Тени сумрака - Эльхан Аскеров

Вошедшая горничная вынудила её замолчать. Быстро сервировав стол к чаепитию, она выставила горячий самовар и вопросительно посмотрела на хозяйку. Кивнув, та жестом отпустила прислугу и, указывая на стол, предложила:

— Угощайтесь, Егор Матвеич.

— Благодарю, — кивнул парень, наполняя её чашку. — Так чего вы ждёте от меня лично? — перешёл он прямо к делу.

— Содействия. Помощи, если желаете. Вся беда в том, что сама я в подобные кабинеты не вхожа, и потому подача подобной жалобы может сильно затянуться, а полиция просто закроет дело. В итоге те бандиты приедут сюда, и тогда нам с Настей придётся снова бежать, — тихо ответила женщина заметно дрогнувшим голосом. — Это страшные люди, сударь. Очень.

— Понимаю, — помолчав, кивнул парень. — Давайте поступим так. Вы сейчас сядете и опишете всё, что мне рассказали, но очень подробно. Включая описание тех вещиц, о которых мне поведали. Я попробую передать вашу жалобу полковнику и объяснить ему, в чём причина подобной передачи. А главное, изложите подробно причину, по которой те люди требуют у вас эти вещи. Расспросите племянницу, постарайтесь вспомнить, что вам рассказывал брат. В общем, соберите все подробности.

— Это займёт много времени, — задумчиво проворчала женщина. — К тому же Настя очень не любит вспоминать те дни.

— Так не теряйте его, — пожал Егор плечами. — Я теперь отправлюсь по своим делам, а вы зовите племянницу и начинайте вспоминать и писать. Думаю, двух дней вам будет вполне достаточно. А через два дня я сам заеду за этим письмом и отвезу его в жандармерию. А что касаемо желаний племянницы вашей, так это будет делаться не ради развлечения, а для её же пользы. Увы, но иного способа нет. Даже подай вы жалобу жандармам в столице лично, они всё одно стали бы её расспрашивать, чтобы вызнать те самые подробности.

— Понимаю, — вздохнула хозяйка дома. — Вы правы. Иного способа хоть как изменить ситуацию у нас не имеется. Но я могу надеяться, что вы приложите все усилия, чтобы полковник принял в этом деле хоть какое-то участие? — вдруг насела она на парня.

— Сударыня. В сложившихся обстоятельствах я могу обещать только то, что передам ваше письмо полковнику Веселовскому. Всё остальное будет зависеть от того, что вы в нём опишете. Впрочем, есть и иной способ. Вы можете поехать к нему со мной и попробовать лично объяснить, чего именно желаете добиться. Но скажу сразу, это будет теперь не скоро. У жандармов и без того теперь множество дел, — на всякий случай добавил он.

— Это было бы лучше всего, — моментально вцепилась в его слова женщина.

— Хорошо. Я свяжусь с полковником и попрошу его назначить день, когда он сможет нас принять, — кивнул Егор, мысленно ругая себя последними словами за длинный язык.

— Странно, — вдруг произнесла женщина. — Вы даже не поинтересовались, как дорого стоят те вещи и как они выглядят.

— А зачем? — не понял парень. — Искать их самостоятельно я не стану, а их цена меня никак не касается. Это ваши вещи, и значит, вам ими и владеть.

— И всё-таки я попрошу вас меня выслушать, — ответила женщина с неожиданной настойчивостью. — Всё дело в том, что это очень необычные вещи. Не безделушки, как вы могли подумать, а настоящее произведение искусства. Кинжал, сильно изогнутый, примерно в две с половиной ладони длиной, из синеватой стали. Его ножны украшены серебром, яшмой, перламутром и мелкими рубинами. А самое главное, в оголовье рукояти имеется ключик, которым заводится та шкатулка. Она сделана из эбенового и красного дерева, также украшена перламутром, яшмой, бирюзой, мелкими изумрудами, а в середине крышки крупный рубин, величиной с фасолину. Когда заводишь механизм, она начинает играть, и крышка поднимается, а из шкатулки, вместе с крышкой, поднимается днище, на котором крутятся три танцовщицы на фоне серебряного зеркала.

— Красивая, должно быть, вещица, — одобрительно проворчал Егор, делая вид, что ему безразлично, как выглядели эти вещи.

— Очень, — быстро кивнула женщина. — Брату она очень нравилась, и он не упускал возможности показать её гостям. Вещи эти хранились в их с супругой спальне, но когда случилась беда, их там не было. Настя всё обыскала.

— А ваш покойный братец не мог устроить в доме тайник? — задумался Егор. — Хранить подобные вещи в ящике туалетного столика, уж простите, глупость. Может, у него где малый сейф имелся, где он всё ценное держал? Ну, или на худой конец схрон какой?

— Настя ни о чём подобном не слышала, да и я тоже, — задумалась женщина. — А хранил он всё ценное в своём кабинете, в бюро, запертом на ключ. Так вот, все деньги и бумаги остались на месте, а шкатулки с кинжалом не было.

— А его супруга? Где она хранила свои украшения? Они остались? — быстро уточнил Егор.

— Да, всё осталось в целости. Исчезли только кинжал и шкатулка, — твёрдо кивнула хозяйка, доливая себе чаю.

— Вывод напрашивается сам собой. Шли именно за ними, — задумчиво протянул парень. — Но зачем было убивать? Тем более травить? Боюсь, вы окажетесь правы, и с этим делом всё очень не просто. А их кухарка? Что с нею?

— Когда мы уезжали, её ещё держали в полиции, но дознатчик сказал, что её вины в их смерти нет. Яда ни в одном из блюд не было найдено, — устало вздохнула женщина.

— А с чего они вообще взяли, что их отравили? — задал Егор очередной вопрос. — А главное, каким именно ядом это было сделано?

— Вывод про отраву был сделан из их вида, — пряча повлажневшие глаза, ответила женщина. — Не стану описывать подробностей, но вызванный туда врач сразу сказал, что это следствие действия яда. Какого именно, мне не сказали.

«Да уж, всё страньше и страньше», — мысленно проворчал про себя Егор, продолжая размышлять об услышанном.

— Что ж, я услышал вполне достаточно, чтобы понять, что дело это и вправду непростое. Пишите письмо, а через два дня, считая с нынешнего, я за вами заеду. Ну, или сообщу, когда