Иван Безродный - Аэлита. Новая волна: Фантастические повести и рассказы

— Наверх, третий этаж. — командую я. — Ладно, допустим. Они прибыли из будущего. Но зачем? В будущем так все плохо?

— Для них — да. И потому цивилизация в большой опасности.

Мы ныряем в вентиляцию и по очереди спрыгиваем на стеллажи. Тускло светят дежурные лампы, но нам этого света вполне достаточно. Рыжий тщательно обследует помещение, наверное ищет мутантов. А я пока даю общий сигнал покинуть здание. Тревога высшего уровня. «Исполнять немедля, не возражать и не рассуждать». Короче говоря, удирать без оглядки. Рыжий несет какой-то бред о необходимости скрытности и тишины, но я его просто игнорирую. Безопасность клана превыше судеб цивилизации. Впрочем, Рыжий зря волнуется. В Библиотеке — никого. Люди уже ушли, а эти твари еще не появились. Пора бы и нам с Кошмиррой сматываться и не мешать Рыжему спасать цивилизацию, но меня гложет враг всех котов и кошек — любопытство.

— Так в чем проблема, Рыжий? Что такого ценного утратили вы в своем будущем, чтобы предпринять такой путь? Не на прогулку же собрались.

— Это уж точно. Судьба всей цивилизации под угрозой… В вашем времени живет один человек, которого можно назвать Мудрейшим. Его зовут Зарин. Адмирал Зарин. На старости лет он был перемещен с боевого корабля в ваш Архив, где долго изучал нашу жизнь и оставил после себя огромный труд, который позволит продолжившим его дело людям общаться с нами на равных.

— Ценное достижение, — замечаю я. — Так они даже здороваться с нами будут?

— Подожди, Рэнг-Драмагор, — продолжает Рыжий. — Дело не в этом. Как тебе, я думаю, давно известно, люди издревле и безуспешно борются с крысами. Союз человеческой и кошачьей расы позволил, наконец, полностью выиграть эту войну. В наше время крыс почти не осталось. Но те, что уцелели, каким-то образом узнали о возможности путешествовать в прошлое, создали машину времени и отправили своих лучших воинов уничтожить этот опасный труд.

— Вот как?!

— Именно. Поэтому, когда мы захватили их лабораторию, я был послан следом за ними, чтобы предотвратить катастрофу. Надо помешать им поджечь Библиотеку! Иначе ход истории пойдет совершенно в другом направлении.

Мрачноватая перспектива, хотя лично я ничего не понимаю. И от этого еще страшнее. Мы молча сидим в темноте, погруженные каждый в свои мысли. Надо отметить, у меня эти мысли совсем не веселые. А ведь я был прав, Зарин действительно нас понимает, и этот его труд только подтверждает мои догадки. А гнусные крысы хотят его спалить! Я обвожу взглядом стеллажи с книгами. Интересно, какая из них — та самая?

И где сейчас адмирал? Наверное, сидит себе дома, в тепле и уюте, и даже не подозревает, какая тут разворачивается борьба за его книгу. Надо будет обязательно ее прочесть. Когда появится время.

Мысли плавно перекидываются на адмирала. Он всегда так добр к нам. К нему всегда можно запросто зайти в гости и угоститься чем-нибудь вкусненьким… Сметана!!! Да ведь у него в кабинете целый стакан сметаны. Пропадет же!

— Послушай, Рыжий, а ты своим лучом можешь в двери дыру проделать?

— Конечно. А зачем?

— Понимаешь, тут совсем рядом кабинет того самого Зарина. Разве ты не хочешь его посетить? Так сказать, пройтись по историческим местам.

— Сейчас нет.

— Но почему?! Это же, так сказать, живая история! Ты сам себе не простишь, если не побываешь там!

— Я себе не прощу, если позволю крысам сжечь Библиотеку. Судьба цивилизации висит на волоске.

Кошмирра подозрительно косится на меня. Ох уж мне эти умные женщины! Думают о других пес знает что.

Кстати, о других.

— Послушай, Рыжий, а что ты говорил про то, что наши как бы не совсем умерли?

Рыжий чешет лапой за ухом.

— Я смутно представляю механизм воздействия, — признается он. — Но в принципе дело обстоит так: попавший под удар объект как бы размазывается по времени от настоящего до некоторой точки в будущем, где вновь материализуется, когда настоящее доходит до этого будущего. Все это время объект субъективно воспринимается как некий фантом, призрак. Разумеется, если будущее сильно изменить, настоящее может никогда не сойтись с той точкой в будущем.

— Звучит жутко, но интересно, — говорю я. — Тебе бы Наставником быть.

— А я и есть Наставник. Точнее, был им до Войны.

Я быстро переоцениваю свой взгляд на Рыжего. Наставник — это звучит гордо! Ведь сколько таланта и терпения надо, чтобы управляться с этими неугомонными и бестолковыми котятами…

— Но к чему такие сложности? — спрашивает Кошмирра.

Хороший вопрос. Умная девочка.

— Видишь ли, Кошмирра, — снова пускается в объяснения Рыжий. — Убить в прошлом не так-то просто. Любое необратимое воздействие также необратимо воздействует на будущее. Поэтому любое глобальное изменение должно быть минимально по объему и тщательно просчитано. Иначе может возникнуть парадокс, типа где-то в далеком будущем загнал кот крысу в подвал, где та встретила другую крысу, и далее родился у них крысенок, который вырос, отправился в прошлое и убил того кота еще котенком. Следовательно, те крысы никогда не встретились, но от их встречи остался крысенок. Его существование и есть парадокс. А время парадоксов не любит. Так что крысенку тоже кранты — и это в лучшем для него случае. А то так и будет в петле времени болтаться, погибая и возрождаясь снова и снова, пока за давностью лет история эта не потеряет всякий вес.

Надо же, как излагает. Заслушаешься. Мне этого абстрактного крысенка даже жалко стало. Но тут появляются не абстрактные, а самые настоящие крысы и становится по-настоящему жарко.

Подробности сейчас я помню смутно. Пять штук сразу в дверь проходят — и на нас. Кошмирра со свойственным ей благоразумием прыгает вверх и удирает по стеллажам. Рыжий бросается в атаку и с ходу поджаривает одну крысу, которая вроде бы нацелилась на меня. Остальные наваливаются на него. Тут я соображаю, что меня-то они не тронут, парадокса побоятся, и прыгаю вниз. Перепуганный грызун, кажется, со страха забывает о парадоксе, но и мне не впервой убивать загнанную в угол крысу. Главное, сделать это очень быстро. Итак, одна есть. Вторая пытается накрыть меня облаком и размазать по времени, но это облако движется слишком медленно. Его хорошо метать из засады, а в открытом бою оно многого не стоит. Легко ухожу от двух таких и прыгаю на стол. Потеряв меня из виду, крыса начинает метаться. Боится. Правильно делает. Я прыгаю на нее сверху и увеличиваю свой счет до двух.

Остальных прикончил Рыжий. Но и ему на этот раз досталось. Рыжий ведь не мог стать причиной парадокса, так что крысы садили по нему без пощады. Бедняга еле дышал.