Сергей Садов - Выбор мага (черновик! ч.4, гл.3)

Вот еще дополнительная информация. Хороша бы я была, если бы сразу появилась там и попыталась что‑то сделать.

—А как вообще, можно в гильдию попасть? И что там надо делать?

—Ну… это долго говорить.

Я повернула голову в его сторону и ехидно хмыкнула:

—А ты куда‑то торопишься? Опаздываешь на свидание?

—Ты прав. Действительно, что это я? Так хоть веселее будет. Я тут до обеда чуть со скуки не помер.

Я снова приподнялась и осмотрела колодку. Осторожно подергала ногами, стараясь не пораниться. Верхняя доска даже не шевельнулась и до цепи не дотянуться. Мало того, что она со стороны Паука, так еще и замок за ней.

—Я пробовал, — заметил мои маневры Паук. — Думаешь, эту штуку дураки делали?

—Ну попробовать стоило, — пожала я плечами.

Значит, побег с помощью обычных средств отменяется. Остается только магия. Сейчас, когда я лежу тут и меня никто не тревожит, я запросто могу снять маскировку, сломать эту колодку и… а что и? Что дальше? Магия, это войти в сункентрос, то есть абсолютная логика. И логика подсказывает, что свидетелей оставлять нельзя. Мне только слухов о мальчишке или девчонке, если кто разглядит, маге, путешествующем по дорогам Алкены в лохмотьях нищего, не хватает. Если эти слухи заинтересуют магов, они могут постараться и отыскать меня. Убить всех? Этого Паука, который мне немного пытается помочь и подбодрить, ту девушку, что дала мне напиться? Да–да, она заботилась о товаре, за который можно выручить деньги, но сочувствие в ее взгляде было настоящим. То есть единственный способ сбежать – это устроить бойню без выживших. Что‑то меня не тянет на такие подвиги, помню еще свое состояние после того случая на дороге. Я далеко не уверена, что смогу контролировать себя в сукрентосе. Очень возможно, что смерть для пойманных охотниками предпочтительнее того, что их ждет в будущем, но к такому «милосердию» я еще не готова.

Итак, какие варианты? Всего два: бежать с использованием магии и устроить бойню, заметая следы. Да уж, хорошее заметание получится. С другой стороны маги и не такое устраивают, так что я вряд ли выделюсь особо. Ну и чем я тогда от них отличаться буду?

Второй вариант ждать удобного случая и бежать позже. Что мне тут грозит? Я ведь товар, а о товаре заботятся, чтобы он к покупателю пришел в хорошем виде. Меня будут кормить, охранять, сплошные плюсы. Из минусов что? Клеймо раба, колодки и вряд ли в караване нас потащат не на привязи. Печать самая маленькая проблема: уберу сразу, как только потребуется. Колодки и все остальное? Да наплевать и начихать. Перетерплю. Что‑что, а физическую боль я хорошо научилась терпеть.

Что ж, решение принято: побудем немного рабом. Но охотников и того типа, кто попробует меня заклеймить я не прощу. Я их всех заставлю пожалеть о своей незаконной деятельности. Я повернулась к Пауку.

—Так что ты там говорил про гильдию? Можешь про нее рассказать? Чем ты там занимался, если это, конечно, не секрет.

—Какой уж теперь секрет, — махнул тот рукой. — Но тайны я тебе все равно не расскажу.

—Расскажи, что можешь. Мне честно интересно. Если бы знал, давно бы к вам присоединился. Может тогда не пришлось бы по дорогам шататься.

Разговор выдался на редкость интересный. За прошедший час я узнала о жизни на Алкене больше, чем за все свое прошлое путешествие. По крайней мере, про гильдию и порядки в ней. Про себя я старалась говорить поменьше, отговариваясь все еще болезненными воспоминаниями. Только легенду проверила. Паук не возражал, Голос оказался прав: людям приятнее говорить о себе, а не о других. Главное – слушать. Именно в умении слушать состоит секрет успеха разговора, что я и наблюдала. Возможно, не попадись Паук охотникам, он не говорил бы о гильдии так откровенно, но сейчас решил, что для него все кончено и потому делился воспоминаниями довольно откровенно. Хотя я заметила, что о многом он все равно умалчивал. Мои попытки скорректировать разговор в нужную сторону заставили его ненадолго замкнуться, а потом признаться:

—Раб я или нет, но если проболтаюсь кое о каких делах, то меня достанут где бы я ни был.

Странный подход, на мой взгляд, но его дело. Мне эти секреты не так уж и нужны, просто проверяла пределы откровенности.

—Поражаюсь твоему оптимизму, — неожиданно признался Паук уже по конец беседы. — Мы попались охотникам и скоро станем рабами, а ты выспрашиваешь меня, как вступить в гильдию и про порядки там. Ты в самом деле веришь, что можешь сбежать?

—Так ведь попытка не пытка.

—Пытка будет потом, после неудачи.

Я только плечами пожала. Паук вздохнул и сообщил, что хочет поспать. Я не возражала и сказала, что тоже хочу отдохнуть. Сама же просто наблюдала за небом. Совершенно не похожее на земное. Другие созвездия. Хм… надо же, за разговором даже не заметила, как стемнело. А ведь подходящий момент для побега. Следующий навес в стороне и нас не видно. Убрать маскировку, разломать эти колодки и к лесу. Пусть потом гадают, кто помог. Остается только одна проблема – Паук. Чем‑то мне понравился этот парень. Он просто симпатичен мне был, и думать о нем как о нежелательном свидетеле мне совершенно не нравилось. Для доверия, чтобы бежать вместе, я его слишком мало знала и не могла открыться полностью, а для устранения свидетеля я его уже узнала слишком хорошо. Тут я даже содрогнулась. Неужели это я? Неужели, это я сейчас размышляю уничтожить этого мальчишку как свидетеля или пока не рыпаться и оставить все как есть? Что же со мной сделала эта Алкена? В кого превратила?

Второй момент остался прежним – я все еще не была уверена, что смогу обуздать своё второе я. Вдруг оно решит, что для дела полезно устроить тут бойню? Человек я или чудовище? Кто я?

—Пусть остается как есть, — решила я. Вот и проверим. Может, я зря о себе столько воображаю, и я ничуть не лучше магов, но мне надо это знать. Надо знать, где та черта, дальше которой я перейти не смогу даже ради жизни. К тому же общение с Пауком действительно очень познавательно.

За размышлениями я и сама не заметила, как уснула. Разбудила меня утренняя роса. Одежда – хоть отжимай. И холодно. Бр–р–р. Я передернулась, заметив, что Паук тоже ежится от холода.

—С добрым утром.

—Издеваешься? — покосился на меня мальчишка. — Чего ты в нем доброго увидел?

—Ну… мы еще живы. Как тебе такой вариант?

—Если это единственная радостная новость, то…

—Только не говори, что хочешь умереть.

—Странный ты, все‑таки, — рассмеялся Паук. — Не унываешь даже сейчас, в последний день свободным человеком.

—Думаешь?

Вместо ответа Паук сел и кивнул в сторону дороги. Я присмотрелась и увидела вдали цепочку бредущих людей. Кто‑то ехал на лошади, но большинство плелись пешком. Разглядеть подробности было еще невозможно, но кто это было понятно сразу.