Диана Джонс - В собачьей шкуре

— Как мне хорошо! — сказал он.

Кэтлин его действительно поняла. Она подняла голову. При виде непонятно откуда взявшегося зеленого гиганта ее глаза изумленно расширились, остановились на его яростном серебристо-зеленом лице, посмотрели на густые, похожие на пламя волосы и на огромные крылья у него за спиной. По сравнению с этим существом Хозяин Дикой Охоты показался ей маленьким и робким. Недоумевая, откуда взялось это великолепное создание, девочка вежливо сказала:

— Да? Я очень рада.

Озадаченный Сириус немного обиделся.

— Разве ты меня не узнаешь?

Кэтлин снова посмотрела ему в лицо.

— Вряд ли, — так же вежливо сказала она. — Вы ангел?

— Конечно, нет! — сказал он. — Я Сириус. Я целый год был твоим псом. Ты должна меня узнать!

— О, — сказала Кэтлин и посмотрела на землю.

Сириус тоже посмотрел на землю. С чего она там глаз не сводит? У его ног в траве лежал на боку крупный пес. Молодой, довольно тощий, с кремовой шкурой и рыжими ушами. Верхнее ухо недавно прокусили. Пес был мертв. Сириус это понял, увидев, как высыхает кожа у пса на веках, хотя они еще немного подергивались. Он посмотрел в неподвижное лицо Кэтлин и понял, о чем предупреждал их Хозяин Дикой Охоты. Наверно, поэтому Хозяин и отдал Зоаи Кэтлин, а не ему.

— Послушай, — сказал Сириус. — Это по-прежнему я. Я и есть этот пес. Понимаешь?

Кэтлин кивнула, но Сириус сомневался, что она понимает. Девочка сказала:

— Вы не похожи на Лео, — и затем вежливо добавила: — Но вы, конечно, очень красивы.

Она снова обернулась к псу. У нее было такое лицо, что Сириус не выдержал и протянул ей Зоаи.

— Возьми, — сказал он. — Попробуй вернуть пса к жизни.

Но Кэтлин спрятала руки за спину и отступила на шаг.

— О нет, все в порядке, — вежливо сказала она.

— Тогда я попробую, — сказал Сириус, выведенный из себя холодным вежливым поведением Кэтлин.

— Нет-нет, не нужно, — сказала Кэтлин. — Не стоит беспокоиться. Все равно прошлого не вернуть.

— В плазму! — сказал Сириус и повернул Зоаи в сторону подергивающегося тела. Ничего не произошло. Зоаи жужжало и шипело, как обычно, но не было сладостной жалящей силовой волны.

Сириус вскрикнул от досады, поняв, в чем дело. Он сам был этим псом. А с помощью Зоаи можно сделать что угодно, но только не для себя.

— Придется тебе это сделать, — сказал он Кэтлин. — Держи.

Он ткнул Зоаи в лицо Кэтлин. Девочка ахнула и отскочила назад. Сириус услышал, как зашипели ее волосы, и в ужасе отшатнулся. Он увидел, что шкура пса обгорела, а влажная трава у него под ногами исходит паром и дымом. Сириус начал понимать, что теперь он не может даже прикоснуться к Кэтлин.

Он, конечно, мог обуздать свой жар, как и его Спутница и Новый Сириус, но знал, что у него это не слишком-то хорошо получается. Во всяком случае, недостаточно хорошо, чтобы позволить себе подойти к Кэтлин. Он больше не мог лизать ее в лицо. Кэтлин не могла его обнять и прижать к себе — так, чтобы у него заболела спина. Она даже не хотела больше с ним говорить. Она хотела только смотреть на мертвого пса, лежавшего на земле.

И тогда Сириус начал понимать значение Дикой Охоты. Он считал, что добр к Кэтлин, но на самом деле был с ней жесток. Он не думал ни о чем, кроме Зоаи, и в результате оказался более жестоким, чем Даффи и те люди, которые убили отца девочки. Он понял, что не менее жесток и к самому себе. Он также понял, что и Кэтлин, добрейшая из всех, точно так же жестока с ним. Но легче от этого не стало.

— Боюсь, я тебя обманул, — сказал Сириус.

— О, ничего страшного, — вежливо сказала Кэтлин, по-прежнему не сводившая взгляда с пса, лежащего на земле.

Пес уже почти перестал подергиваться. Сириус знал, что, если он намерен вернуться в это тело, надо торопиться. Даже если бы ему удалось уговорить Кэтлин, Зоаи уже настолько раскалилось от огненных прикосновений Сириуса, что отдавать его девочке было нельзя. Значит, придется просить помощи у кого-то еще.

— Земля, — сказал Сириус. — Ты можешь взять Зоаи и…

— Извини, — с сожалением сказала Земля. — Я умею давать жизнь только однажды.

Оставалась только одна надежда. Сириус огляделся вокруг в поисках Солнца. Туман приобрел жемчужно-розовый оттенок. В нем кругами ходили серые фигуры полицейских и их добропорядочных собак, которые честно пытались разобраться в ни на что не похожих запахах. Небо над домами тоже порозовело, но Солнце еще не поднялся из-за горизонта.

— Скорее приведи Солнце! — потребовал Сириус у Земли.

— Я вращаюсь настолько быстро, насколько могу, — сказала Земля.

Сириус не осмеливался отойти от холодеющего пса. Пришлось ждать, и ему казалось, что Солнце в тот день вообще не взойдет.

Наконец Солнце пришел. Он шагнул в небо над крышами в ярком венце колючих лучей, превратив влажные серые шиферные крыши в серебряные, а розовый туман — в нечто чудесное.

— Солнце, — отчаянно позвал Сириус.

Солнце бросил на него один золотой взгляд.

— О, вижу, — сказал он. — Стало быть, ты его нашел.

— Да, вот оно, — сказал Сириус, протягивая ему Зоаи. — Возьми его и верни меня обратно в этого пса. Скорее!

— Я могу попытаться, — с сомнением сказал Солнце. — Но я еще никогда не держал в руках Зоаи.

— Возьми, — сказал Сириус. — Верни меня обратно.

— Хорошо, — сказал Солнце и протянул золотую горячую руку. Сириус передал ему Зоаи. Кэтлин, моргая, подняла взгляд, прикрыла глаза рукой и увидела лучезарное существо, не то совсем близкое, не то очень далекое, которое стояло над крышами домов и держало в руках Зоаи. А потом Зоаи ярко вспыхнуло в его добела раскаленных пальцах.

Ничего не произошло.

— Верни меня в пса, — сказал Сириус. — Что ты делаешь?

— Я пытаюсь сделать то, что ты просишь, — сказал Солнце. — Теперь я понимаю, как с ним обращаться. Но извини. Вряд ли я смогу вернуть тебя в этого пса.

— Почему не можешь? Надо! — закричал на него Сириус. Солнце только пожал плечами. Сириус развернул крылья и вспыхнул таким гневом, что даже несколько полицейских обратили внимание на странный зеленый свет. — Верни меня в пса!

— Не могу, — сказал Солнце. — А ты можешь?

— Нет, — сказал Сириус. — Но это не имеет значения. Ну же!

От его гнева и солнечного света туман начал таять. Полицейский увидел Бэзила, склонившегося над своим драгоценным метеоритом, и крикнул:

— Я нашел одного из мальчиков!

— Я же говорю, что не могу, — сказал Солнце.

— Иди ты в плазму! — взревел Сириус. Но тут он заметил, что Кэтлин смотрит на него измученным, испуганным взглядом. Должно быть, он перепугал ее до безумия.