Константин Ветошко - Три грани рока

— Видал своего противника? Будь осторожнее. Я про него поспрошал. Он вроде раньше был телохранителем и в армию подался только опосля какой-то темной истории. Говорят, мечом владеет, гад, будь здоров, так что не расслабляйся, — Кель весело подмигнул другу.

— Что-то ты прямо лучишься от радости, — недовольно буркнул Торстен, стараясь сосредоточиться перед схваткой.

— Так я, ставя на тебя, неплохой навар получил! Ты не пыли, ясно дело — половина твоя. Ладно, пойду и на этот поединок попытаю удачу, а то уже скоро начнут. Ты лучше давай, отделай его знатно. Удачи! — неугомонный друг умчался делать ставку, а норд, встряхнувшись, стал надевать шлем.

Стоило мастеру дать сигнал к началу поединка, как Торстен медленным стелящимся шагом двинулся к противнику. Тот желания атаковать не высказывал и Торстен провел пробную связку ударов. Бывший телохранитель спокойно заблокировал «троечку». Только первый «плевок» справа в голову он принял на щит. Второй удар слева боец парировал клинком, а от последнего в связке легко ушел, просто сделав шаг назад и убрав ногу, в которую он был нацелен.

Ничуть не обескураженный демонстрацией неплохих защитных навыков противника, Торстен продолжил атаковать. Он обрушил на бывшего телохранителя несколько одиночных уколов и связок ударов, стараясь наносить их как можно быстрее. Но все усилия так и не увенчались успехом, и вместо того, чтобы достать противника, Торстен неожиданно сам пропустил молниеносный удар в голову.

Дальнейшая схватка продолжалась в том же ключе. Торстен раз за разом обрушивал на противника шквал ударов, но большая часть из них натыкалась на экономную и выверенную защиту. А стоило норду хоть чуть-чуть зазеваться, как незамедлительно следовали молниеносные контратаки, часть из которых доходила до цели. В целом защитная манера боя бывшего телохранителя оказалась очень эффективной, и он чаще доставал юного норда.

Почувствовав, что проигрывает, Торстен взъярился. Он все чаще старался врезаться в противника щитом, вкладывая свой вес и пытаясь его повалить. Но эта тактика также не принесла успеха. Опытный боец обладал прекрасным чувством дистанции и умело уходил в сторону от наскоков норда или щитом направлял энергию его движения в сторону, после чего успешно контратаковал.

Почувствовав, что его силы, веса и умения работать корпусом недостаточно, чтобы отправить противника на землю, Торстен вновь сменил тактику. Теперь он бил щитом только с короткой дистанции и очень резко, сочетая это с привычными быстрыми связками ударов мечом, стремясь вывести бывшего телохранителя из ритма и сломать его великолепную защиту. Это принесло определенные плоды. Все чаще удары Торстена нет-нет да и достигали цели. Но и противник в долгу не оставался — его контратаки были по-прежнему молниеносны и очень опасны.

Легкие горели огнем. Торстен с трудом ловил ртом воздух и из последних сил продолжал атаковать. Ему казалось, что еще чуть-чуть и он сможет ликвидировать появившееся в начале боя отставание от противника. Но силы стремительно таяли, поддерживать столь высокий темп, заданный им самим, было все труднее. А противник словно и не замечал тяжелого боя, продолжая сражаться расчетливо и экономно. Под конец схватки он опять стал все чаще доставать юного норда резкими ответными ударами, один из которых крайне неудачно для Торстена опять пришелся в стрелку, защищающую и без того уже пострадавший нос, и вызвал новую вспышку боли.

Когда поединок остановили и бойцов развели, норд понял, что проиграл. Но, несмотря на это, до последнего момента в нем теплилась надежда, что судьи учтут, что он провел схватку куда агрессивнее, а те его удары, что достигли цели, были немного сильнее, чем контратаки противника, и в реальном бою имели больше шансов пробить доспехи…

Но чуда не произошло. Победителем объявили противника Торстена. Пересиливая себя, норд подошел и, пожав руку выигравшему рекруту, перекинулся с ним парой слов, заручившись обещанием еще как-нибудь провести пару тренировочных боев, после чего чуть хромая отковылял в сторону. Один из ударов пришелся немного выше колена, где не было жесткой защиты, а стеганые набедренники лишь слегка его смягчили, и синяк там обещал появиться знатный.

К понуро бредущему Торстену пробился Кель. С его лица привычно не сходила широкая улыбка. Догнав норда, он хлопнул друга по плечу и радостно выпалил:

— Чего у тебя такой вид, будто ты на собственных похоронах присутствуешь? Ну, проиграл, с кем не бывает? Этот мужик уже столько времени мечом орудует, неудивительно, что успел наловчиться.

— Гад, ты что творишь! У меня все тело болит, — прошипел Торстен, потирая ушибленное плечо.

— Да ладно, тоже мне хрупкая леди нашлась. Не корчи из себя Великие Силы знают что. Воспринимай произошедшее с другой стороны! Ведь ты вошел в четверку лучших бойцов полутысячи! Сегодня тебе увольнительное дадут по-любому, я тоже заранее озаботился. Так что идем в город праздновать. Убери эту кислую мину со своего лица, не хочешь праздновать — заливай горе, а я рядом буду праздновать! — Кель подмигнул мрачному другу.

— И на какие, спрашивается, деньги мы будем гулять? До жалования еще далеко, а то, что было, ты вроде проиграл на ставках!

— Кто тебе сказал такую глупость! Ничего я не проиграл!

— Ты что, не ставил на последний бой? — с надеждой спросил Торстен.

— Ставил, конечно, только не на твою победу, — улыбка Келя чуть угасла, он явно не был уверен, как отреагирует норд на такую новость.

Торстен несколько секунд неверяще смотрел на друга, а потом зашелся в приступе безудержного смеха, забыв про горечь поражения. Отсмеявшись, он изрек:

— Ладно, пойдем праздновать, но первую здравницу я непременно подниму за то, что мой друг такой проныра!

Тэрал не соврал и действительно провел несколько дней, помогая Ирси подбирать снаряжение. Деньги у ульда еще были, поэтому он имел возможность экипироваться добротно, не считая каждый серебряный. С оружием дело обстояло проще всего. У него уже имелся лук, специально изготовленный под заказ еще во времена его обучения в Иреданском университете. Мог ли он тогда подумать, что когда-нибудь вновь отправится скитаться, сжимая его в руках?

Как бы то ни было, но денег Ирси в свое время не пожалел и заказал великолепный составной лук, состоящий из деревянной основы, роговых пластин и тщательно вываренных сухожилий. Сверху он был обклеен тонкой кожей и покрыт узорами, что делало грозное оружие красивым и даже изящным. По форме лук грациозно изгибался по обеим сторонам от жесткой рукояти, а тетивы к нему были изготовлены из шелка. Несмотря на относительно небольшую высоту (самому ульду его кончик едва доставал до груди), он был довольно тугим.