Роджер Желязны - Сборник \"Хроники Амбера+Амберские рассказы\"

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вот что бы вы предпочли, способность чуять ложь или способность видеть истину? Когда-то я полагал, что это два способа назвать одно и то же явление. Теперь я знаю, что это неверно. Например, большая часть моих родичей — настоящие эксперты и в построении махинаций, и в разоблачении их. Между тем я не уверен, чтобы их серьезно волновала истина. С другой стороны, я всегда чувствовал, что в поиске истины есть что-то благородное, особенное и почетное. Как раз для этого (отчасти) я и создавал Колесо-Призрак. Вердикт Мандора заставил меня усомниться: а не сделало ли меня именно это чувство столь уязвимым к противоположности истины?

На самом деле, конечно, все сложнее. Такие ситуации не сводятся к простому «или-или», тут вопрос образа действий. это скорее заявление о намерении. Мне вдруг захотелось признать, что я готов к любым крайностям, вплоть до полного безрассудства, и что способность к критическим суждениям дремала во мне слишком долго.

Я задумался над просьбой Фионы.

— Что в нем такого страшного? — спросил я.

— Теневая буря в форме смерча, — ответила она.

— Подобное случалось и прежде.

— Верно, но все они двигались по Тени. Эта же стоит на месте. Появился несколько дней назад и с тех пор ничуть не изменился.

— А по времени Амбера это сколько? — спросил я.

— Полдня, наверное. А что?

— Так, просто любопытно, — пожал я плечами. — Все равно не понимаю, что в нем такого страшного.

— Говорю тебе, бури участились после того, как Корвин создал свой Образ. А теперь мы имеем еще и непредсказуемый характер этих бурь. Мы должны понять новый Образ, Мерлин.

До меня вдруг дошло, что тот, кому удастся пройти Образ отца, станет повелителем неких непростых сил. Или их повелительницей.

Поэтому я произнес:

— Ну, допустим, я пройду его. Что потом? Из рассказа отца я понял: я закончу путь где-то в центре, точно так же, как и в старом Образе. Что нового мы узнаем?

Я внимательно следил за ее лицом, но мои родственники хорошо владеют собой и не прокалываются на таких пустяках.

— Насколько мне известно, — произнесла Фиона, — когда Корвин находился в середине, Бранду удалось козырнуться к нему.

— Да, я так и понял.

— Ну так вот, ты дойдешь до середины, а я приду к тебе по карте.

— Предположим. Мы вдвоем стоим в середине Образа…

— …Оттуда сможем добраться до мест, недостижимых из других точек бытия.

— И что это? — уточнил я.

— Его Про-Образ.

— Ты уверена, что такой существует?

— Обязательно. Структура мироздания предусматривает его на первичных уровнях реальности.

— И наша цель — до него добраться?

— Там хранятся великие секреты и тайны, там можно познать глубочайшую магию.

— Ясно, — сказал я. — А что потом?

— Ну как же ты не понимаешь? Потом мы сумеем распутать порождаемые им проблемы.

— И все?

Ее глаза сузились.

— Мы познаем все, что сможем. Мощь есть мощь. Она остается угрозой, пока не познана.

Я медленно кивнул.

— Дело в том, что существуют более реальные угрозы, — произнес я. — Новому Образу придется подождать своей очереди.

— Не забывай, ты почерпнешь в нем могущество, которое поможет тебе справиться с другими проблемами.

— Даже если и так. Я боюсь, что дело затянется надолго, а у меня нет сейчас времени.

— Ты же не знаешь наверняка, затянется оно или нет?

— Да. Но если я сделаю хоть один шаг, назад пути не будет.

Я не стал говорить, что не имею ни малейшего желания открывать ей дорогу в Про-Образ и предоставлять там самой себе. В конце концов, в свое время Фиона попробовала свои силы в борьбе за трон. Если бы Бранду тогда повезло, он сейчас был бы королем Амбера, а она стояла бы у него за спиной, что бы она сейчас ни говорила. Мне показалось, что Фиона просто хотела попросить меня доставить ее в первозданный Образ, а потом испугалась, что я откажу. Чтобы не попасть в неловкое положение человека, которому отказали в просьбе, она возобновила первоначальный спор.

— Лучше постарайся найти время сейчас, если не хочешь увидеть, как вселенная рвется вокруг тебя на части.

— Я тебе с самого начала не верил, — произнес я. — И сейчас не верю. Я по-прежнему считаю, что участившиеся бури — результат повреждения и восстановления исходного Образа. Я также считаю, что если мы сунемся в новый Образ, о котором нам ничего не известно, то окончательно все испортим и запутаем…

— Я не собираюсь в него соваться, — проворчала тетушка. — Я хочу изучить…

Между нами неожиданно сверкнул Знак Логруса. Похоже, Фиона тоже увидела или почувствовала его, ибо в ту же секунду она отпрянула назад.

Я обернулся, уже точно зная, что увижу.

Мандор взобрался на зубчатую каменную стену, раскинул руки и замер, словно сам был ее частью. Я хотел было крикнуть «остановись!», но передумал. Он знал, что делает. И вряд ли внял бы моим призывам.

Я подобрался к выступу, на котором застыл Мандор, и взглянул на клубящийся внизу столб. Через образ Логруса я почувствовал темный и страшный напор силы, раскрытой мне Сухаем в том последнем уроке. Мандор взывал к ней и вливал ее в набирающую мощь теневую бурю. Неужели он не сознает, что освобожденный Хаос распространяется, пока не разрушит все, что может? Неужели не понимает, что если буря и в самом деле есть проявление энергии Хаоса, то он превращает ее в настоящее чудовище?

Столб вырос. Смотреть на него было уже страшно. Рев стал оглушительным.

Я услышал, как Фиона охнула за моей спиной.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! — крикнул я Мандору.

— Через минуту все узнаем, — ответил он и опустил руки.

Знак Логруса погас.

Мы смотрели, как проклятая штуковина разрастается в размерах и ревет все громче.

— Ну и что ты доказал? — не выдержал я наконец.

— Что у тебя нет терпения, — ответил он.

В происходящем явлении не было ничего поучительного, тем не менее я не мог оторвать от него взгляда.

Неожиданно рев перешел в оглушительный треск. Черный призрак столба задергался, стряхивая налипший мусор, затем рев возобновился.

— Как ты это сделал?

— Ничего я не делал, — ответил Мандор. — Он сам подстраивается.

— Такого не должно быть, — заметила Фиона.

— Не должно, — согласился он.

— Я пас, — признался я.

— Рев должен был постоянно нарастать, усиленный после такой подпитки, — сказала Фиона. — Но у того, кто контролирует бурю, другие планы. Поэтому смерч перестроился.

— Причем это явление связано с Хаосом, — добавил Мандор. — Заметили, как смерч черпал оттуда силы, когда я предоставил ему такую возможность? Но после определенного момента пошла корректировка. Кто-то играет с самими первозданными силами. Кто это, зачем и почему — не знаю. Но это сильный довод против того, что тут замешан Образ. Это игры Хаоса. Так что Мерлин скорее всего прав. Полагаю, эта проблема имеет иное происхождение.