Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Он улыбнулся, и я понял, что он ждал именно этого вопроса. Он привёл меня туда, где ему удобно, туда, где торгуются.

— Мальчик, у тебя нет таких средств.

— Сколько? — повторил я с нажимом.

Отто махнул рукой, словно отгоняя муху.

— Мне пришлось постараться. Моё время дорого стоит. — Он сделал паузу. — Думаю, шестьсот зелёных ядер будет достаточно. По триста за каждого.

Ровэн хмыкнул, и я понял, что цена завышена в несколько раз. Шестьсот… в Схроне у меня лежало сорок. Когда-то два зелёных казались мне богатством, за которое можно купить половину деревни. Теперь их не хватило бы даже на мизинец.

Но Сарн учил меня, как вяжут клятвы. Сделка, похоже, тоже связывала стороны. И раз он тут не один, а есть ещё один свидетель… почему бы не попробовать?

— Шестьсот зелёных ядер, — повторил я медленно. — За них ты отдаёшь оба долга. Всех Лореков, живыми. Лавилио полностью. Без процентов, без новых условий, без других обязательств. И никто из твоих не тронет их после.

Отто смотрел на меня с тем же интересом, что и раньше. Только теперь к нему примешивалось веселье.

— Если бы у тебя были такие средства… — он развёл руками. — Это даже немного занимательно. Деревенское отребье торгуется со мной. На это ты купилась, дочь? — Отто впился взглядом в Синару.

Я сжал губы и ещё раз повторил условия.

— Да. Отпущу, — хмыкнул Вельт.

Я повернулся к Ровэну.

— Вы слышали?

— Слышал, — ответил тот.

— Значит, цена названа при свидетеле.

— При свидетеле, которого Отто не рискнёт назвать лжецом, — спокойно добавил Ровэн.

Вот для этого я и тянул из него каждое слово. Чтобы потом он не смог передумать. Чтобы шестьсот не стали тысячей, когда я принесу шестьсот. Улыбка у Отто пропала на долю пульсации и тут же вернулась.

— Мальчик, а у тебя есть хватка… — Глава семьи кивнул. — Хорошо, нашей семьи именно такие люди и нужны. Ладно… Шкатулку оставь себе и передай своему другу. Пусть знает, что они живы.

Он сунул листы слуге, и тот унёс их к повозке. Я сжимал кулаки, чтобы не показать, как меня трясёт. Я почти видел, как я вопьюсь ему в горло, как мой Злой Звериный Срез ему все органы в труху превратит.

Хватит. Сейчас это ничего не изменит. Шестьсот зелёных… Я не знал, где взять даже половину, но Отто назвал цену и подтвердил её при Ровэне. Значит, у угрозы появился размер, а с остальным разберусь, когда останусь один.

Отто повернулся к дочери. Синара стояла так же прямо, как всё это время. Он подошёл к ней вплотную и посмотрел сверху вниз.

— Я оставил тебе возможность вернуть место в семье, — произнёс он. — Ты не оправдала моих ожиданий. Возвращаться тебе некуда, да и я тебя уже похоронил.

Он ударил её ладонью и без особой силы. Вот только звук всё равно вышел сухим, и голова Синары мотнулась в сторону. Она качнулась, но устояла и тут же снова посмотрела на отца. На губе выступила кровь.

— Второго не будет. — Ровэн сделал шаг к нам.

— А мне и не нужно, глава школы. — Вельт улыбался. — Мне всегда хватало одного удара, чтобы решить свои дела и проблемы.

Отто развернулся и пошёл к повозке, не оглядываясь. Поднялся на подножку, исчез внутри, и дверца за ним закрылась.

Процессия тронулась сразу, как только хлопнула дверца. Возницы щёлкнули языками, гары потянули, верховые развернулись. Молодой Узел без нашивки уехал последним. Перед тем как скрыться в темноте, он обернулся и посмотрел на меня.

Створки ворот стояли открытыми, пока в темноте за ними стучали колёса. Синара так и стояла, глядя туда, где скрылась повозка. Через десять пульсаций она подняла руку и стёрла кровь с губы тыльной стороной ладони. Посмотрела на тёмную полоску на коже, будто не понимала, откуда она взялась, и опустила руку.

Старшие у ворот наконец зашевелились. Двое потянули створки, третий накинул засов. Один из них глянул на Синару, на меня и быстро отвернулся. Завтра об этом будет знать вся школа.

Ровэн смотрел им вслед, пока последний верховой не скрылся за поворотом, и только тогда перевёл взгляд на шкатулку у меня в руках.

— Не делай сегодня ничего глупого, — сказал он.

— А что вы считаете глупым?

— Всё, о чём ты сейчас думаешь.

Я промолчал. Обещать ничего не стал, и он, похоже, это заметил.

— У тебя и у них есть время, — добавил Ровэн. — Пока они мои ученики, Отто их не получит. Ни Сарна, ни Вариса.

— А потом?

— Потом будет потом, — пожал он плечами. — Поэтому вам и нужно быстрее стать сильнее.

Сколько у меня есть времени? Нет, не так. Я не хочу ждать, пока кто-то станет Узлом или школа решит от кого-то избавиться. Действовать нужно сейчас, пока все помнят о цене и условиях.

— Возвращайтесь к себе, — бросил он и пошёл к главному корпусу.

На полпути остановился, не оборачиваясь.

— Ты хорошо держался.

И ушёл. Похвала Ровэна стоила примерно столько же, сколько «молодец» от Карна. Только сейчас мне от неё не стало ни теплее, ни легче.

Шкатулку я убрал в Схрон, пока шли через двор. Тонкая нить силы в щиколотку, и руки опустели. Синара шла рядом и молчала. На щеке у неё наливалось красное пятно, кровь на губе подсохла тёмной коркой.

Я думал, как мне поступить. Сказать Сарну? Покажу ему шкатулку, и он даже до утра не доживёт. Сразу полезет через ворота, побежит к дому Вельтов, и его там убьют на пороге, или хуже… возьмут живым и принесут родителям шкатулку с его пальцами. Тавр после Гарста пойдёт с ним, обязательно. Одр… Одр, когда узнает, что Отто сегодня был так близко и торговал чужими судьбами, вообще сорвётся первым. Только Варис никуда не побежит. От этого не легче, потому что он просто сломается, когда узнает, что его семья задолжала, а теперь должен и он.

А мне что делать со всем этим? Я и сам еле на ногах стою, хотелось просто лечь и сутки никого не видеть. А мне ещё растить нити от Дуги для нового Глифа, которым Севра завтра будет учить меня пользоваться.

Понимал, что так не совсем правильно. Что это