Мэтт Бронливи - Орден дракона

Видимо, гнев, охвативший Менга, неким непостижимым образом передался на расстояние. Она обернулась — далеко, в самом конце коридора. Это была она, абсолютно точно. Но куда, интересно, она направляется? Ведь выход в другой стороне.

Она отвернулась и продолжила идти. Менг не мог с уверенностью сказать, узнала она его или нет. Возможно, нет. Ведь она библиотекарша, а не агент ФБР. Ее не учили запоминать лица, оставаться собранной и внимательной все время, где бы она ни находилась — на задании, на прогулке.

Он бросился за ней. Бегом. Совершил рывок, достойный спринтера. Мчался во весь дух. Ведь Корнелиус особо подчеркнул, что доставить Эйприл крайне важно.

— ФБР! — крикнул Менг, задев по пути маленькую девочку, которая испуганно прижалась к отцу.

— Аккуратней, друг!

— ФБР!!! — бросил через плечо Менг.

Так проще, к чему пространные извинения? Толпа впереди начала расступаться, увидев, как летит по коридору невысокий мужчина с обезумевшим лицом, зажав в руке значок.

Тут Эйприл заметила его и тоже побежала, причем на удивление быстро. Но Менг уже понял, куда она направляется, и выхватил из кармана мобильный.

— Ты где? — Менг резко метнулся в сторону, стараясь избежать столкновения с сумкой на колесиках.

— На выходе. Ксандра должна приземлиться через минуту.

— Тут один человек бежит в твою сторону.

— Кто?

— Бывшая жена.

— Я думал, она…

— Ей удалось удрать.

— Корнелиус знает?

— Да.— Менг налетел на человека с тросточкой и сшиб его с ног.

Перепрыгнув через упавшего, он попросил кого-то помочь человеку и помчался дальше.

— Ты еще жив? Куда пропал?

— Заткнись и слушай. Если направишься ко мне, девчонка окажется в ловушке. Между тобой и мной. Ты ее видишь?

— Погоди секунду.— Пауза.— Да. Бог ты мой, ну и шустрая!

— Хватай ее! — Менг отключился.— Пропустите, дайте дорогу! — кричал он, проталкиваясь через толпу.

Он сунул значок в карман, достав вместо него наручники.

— Рад новой встрече, мисс Адаме.

— Я хочу увидеть мужа!

— Увидите. Непременно,— сказал Менг, заломил Эйприл руки за спину и защелкнул наручники.— Но пока что не время. Кроме того, воссоединение семьи не может состояться, пока все ее члены не соберутся вместе.

— О чем вы?

Менг подтащил к себе Эйприл и шепнул ей на ухо:

— Чарли страшно обрадуется, увидев, что вы снова вместе.

— Чарли? Нет… Я позаботилась, он в безопасности.

— Нет такого места, где бы он мог быть в безопасности. Глаза дракона… они все видят, они повсюду,— тихо сказал Менг и проверил, надежно ли защелкнуты наручники.

Тут к ним приблизились два офицера из службы безопасности аэропорта, держа наготове дубинки и рации.

— Есть проблемы? — спросил один из них.

— ФБР.— Менг махнул значком.

Он не переставал удивляться эффекту, который тот производил на людей.

— Поймали как раз вовремя.

— А она?..

— Знаю,— кивнул Менг.— С виду не похожа. Но опасна не менее остальных.

— Вот как?

— Просто удивляюсь, ребята, как вы ее пропустили,— сказал Менг и начал подталкивать Эйприл к выходу.

Офицеры переглянулись.

— Не волнуйтесь, мальчики,— бросил через плечо Менг.— На этот раз, так и быть, я вас прикрою.

Сиденья в салоне лимузина располагались друг напротив друга, и Менг ощущал неловкость, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Эйприл.

— Прекратите,— сказал он наконец.

Но Эйприл продолжала смотреть.

— Я серьезно.

— Зачем вы это делаете? — спросила Эйприл.— Ведь какова бы ни была цель, разве она стоит того, чтобы убивать людей?

— У вас ограниченный взгляд на вещи.

— Но это мой взгляд. И пусть он ограниченный.

— В том-то и проблема,— вздохнул Менг.— Вы думаете только о себе.

— Я думаю о своей семье.

— И что с того? Сколько людей в нее входит? Трое? Четверо?

Эйприл по-прежнему сверлила его взглядом.

Менг усмехнулся.

— В былые времена орден дракона убивал сотни, тысячи людей, и все с одной целью — сохранить свою тайну. Вы. Я. Мы ничего не значим. Наши жизни ничего не значат.

— Ошибаетесь.

— Это почему же? Разве вы не слышали о высшей справедливости?

— Нет никакой высшей справедливости.

Менг наклонился, открыл небольшой встроенный холодильник и достал бутылку воды. Он открутил пластиковую крышку — раздался звук, напоминающий хруст позвонков.

— Думаю, Корнелиус с вами не согласится.

— Корнелиус может…

Менг вскинул руку.

— Вот мы и приехали,— объявил он.

Машина затормозила.

— Предлагаю вам поделиться своими соображениями напрямую с Корнелиусом.— С этими словами он распахнул дверцу и вышел из машины.

Эйприл последовала за ним с руками, скованными за спиной. Она едва не упала, выходя из лимузина, но ее подхватила чья-то крепкая рука.

— Знакомьтесь. Корнелиус,— сказал Менг.

При виде этого человека Эйприл затаила дыхание. Было в нем нечто такое — неестественная прозрачность кожи, глубокие, точно океан, глаза, ухмылка, кривившая

губы,— что подсказывало: этот человек есть воплощение зла.

— Наконец-то. Раз познакомиться, Эйприл.

От того, как он произнес ее имя, по спине, а затем и по всему телу пробежали мурашки, а сердце болезненно сжалось.

— А у меня для вас небольшой подарок.— И Корнелиус полез во внутренний карман пиджака.

Эйприл пыталась оттолкнуть его руку, ей хотелось кричать, плакать, но она ничего не могла сделать.

Корнелиус поднял зажатый в руке шприц и секунду– другую любовался им с замиранием сердца, как мальчишка, поймавший в саду змею.

— Следовало бы поменять иглу,— пробормотал он.— С другой стороны, зачем? Кровь у вас все равно одна.

Дважды самолет так затрясло, что Августу показалось: он принимает участие в родео и сидит не в кресле, а верхом на необъезженном жеребце. Но ни веселья, ни азарта он при этом не испытывал. Он слышал, как бизнесмена впереди вырвало в пакет. Где-то справа маленький ребенок со слезами в голосе твердил: «Мама! Мама! Мама!» Позади раздался какой-то шум. Август обернулся и увидел, что дверь туалета распахнулась и оттуда, пошатываясь, выходит мужчина. Рубашка на груди расстегнута, весь в поту. Подскочила встрепанная стюардесса, подхватила пассажира под руку и попыталась довести до кресла. Пока они шли по проходу, их швыряло из стороны в сторону. Они цеплялись друг за друга, стремясь сохранить равновесие, а самолет, точно обезумевший конь, продолжал галопировать по небу.

Август покосился на Ксандру. Она сохраняла полное спокойствие, словно отдыхала среди всего этого хаоса.