Сделка - Лейла Фэй
Я снова сглатываю, пытаясь успокоить жжение, и слишком поздно понимаю, что должна была выплюнуть.
Сердце ударяет так, что сотрясает ребра. Я вскрикиваю.
Внезапно вспышка заливает зрение. Тьма теней Воланда вокруг меня становится плотной и глубокой. Я стону от боли – что-то скользит в венах, мощное и горячее. Что-то чужое.
Моя кожа горит, горло пульсирует. Разум в огне. Я бьюсь от боли – и тело необъяснимо становится сильнее. Легче двигаться под тяжестью оборотня. Я все еще в ловушке, но внутри пульсирует ощущение силы.
Ясность наполняет разум, чувства обостряются. Как началось, так и кончилось. Сердце бьется в нормальном, естественном ритме. Мышцы напряжены и готовы.
У меня нет времени гадать, что произошло. Тени Воланда обвивают мою правую ногу и выдергивают ее из-под оборотня, разрывая платье от бедра до подола. Я вскрикиваю, но боль тут же притупляется, и недовольный сустав мгновенно успокаивается. Саднящая рана на груди перестает болеть. Я не понимаю, что происходит.
– Это тебе понадобится, – рычит Воланд низким злым голосом.
Затем я ощущаю его ладонь на своем бедре – он гладит вверх и вверх, почти до самого стыда. Я пытаюсь отползти, но тени удерживают меня на месте. Воланд не касается меня между ног: его когти бегут обратно вниз, пока не натыкаются на импровизированный ремешок для ножа.
Я моргаю, глядя в пасть оборотня. Комок грязи в свободной левой руке. Что-то холодное касается моей кожи. Воланд медленно просовывает что-то под ремешок. Я узнаю свой нож – его серебряное лезвие знакомо впивается в плоть.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, и голос звучит намного сильнее.
Мое тело гудит от энергии, искры силы пробегают вдоль позвоночника. Я понимаю: это, должно быть, из-за капли крови, которую Воланд заставил меня проглотить. Каким-то образом она стерла всю боль и усталость.
– Уравниваю шансы. – В голосе дьявола словно перекатывается гравий, выдавая его ярость и напряжение. Он резко, натянуто смеется. – Так будет веселее смотреть.
Я хочу что-нибудь ответить, но его когти щекотно очерчивают форму ножа на моем бедре – такие острые. Кожа покрывается мурашками. Воланд издает усталый вздох.
– Мы могли бы прямо сейчас трахаться, если бы ты не продолжала быть такой сложной, – бормочет под нос Воланд, словно разговаривая сам с собой. – Глупая ведьма.
– Я никогда не лягу с тобой, – цежу я сквозь стиснутые зубы, хотя мое тело теплеет от его прикосновений.
Подушечки пальцев гладят внутреннюю часть моего бедра, и я не могу с этим ничего поделать. Внутренности сжимаются в ожидании.
Воланд издает безрадостный смех.
– Тогда примешь меня стоя. Но не сегодня. Приготовься, девочка-мак.
Это все предупреждение, которое я получаю. Тени отпускают меня, и Воланд уходит. Я крепче сжимаю землю в левой руке.
Внезапно время возвращается. Воздух наполняется звуками – и я слышу каждый из них. Мой слух острее, чем обычно.
Что-то падает мне на щеку. Капля слюны из пасти оборотня.
Я не жду, не думаю, не смотрю. По широкой дуге поднимаю руку и швыряю землю в глаза зверю. Он рычит и отшатывается – ровно настолько, чтобы позволить мне освободить правую руку. Я хватаюсь за нож, но слишком поздно. Челюсти вновь раскрываются, и он бросается прямо к моему горлу.
Ведомая невероятным чутьем, я закрываю лицо левой рукой – мои движения необыкновенно быстры. Зубы оборотня смыкаются на моем предплечье. Я еще не чувствую боли – только благодарность. Я жива.
Используя несколько драгоценных мгновений, купленных ценой руки, я выдергиваю нож и вонзаю его в глотку оборотня.
На кулак брызжет горячая кровь. Рык, нарастающий в глотке оборотня, превращается в скулеж. На мгновение мы оба замираем, и глаза Пшемыслава на морде зверя наполняются болью.
Затем они закрываются. Оборотень выдыхает – и мне кажется, что в его дыхании есть что-то еще, что-то большее, чем просто воздух. Что-то тяжелое.
Его глаза остаются закрытыми, а лицо меняется. Шерсть исчезает, морда превращается в человеческие нос и рот. Зубы уменьшаются и отпускают мою окровавленную руку. Мой нож все еще торчит у него в глотке. У него в глотке. Потому что оборотень исчез. На его месте – человеческое тело Пшемыслава.
Он падает на меня сверху – тяжелый и безжизненный.
Я только что убила Пшемыслава.
Глава 24
Соперница
Я должна чувствовать облегчение, но это не так. Острая боль пульсирует в предплечье – я знаю, все серьезно. Теперь, когда челюсти оборотня больше не сжимают его, я могу взглянуть на рану, даже не пытаясь сбросить с себя Пшемыслава. Он тяжелый, но не такой, как оборотень. Я справлюсь.
Когда поднимаю руку, готовясь к худшему, боль становится острее. Я стискиваю зубы, но, увидев рану, несколько раз моргаю. Это не то, чего я ожидала. Во-первых, лишь несколько маленьких ранок, и… Я снова моргаю – убеждаюсь, что зрение меня не подводит.
Потому что то, что я вижу, не имеет смысла. Выглядит так, будто раны уменьшаются.
Я смотрю и смотрю, а боль медленно утихает. И в конце концов от раны ничего не остается – только зажившая, невредимая кожа, измазанная свежей кровью. Я не понимаю, что произошло. Это какая-то магия, которую я никогда раньше не видела.
– Наслаждайся, – говорит Воланд хриплым голосом.
Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как он тает и сливается с тенями. Мгновение спустя становится понятно почему. С тропинки снаружи доносятся голоса, кто-то бежит к калитке. Я слышу Даробора и, к своему удивлению, Чеславу.
Меня пронзает страх. Что они сделают, когда увидят мертвого Пшемыслава на мне? Поверят ли, что он был оборотнем? А что насчет моего ножа? Он все еще глубоко в его горле. Даже если спрячу его вовремя, они спросят, как я убила мужчину.
Все это вертится в душераздирающем нервном водовороте. Я вдыхаю и выдыхаю, пытаясь обрести спокойствие… И вот мысли успокаиваются. Я рассуждаю ясно. Разум избавился от усталости, мучившей меня два дня. Тело сильное и полное жизни. Оно с легкостью справляется с тревогой.
Что же за магия в крови Воланда и, что важнее, зачем он дал ее мне?
Но нет времени размышлять над этими вопросами. Люди подходят, ахают и ругаются, когда видят меня. Чеслава взвизгивает – слишком пронзительно и фальшиво. Я скрежещу зубами.
Когда никто не двигается и все смотрят на меня издалека, словно я дикий зверь, готовый напасть, я теряю терпение.
– Ну что, поможете мне снять его или нет? – спрашиваю я, довольная тем, как уверенно звучит мой голос.
Хорошо. Здесь не место сомнениям.
– Вместе, – говорит Даробор, кивая Толимиру.
Они подходят и медленно скатывают с меня Пшемыслава. Я сажусь, вовремя вспоминая прикрыться там, где порвалось платье. Мужчины ахают, Чеслава вскрикивает.
Я встаю на ноги, стараясь двигаться не слишком быстро. Сила гудит в венах – пьянящая и мощная. Я чувствую, что