Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

Металл был жёлтым и тяжёлым, заметил, как просели руки Ровэна, когда он его вынул. Глава вышел из комнаты и положил клин на стол, прямо поверх синей стопки. Тепло от него шло, как от печи.

Поверхность была покрыта тонкими линиями, сначала я принял их за гравировку, а потом пригляделся и понял, что их никто не наносил. Они были внутри металла и выросли там сами, как жилки в листе. Многие уходили к обрезанным краям и обрывались там. Значит, где-то их продолжение было.

Ровэн положил на клин палец и пустил силу.

Линии загорелись слоями. Сначала проступили отдельные глифы, десятки знаков, каждый со своим ритмом. Затем между ними вспыхнули ходы. Глифы соединялись в Сцепки, Сцепки сходились в Плетни. Те лежали друг на друге, а под ними медленно поворачивался Узор, которого никто не касался. Он менялся сам… знаки в нём перетекали один в другой, гасли и загорались снова.

И всё это вместе было только куском. Обрезанные линии на краях дрожали, искали продолжение, которого здесь не было.

Матрица? Кусок Матрицы?

Попробовал сосредоточиться на одном глифе, на самом крупном, у середины. Пока я разбирал его форму, соседние уже сменили ритм. Перевёл взгляд на соседние, и первый погас, отдав толчок дальше. Охватить взглядом всё целиком я не мог. Голова начала гудеть, как после Общего хода.

Я неделю учился связывать два глифа и едва не спалил себе каналы, а здесь их были десятки, и каждый знал, когда должен загореться.

— Это… — спросил я. Голос вышел хриплым.

— Часть городского артефакта, у нашей школы теперь их два… — ответил Ровэн. — Это накопительный сегмент, один из нескольких.

— Откуда в нём столько силы?

Глава посмотрел на меня и потом на чёрную дверь, которая так и стояла приоткрытой.

— Ты уже дважды сидел в таких комнатах. Так откуда же она берётся?

Внутри всё сжалось.

— Чёрная комната, — прошептал я одними губами.

Ровэн кивнул.

— Их строили не для допросов, — продолжил он, усаживаясь за стол. — Допросы пришли потом. Комната отнимает у человека время, верх и низ и собственный голос. Ломает сопротивление… это правда. Только главное она делает с силой. Вытягивает её из Источника и отправляет сюда. — Он постучал пальцем по краю клина. — В накопитель, а накопитель держит кусок городской Матрицы.

— Какой Матрицы?

— Той, что защищает город, — Ровэн пожал плечами, как если бы речь шла о водостоке. — Комнат в городе было много. Каждая кормила свой сегмент. Потом про это стали забывать… или делать вид, что забыли. Школы, семьи, стража, дружины начали сажать туда своих врагов, своих воров, своих неудобных. Комната от этого работать не перестала. Просто никто больше не спрашивал, куда уходит то, что она забирает, и как это потом работает.

Я смотрел на жёлтый металл. Узор под Плетнями всё так же медленно поворачивался.

— Значит, здесь и моя сила? — спросил я.

Ровэн перевёл взгляд на сегмент.

— Возможно…

Выходит в городе тоже есть свой артефакт, как был в деревне, только он… я даже не знаю, как их сравнить. Только эта часть сильнее нашего в десятки, если не сотни раз. И что она делает? Защищает Воронье Крыло от тварей или… судя по тому, что я вижу, у артефакта должны быть ещё функции. По спине пробежали мурашки от масштаба силы. Даже школьная матрица, что нас отправила, теперь казалась какой-то маленькой, что ли.

— За чёрную комнату я извиняться не стану, — добавил он ровно. — После того, что случилось в городе, я должен был убедиться, что привёл в школу не сектанта. Если бы всё повторилось, поступил бы так же.

Я дёрнул уголком губ, а мне извинения и не нужны.

— Но ты вывел людей из Руин, — продолжил Ровэн. — Не только своих, ещё и чужих. Мейну… убил. И тех, кто охотился на учеников. Я сказал, что школа в тебя вложится. Слова назад я не забираю и всегда выполняю то, что обещал.

И меня это очень даже устраивало, извинения пусть оставит для Вельтов или Эльвар, если для них они что-то значат. То, что он решил отплатить за свои действия… вот это я понимаю, нормальный поступок. С таким Ровэном я хотя бы понимал, как разговаривать.

— Почему вы не делаете так с каждым? — спросил я. — С каждым, у кого Гнездо не греется?

— Потому что эту силу копили годами, — сухо ответила за него Севра. — Она предназначена для Матрицы, а не для учеников. Обычному Гнезду, чтобы прогреться, нужна капля. Насильно открыть закрытое… — она махнула рукой на сегмент. — Никто не знает, сколько уйдёт. Ни в одной записи нет точной меры.

— Распоряжаться этим я могу только сейчас, — добавил Ровэн. — Старого Совета, который распределял сегменты, больше нет. Новый занят воротами, едой и Руинами, до городского артефакта ещё не добрались. Два школьных сегмента пока под моей рукой. Через месяц или через год всё может стать иначе.

— За эту силу можно было бы прогреть десятки обычных Гнёзд, — бросила Севра.

— У него нет обычных, — ответил Ровэн, даже не повернувшись к ней. — И как я уже сказал, своих слов я на ветер не бросаю. Обещал вложиться и помочь… значит так и сделаю.

Севра закрыла рот, пока я поднял брови. Часть меня начала уважать его ещё больше, потому что сам был таким. Просьба Одра с Синарой и моё обещание ему, сработало так же.

— Второй раз этого не будет, — добавил глава, глядя на меня. — Ни с тобой, ни с кем другим. Поэтому слушай, что скажет Севра и решай.

Севра отложила дощечку на край стола, подошла ко мне и встала напротив, близко, так что я почувствовал её дыхание. Стало немного неудобно, попытался сделать шаг назад, а она снова ко мне подошла.

— Сегмент найдёт закрытую точку и заставит её принять поток снаружи, — затараторила она. — Твоя сила этого не может, моя тоже, а эта может. В тот миг, когда Гнездо откроется, я кладу в него Резь. Если сначала откроется, а глиф не успеет лечь, точка может схлопнуться обратно… или порваться. Если тело начнёт отбрасывать силу, пострадает плечо и всё, что рядом. Каналы, ключица, шея. Если Источник попытается взять всё сразу… — она замолчала.

— И