Елена Звездная - О мстительных некромантах и запрещенных артефактах
— Знаешь, Ри-и-ик классный, очень и все такое, но с тех пор как им увлеклась Нэяра, находиться рядом с ним небезопасно. Трупов.
И девушка ушла. Мне же оставалось подумать о максимально неприятном — срочном поиске защитных артефактов.
— В остальном все замечательно, — сообщила я умертвиям, закрывая дверь.
Гобби встал, подошел к столу и написал на листке «Расскажи о новых предметах». А Пауль, пискнув, прыгнул к шкафу — жутковато смотрится, но это же Пауль. Я пошла за ним, начав рассказ о Кероне и его предмете, распахнула дверцы и остановилась, потрясенно глядя на три выплетенные сетки кровеносных сосудов.
— Ии?! — вопросил паучок.
— Невероятно, — прошептала потрясенная я.
— Их! — обрадовалось умертвие.
— Только все расплетать придется, — сообщила осторожно.
Паучок сник. Вот просто расстроился весь и лапки свесил, брякнувшись на мохнатое брюшко.
— Не грусти, — погладила его осторожно, — сейчас переоденусь и объясню, в чем ошибка.
В длинной тунике и новых чулочках, я устроилась перед шкафом на стуле, и, чувствуя себя центром маленькой вселенной, начала объяснять, распутывая одно из шести сотворенных старательным умертвием плетений:
— Ты все правильно сделал, — я осторожно срезала первую бусину, — идеальное соответствие моей схеме и вообще умничка, — Пауль пискнул, — но принцип плетения заключается в том, чтобы полученную энергию направить в тело, а у тебя здесь, и вот здесь волокна выходят вовне, вместо того чтобы работать направляющими контурами внутрь. Вот в этой схеме у тебя две ошибки, видишь?
Пауль отрицательно помотал головой.
Вместо объяснений я сняла браслет, свой собственный, и поманила Гобби. Артефакт Кхада желательно было подпитывать, а браслет после ночного покушения часть магической энергии содержал, жаль, что маленькую. Так и оказалось — перенаправив энергию в ртутную каплю, я добилась лишь слабого блеска и все. А ожившей коже требовалось питание.
Я посмотрела на Гобби, умертвие — на меня, Пауль ни на кого не смотрел, он принялся расплетать им сотворенное. И что делать?
— И тренировки сегодня не будет, — простонала я.
Гобби не стонал и вообще старался держаться молодцом. Хотя чувство юмора у него определенно есть, да еще какое, один только гоблинский перевод наядских биографий чего стоил и…
— Гобби… — Мысль казалась безумной, но все же: — Гобби, а ты прогуляться не хочешь?
Умертвие сменило невозмутимость на удивление.
— Нам нужна энергия, — попыталась объяснить я, — некроманты после биографий на тебя злые…
Лицо зомби расплылось в понимающей улыбке. Пауль пискнул и, забыв о лапкоделии, прыгнул на плечо к Гобби, мои умертвии были готовы к поиску приключений. А вот лично я подумала, что не совсем готова к последствиям их развлечений.
— Надо вас маскировать, иначе все шишки опять мне достанутся, — решила я.
Никто не возражал. Я приказала Гобби сидеть и ждать, Паулю раскроить старые портьеры, сама села за изготовление двух талисманов — одного для паучка, второго для гоблина. Сам Гобби сел за стол, заграбастав мои учебники и конспекты.
Талисманы были самые обычные — не запрещенные к использованию, простейшие, устойчивые к воздействию накопители силы. По правилам изготовление таких хранов должно было проходить в спокойной, наполненной тишиной и меланхолией обстановке — на деле я устроилась в углу комнаты, лицом к углу и пыталась сосредоточиться на огне горелки, а Пауль громил мою комнату. Нет, я бы обернулась, но нельзя было. То есть на подготовительном этапе я пару раз оборачивалась, но едва металл поставила плавить — ни о каких отвлечениях и речи быть не могло. С талисманами так — они требуют максимальной сосредоточенности. Едва металл стал плавиться, я приступила к созданию энергоинформационной матрицы. Сложная вещь, учитывая, что как раз на данном этапе я начала активно нарушать законодательство, используя принципы того самого казненного за преступления против королевства черного мага Кхада. Талисманы этого уровня хранят целенаправленный заряд магии, вкладываемый самим артефактором. Увы, я себе подобного позволить не могла — уровень не тот и создавать узконаправленный поток я еще не умею, ни как артефактор, ни как некромант. Как артефактор не научилась, как некромант не научусь никогда, в Некросе такому не учат. И потому я сейчас меняла структуру матрицы, создавая нечто вроде воронки — широкой частью направленной вовне. На ментальном уровне смотрелось глупо и примитивно, но ничто не дает такого устойчивого результата, как примитивные схемы. В какой-то момент просто отключилась от происходящего, выстраивая энергоинформационное поле проникновения магии — все, что могло причинить вред умертвиям, поглощалось в полном объеме, остальная магия пропускалась мимо. Это было необходимо сделать, чтобы талисманы не начали поглощать охранительные чары или поисковые, то есть все то, что привлекло бы к ним повышенное внимание. Проблема в том, что сложно было воплотить задумку — все, чему меня учили, не причинило бы вред умертвиям, то есть мне требовалось продумать и настроить иной тип магии. Магии, опасной для мертвых.
Сложно? Ерунда в сравнении со следующим шагом, и, потянувшись к горелке, чтобы снизить накал, я поняла, что у меня дрожат руки. Перенапряглась. И сильно. А самый сложный этап только начинался — непросто создать энергоинформационную матрицу силы с определенными лично измененными параметрами, но удержать ее в сознании и в границах застывающего металла труднее в сотни, тысячи раз. Я же и вовсе замахнулась на два талисмана сразу.
Я взмокла. Ткань туники противно липла к телу, руки дрожали, глаза болели, а еще живот. Волей-неволей при магическом использовании силы его поджимаешь, и сейчас все мышцы дрожали от перенапряжения. По правилам работы для артефакторов мне теперь полагалось отдыхать не менее трех суток, вот только кто мне позволит.
Но это все мелочи — металл остывал, я держала схему, впаянную в талисманы, и отслеживала каждый параметр, заданный для энергоинформационной матрицы. Сбоев не допустила. Справилась.
Когда я с тихим стоном повалилась на пол, ко мне подбежали и Гобби, и Пауль, а на часах была половина одиннадцатого.
— Я в душ, — валяясь на полу с раскинутыми руками, сообщила умертвиям. — Потом к Дастелу.
— Ыыы! — высказался против Гобби.
— Ничего, счас отдышусь и пойду, — решила я. — Мне там супчик ночной принесут…
— Иии! — возмутился Пауль.
— Не лежу я, встаю уже, — ответила устало.
Перевернулась на живот, медленно приподнялась на четвереньки, бодро поползла за полотенцем. Пока добралась до шкафа, стало уже легче, даже встать смогла.