Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

— Смотрите! — Вольфгарт кивнул на вонючий переулок, где от крытого соломой дома отъезжала очередная повозка с трупами. На дверях жрец Морра в мрачных черных одеждах выводил белый крест, а горбун в уродливой маске со стеклянными глазами и длинным носом приколачивал поперек нее доску.

— Чума? — предположил Редван. — Наверное, надышались воздуха демонов!

— Помолчи, — прошипел Зигмар, хотя сам прикоснулся к талисману Шалльи, что носил на шее.

— Прав Редван, город проклят, — сказал Вольфгарт. — Стервятники кружат над улицами, будто тут полно мертвечины. Нужно скорей убираться отсюда.

— Не глупи, — отрезал Зигмар. — Какую империю я выкую, ежели отвернусь от страданий моего народа? Мы останемся и все выясним.

— Как хочешь, — пожал плечами Вольфгарт. — Только когда выплюнешь от кашля легкие и захлебнешься в собственной крови, не говори, что я тебя не предупреждал.

Зигмар пропустил предупреждение мимо ушей, ибо перед ним предстали Вороновы палаты. Родовой престол правителей эндалов поражал воображение: величественная башня была высечена из вершины вулканической скалы, коей придали вид взлетающего громадного ворона. Оба крыла палаты из блестящего камня удивительно напоминали крылья птицы, а на вершине клювом выступал балкон.

Как раз там, на балконе, Зигмар уловил движение и заметил стройную женщину в длинном черном платье со светлыми, отливавшими золотом волосами длиной до плеч. Стоило ему заметить ее, как она тут же исчезла в башне.

— Ох, святые кости Ульрика, — пробормотал Редван, — а я-то думал, что самый удивительный город на свете — Сигурдхейм.

— Да уж, тут они отгрохали нечто особенное, — согласился Зигмар. — Когда отступают туманы, отсюда видно холмы у Астофена.

— Потрясающе. — При виде этого грандиозного творения у него даже злость на Альдреда иссякла. Далеко на севере на многие мили вокруг точно так же возвышалась гора Фаушлаг, но ее сотворил кулак Ульрика. Вороновы палаты создали люди. На строительство ушли бесчисленные годы изнуряющего труда, и в заключение явилась мрачная и величественная красота.

Через охраняемые стражами из отряда Вороновых шлемов врата меж двух гигантских лап Ларед провел их в башню. На близком расстоянии Зигмар разглядел затейливый узор, покрывавший стены: на гладком камне были высечены на редкость натуралистичные птичьи перья. Совсем как настоящие.

В коридорах внутри башни было черным-черно, отблески факела на каменных стенах играли, как лунный свет на воде. Ларед вел их дальше, в самое сердце башни, и вот они оказались у высеченной из камня лестницы, ведущей во тьму. Зигмару хотелось получше осмотреть это поразительное сооружение, но Ларед достал факел из канделябра у подножия лестницы и начал подниматься вверх.

Император последовал за ним, касаясь пальцами гладкой стены. На ощупь камень напоминал отполированное стекло и был теплым, словно в недрах его все еще тлел оплавляющий огонь. Крутые ступени, следуя изгибам стен, взбирались все выше и выше, и вскоре у Зигмара заныли ноги.

— Кончится когда-нибудь эта проклятая лестница? — простонал Редван. — Такое чувство, что мы будем вечно топать вверх.

— Размяк ты в Сигурдхейме, — хмыкнул Вольфгарт. — Ослабел от сладкой жизни. У вас, юнцов, преимущество в годах перед ветераном вроде меня, но выносливости у вас нет.

— Жена твоя другое говорит, — пошутил Редван.

Даже при тусклом свете факела Зигмар заметил, как потемнело от ярости лицо Вольфгарта, который тут же схватил Редвана за шиворот и швырнул о стену. Свистнуло вытащенное из кожаных ножен лезвие кинжала, и вот оно уже прижато к горлу Редвана:

— Еще одно подобное слово о Медбе, и я вырву твое сердце, щенок!

Словно текучая ртуть, быстро метнулась рука Зигмара к запястью Вольфгарта, хотя император даже не предпринял попытки высвободить Редвана, а только проговорил:

— Редван, порой твоя глупость даже меня удивляет. Ты оскорбил честь достойной женщины, жены моего побратима и правой руки королевы Фрейи.

— Я убью его! — рычал Вольфгарт. — Ни один назвавший меня рогоносцем не останется в живых!

— Ты так не сделаешь, — отрезал Зигмар. — Иначе станешь убийцей. Парень глупость сморозил, но не то имел в виду. Ведь не то, Редван?

— Нет, конечно, нет! — вскричал Редван. — Я просто пошутил!

— Такие шутки тебя до погибели доведут, — прошипел Вольфгарт, но убрал нож и отошел прочь от Белого волка. Больше жизни юнца опасность не угрожала, но Зигмар знал, что Вольфгарт никогда не забудет этих слов. Он бросил взгляд на то место, где стоял Ларед, но воин из отряда Вороновых шлемов уже ушел наверх. Зигмар выругался, ибо знал, что Альдреду непременно будет доложено о стычке.

— Возьмите себя в руки и следуйте за мной, — приказал Зигмар и пошел вверх. — Еще один раз такое устроите, высеку каждого и отберу волчьи плащи, которыми вы все так дорожите.

Палата графа Альдреда находилась на самом верху башни и представляла собой просторный куполообразный зал. Желтый свет проникал в нее через два окна — два глаза огромного ворона. Как догадался Зигмар, за красным бархатным пологом как раз и находился тот самый балкон, который он уже видел. Путь к темному трону освещала вереница ароматических ламп, которые не только давали свет, но также перебивали отвратительный запах, доносившийся снаружи.

Альдред их ждал. Предводитель эндалов облачился в доспехи отца: бронзовый нагрудник, отлитый в форме мускулистого торса, и высокий шлем с крепящимися к нащечным пластинам крыльями с черными перьями. Длинная мантия ниспадала на пол и лежала вокруг трона, выполненного из полированного эбенового дерева с подлокотниками в форме крыльев и ножками, словно птичьи лапы. В спинке располагалось специальное гнездо, куда было вставлено древко знамени эндалов, и Зигмару вспомнилась гордость, с коей он взирал на тот же стяг во время битвы у перевала Черного Огня.

По обе стороны от владыки здешних земель стояли два трона поменьше, но такой же формы. Один из них пустовал, а на другом восседала та самая золотоволосая дева, которую Зигмар видел на балконе. Ей, пожалуй, было около шестнадцати, и ее красота отличалась свойственной худеньким девушкам хрупкостью. Как и все в Марбурге, она была нездорово бледна. На Зигмара она взирала с высокомерием, неестественным для столь юного создания, но за видимостью показного равнодушия император разглядел интерес. Ларед и Идрис находились возле своего графа.

Тщательно скрывая гнев, Зигмар двинулся к трону. Он приехал во владения эндалов для того, чтобы разобраться в намерениях Альдреда, но ему оказалось достаточно увидеть того, и уже все стало понятным. От запаха благовоний у Зигмара запершило в горле, и он внезапно придумал, что сказать этому эндалу: