Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I
Альдред поднялся на ноги, и Зигмар обернулся к нему. Граф потер лицо, будто пробуждаясь от жуткого кошмара, и тут император наконец-то разглядел в нем силу его отца.
— Правильно. — Зигмар пожал Альдреду руку. — Возьми меч, брат. Клянусь, мы ее вернем.
Альдред достал Ульфшард из-под воды, и призрачное сияние клинка разогнало тьму. Ни следа болотной грязи на славном мече не осталось.
— Когда погиб мой отец, для нас померк свет. — Голос Альдреда срывался от обуревавших его чувств. — С тех пор я существую во мраке так долго, что даже уже позабыл о нем.
— Помоги спасти твою сестру, тогда свет вернется.
Альдред кивнул, и в глазах у него вспыхнула решимость. Глядя на Идриса Гвилта, он сказал:
— Верно, сейчас старый болван отведет нас обратно, или я лично перережу ему горло.
На обширном холме, высившемся над черными топями в сердце болот, обитали демоны. Подножие холма тонуло в тумане. Унберогены и эндалы осторожно крались вверх по скалистым склонам. Средь мокрых трав то тут, то там вздымались менгиры с высеченными на них спиралями, кругами и одноглазыми монстрами — будто сквозь курган прорастали зубы мертвецов.
Средь этих странных памятников как можно тише к вершине пробирались около пятидесяти воинов. Теперь им на руку был смертоносный туман, который приглушал лязг доспехов и кольчуг.
Чувствуя, как покалывает ладонь рукоять молота, Зигмар не спускал глаз с кряжа в вышине. Древнее оружие чуяло близость врагов, и в груди его владельца росла жажда сокрушить их черепа. Граф Альдред шел рядом с императором, за ними следовали Вольфгарт с Редваном. Юный Белый волк крепко держал Идриса Гвилта.
Они почти добрались до самой вершины, и Зигмар остановился, чтобы уже ползком приблизиться к скалистому гребню, возвышающемуся над логовом демонов. Заглянув в зазор между камнями, он обнаружил, что вершина холма на самом деле представляла собой гребень обширного кратера, и у него даже дыхание перехватило от представшего перед его глазами зрелища.
Освещенные луной, в кратере громоздились колоссальные белесые каменные глыбы — все, что осталось от города, возведенного неведомыми руками в незапамятные времена. Его территория равнялась по крайней мере Рейкдорфу и Марбургу вместе взятым, а по размерам улиц приходилось только гадать о росте прежних жителей.
— О, кости Ульрика, — прошептал Вольфгарт, когда тоже дополз до края кратера и увидел город. — Что это? Кто жил здесь?
— Не знаю, — отвечал Зигмар. — А ты, Альдред?
— Гвилт увел Марику в туман, направляясь к вершине холма. Мне ничего не известно об этом месте.
— Будто для великанов строили, — заметил Редван.
— Тогда понадеемся на то, что они мертвы, как и их город, — заключил Вольфгарт.
Зигмар позабыл и думать о древних зодчих города, когда увидел сполох золотых волос там, внизу, на грубой арене. Марику приковали к одному из устремленных ввысь менгиров. Увидев сестру, Альдред вскрикнул.
— Клянусь кровью предков! — воскликнул Редван. — Демоны!
Когда из тьмы явились чудовища, у Зигмара застыла кровь в жилах. Из высеченных под ареной логовищ выползла свора отвратительных тварей, омерзительных даже издалека.
Их было около сотни — безволосых, согбенных, мертвенно-бледных демонов. Траченные тленом тела защищали бронзовые латы, из-под кольчужных килтов торчали покрытые острыми шипами хвосты. Каждый демон вооружился ржавой секирой либо шипастой палицей. Клювообразные морды клацали и скрежетали острыми как иглы зубами, чудовища приближались к Марике, обступив ее плотным кольцом.
Все твари взирали на мир одним глазом, и это не оставляло никаких сомнений в их дьявольской сущности. Но самое уродливое и жуткое существо брело в центре своры. Телосложением этот отвратительный циклоп напоминал своих щуплых собратьев, зато ростом был куда как выше, с трех мужчин. Конечности у него были одутловатые, а живот такой необъятный, как у женщины на сносях. Смолеными веревками болтались на черепе жидкие волосы, двумя бесформенными мешочками свешивались морщинистые груди.
Кто это — жуткая королева демонов?
Громадная тварь наступала на Марику, и при виде светившейся в глазу циклопа кровожадности у Зигмара в душе все перевернулось.
Время действовать.
— Вперед! — приказал Зигмар и ринулся вниз, в кратер, высоко подняв молот Гхал-Мараз. Руны славного молота сияли во тьме, и при виде грозного оружия демоны встревоженно и пронзительно закричали булькающим клокочущим воплем.
Унберогены и эндалы бросились в бой следом за Зигмаром, оглашая мертвый воздух яростным улюлюкающим боевым кличем.
Рядом с Зигмаром бежали Вольфгарт и Альдред, причем граф эндалов даже вырвался вперед, отчаянно желая исправить свою ужасную ошибку и спасти сестру, что придавало сил его усталому телу. Юное лицо Редвана исказила неописуемая ненависть. Демоны неуклюже поспешили навстречу людям, размахивая ржавым оружием и сиплым ревом отвечая на боевой клич врага.
Зигмар мчался вниз, к арене. Перемахнул через упавший менгир и выкрикнул имя Ульрика. Похоже, у него не было шансов добраться до Марики первым и обогнать готовую разорвать ее на куски королеву демонов, но он хотя бы отомстит за нее.
Гулко загремели железо и бронза, когда бегущие воины сошлись с демонами. Жуткими были исчадия ада, но гибли как любое существо из плоти и крови. Вольфгарт одним ударом пронзил трех демонов сразу, а Альдред пробивался сквозь ряды тварей со сноровкой искусного фехтовальщика. Точными ударами молота разил врага Редван, то и дело взлетал тяжелый боек в форме волчьей головы.
Зигмар, стараясь не отставать от Альдреда, мощным ударом Гхал-Мараза сшиб с ног демона, который в ужасе взвыл, когда руны славного оружия гномов обожгли его плоть и сокрушили кости. Затем Зигмар увернулся от удара секиры очередного монстра и обрушил боек молота пониже его грудной клетки. Брюхо лопнуло, и наружу вывалилась пузырящаяся жижа зловонных потрохов. В чаше арены зародился туман, при каждом дуновении ветра усиливалась вонь тухлого мяса.
Зигмар продирался вперед, каждым ударом убивая монстра за монстром, но слишком их было много между ним и Марикой. Вокруг кипел бой, и беспримерна была храбрость воинов, как унберогенов, так и эндалов.
Белые волки методично прокладывали себе дорогу вперед, всегда вперед, удар за ударом круша врагов боевыми молотами. И хотя их оружие было предназначено для ведения боя верхом, пешими они сражались не хуже, чем конными.
Вороновы шлемы стремились искупить позор содеянного с госпожой и, не думая о себе, врезались в ряды демонов, мечи их обагрялись кровью врага. В каждый удар они вкладывали всю ярость и боль и стремились расквитаться с демонами за насланные теми месяцы горя и страданий.