быть, все в порядке. Полицейский махнул на прощание рукой и отправился на поиски нарушителей. Этих людей следовало оставить в покое. Все по закону — их прислали чинить канализационную трубу.

— Думал, все, мы пропали,— заметил агент Фрэнк Йоргенсон, отирая пот со лба.

— Не трусь. Корнелиус обо всем позаботился.

Ксандра смотрела на нервничающего федерала и в глазах ее читались насмешка и презрение одновременно.

Он меж тем уже принялся за дело — стал убирать скопившийся вокруг мусор.

Орудуя отбойными молотками, федералы все глубже вгрызались в землю. Вскоре они добрались до квадратной металлической плиты размером два на два метра. Ксандра расчистила густой слой пыли и грязи, покрывавший плиту, и тихонько ахнула, увидев, что на ней изображено.

Подошел Йоргенсон и заглянул ей через плечо.

— Идите сюда! Вы должны посмотреть на это!

Все столпились вокруг. Да, этот символ нельзя было

не узнать. То же самое изображение, что красовалось у них на медальонах: свернувшийся кольцом дракон, кусающий собственный хвост.

— Чего вы ждете? — рявкнул Корнелиус.— Поднять плиту, живо!

Йоргенсон и Уайнант подсунули под плиту ломики и поднажали, пытаясь вырвать ее из земли. Силы их были почти на исходе, когда плита наконец подалась. Под ней начинался узкий проход, ведущий в глубь земли. Барбер достал веревку, размотал, бросил конец вниз.

— Следующая остановка — ад,— пошутил он.

— Идешь первым, Йоргенсон,— распорядился Корнелиус.— Не хочу, чтобы ты поскользнулся и свалился мне на голову.

— Спасибо, магистр,— ответил здоровяк Йоргенсон, прикрепил веревку к поясу и начал спускаться в пролом, подмигнув напоследок Ксандре.

Она отправилась следующей. Метров через десять проход расширялся. Она дернула за веревку, и Йоргенсон включил фонарь.

— Тут туннель,— сказал он.— В какую сторону идти?

Ксандра выхватила у него фонарь и принялась изучать карту, в то время как остальные члены команды один за другим спускались в подземелье. Наконец она сверилась с компасом.

— Сюда.— И она зашагала по узкому коридору.

Мужчины потянулись следом, стараясь держаться как

можно ближе друг к другу. Ксандра по-прежнему довольно быстро двигалась вперед. Барбер протянул руку и коснулся стены.

— Сырая,— пробормотал он.

Корнелиус резко схватил его за руку.

— Идиот! Этим туннелем, возможно, не пользовались веками. Никто не знает, насколько надежны тут стены.

Они продолжали путь. И если вначале туннель расширялся, потолок становился выше и все смогли выпрямиться в полный рост, то теперь он снова начал сужаться. Ксандра сделала еще несколько шагов и остановилась. Чтобы продвинуться дальше, пришлось бы встать на четвереньки.

— Ты уверена, что мы идем правильно? — спросил Уайнант, хотя ему, как самому субтильному члену группы, беспокоиться стоило меньше прочих.

Ксандра почувствовала, как тревожно забилось сердце, но тут же отмела все сомнения.