Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Топор Пендрага разрубил череп гниющего мертвеца, и на его доспехи брызнула вонючая жижа. Он едва успевал отплевываться от гнилой плоти, пока пробивался через неуклюжие толпы мертвецов, которых косили удары гвардейцев графа, но из руин башен без конца лезли новые ходячие трупы.

Натруженная рука ныла, устав рубить тела мужчин и женщин, которых он, граф, когда-то защищал, и хотя каждый убитый им мертвец освобождался от темных оков и его душа обретала свободу, все равно на сердце у Пендрага было тяжело. Они напирали на него и гвардейцев графа, орудуя ногтями и зубами, и схватка была бы просто нелепа, если бы они были обычным врагом.

Любой нормальный противник уже давно бы дрогнул и побежал от смертоносных клинков воинов Пендрага, но эти… Подчиняясь злой воле Мората и не имея собственных мыслей, они никогда не отступят. Остановить мертвые тела могло только оружие. Очередные мертвецы валились от его топора, и Пендраг бросил взгляд влево, чтобы удостовериться, поспевают ли его воины за Белыми волками. Зигмара он не видел, но знал, что тот наверняка в самой гуще сражения, где бой самый напряженный. Знамя горы Фаушлаг все еще реяло над сражением, и на миг Пендраг почувствовал укол совести, что не бьется под тем славным стягом.

Зигмар попросил его нести знамя Дракона, и Пендраг не мог отказать, ибо такой чести удостаиваются только самые храбрые. Он взглянул на некогда белое полотнище, которое обагрилось кровью тех, кто сражался под ним, заявляя о собственной храбрости. Вышитый золотой нитью дракон мерцал в свете луны и вспышках молний, истреблявших армию Зигмара.

Налетел порыв пронзительно-холодного ветра, и Пендрага вдруг сковали лютые объятья смерти, словно он тонул в ледяном озере. Расступились ряды отвратительных трупных монстров, пропуская отряд воинов в доспехах с двуручными мечами, сияющими сверхъестественным огнем. Они шли маршем, направляясь к гвардейцам графа. Над закованными в проржавевшие доспехи из бронзы и черного железа мрачными вестниками смерти реял стяг угольно-черного цвета, который трепал буйный напористый ветер.

Когда мертвые воины столкнулись с гвардейцами графа, вспыхнули их потусторонние мечи. Предыдущие мертвяки бились неразумно, одержимые голодом, эти же сражались со всем умением и убийственной яростью, отличавшей их при жизни. В свете луны сверкали длинные клинки гвардейцев, и мертвых воинов настигали безжалостные удары тяжелого оружия. Ржавые доспехи нежити не могли выдержать веса громадных мечей гвардейцев графа, и каждый удар разбивал война-скелета вдребезги.

Но клинки мертвецов оказались смертоносны ничуть не меньше, и разили они с невероятной для столь разложившихся тел силой. Мерцающие темным светом мечи губили северян, обезглавленные гвардейцы падали на лед. Ходячие трупы орудовали оружием с невозможной для смертного человека скоростью, каждый удар был точно выверен и нес неминуемую гибель.

В самой середине новоприбывшего отряда сражался великан в бронзовых доспехах, покрытых зеленым налетом. Усохшая плоть пристала к костям, в пустых глазницах сиял потусторонний огонь. Его старинные доспехи были выкованы несколько сот лет назад, и Пендраг понял, что столкнулся с одним из древних королей-воинов, великим вождем. Когда-то похороненный в забытом кургане, он теперь по злой воле некроманта восстал от вечного сна. Неупокоенный меч короля тускло поблескивал изморосью, и Пендраг даже чувствовал, как жаждет он впиться ему в шею.

Граф Мидденхейма воткнул древко знамени Дракона в лед и покрепче перехватил рукоять топора обеими руками.

— Ты мой! — взревел Пендраг и бросился вперед, сжимая обоюдоострый топор.

Могучий король услыхал вызов на бой и не мог оставить его без внимания, совсем как живой воин. Он выдернул блестящий меч из груди последней жертвы и атаковал Пендрага, сверкая холодным огнем пустых глазниц. Свистнул размытым пятном ржавой бронзы меч, и Пендраг едва успел блокировать удар. Быстро обойдя короля, он обрушил топор тому на спину, но случилось невозможное — меч мертвеца парировал его удар.

Задубевшая кожа древнего короля треснула, когда он расплылся в торжествующей ухмылке. Он разинул рот, обдав соперника зловонным, как испарения болотных газов, дыханием. Пендраг даже оступился, терзаемый тошнотой, ослепленный дыханием могильного короля, и тут же выпрямился и поднял топор, зная, что незамедлительно последует новая атака. Меч угодил прямо в нагрудник, удар сбил его с ног. Пендраг выронил топор и покатился по льду.

Серебряные пальцы скребли сковавший озеро панцирь, и тут он ударился обо что-то вмерзшее в лед, и это остановило его. Древний король мертвецов неспешно подошел к нему и занес меч, чтобы прикончить его. Над головой Пендрага хлопало что-то красное, он взглянул вверх и увидел знамя Дракона, кроваво-красная ткань поблескивала в лунном свете.

В тот миг, когда король-мертвец собирался отрубить ему голову, Пендраг выдернул стяг изо льда, успев встать на колени уже тогда, когда меч устремился к его горлу, и рванул вперед, нацелив заостренный конец древка прямо во вражеское сердце.

Оба оружия обрушились на противников одновременно. Серебряный наконечник знамени пробил ржавую кольчугу и грудь древнего короля, а огромный меч обрушился на шею Пендрага. Вспышка яркого света ослепила графа в тот миг, когда клинок мертвеца соприкоснулся с крученым ожерельем, подаренным ему мастером Алариком много лет назад. Он закричал, так сильно жгла гривна кожу, пытаясь противостоять смертельной силе древнего клинка.

Серебряный наконечник древка пробил врага насквозь и вышел из спины. Померк, а затем и вовсе погас огонь в глазницах древнего воина, кровь героев изгнала неестественное подобие жизни из давно умершего тела. Лишенный движущей силы, труп короля развалился, и на лед посыпались кости и доспехи.

Пендраг мучительно перевел дух, все еще сжимая одной рукой знамя, а другой сорвал с шеи искореженную гривну. Выкованный из звездного железа гномов и украшенный руническими молотами металл невыносимо обжигал. Он бросил раскаленную гривну на лед, и она в облаке густого пара ушла вглубь.

Как только рассыпались кости древнего короля, его воинов настигла та же участь. Связанные клятвой служить повелителю в жизни и в смерти, их души покинули бренные останки, в которых были заперты. Пендраг вздохнул с облегчением, когда войско нежити обернулось грудой костей и железа. Его гвардейцы стояли в облаках пыли, а вокруг лежали обезглавленные тела их товарищей.

Опершись о древко стяга, Пендраг поднялся на ноги.