Алексей Головин - Исток Миллиона Путей 1-7 [СИ]

  Он исчез, зная, что огненный обруч сопроводит его отбытие, взорвавшись красивым фейерверком.

  Во всём есть место эстетике!

  Подписание договора состоялось без каких-либо происшествий, если не считать происшествием то, что князь Рихар II явно положил глаз на дочь короля Омера - стройную голубоглазую блондинку, скромно сидевшую рядом с отцом. Оритриг задумался, а место ли ей на столь ответственном межгосударственном мероприятии? За этой мыслью логично следовала другая: а случайно ли Омер её пригласил, да ещё и позволил обрядиться в тонкое красивое светло-голубое платье, выгодно подчёркивающее её соблазнительную фигурку. Или же у него тоже имелись свои шпионы в Лигуте, донёсшие ему, что молодой князь Рихар II всерьёз занялся в последнее время поисками потенциальной супруги? Как бы то ни было, князь Лигутский стал относиться к миру с Лакрионом куда более положительно после знакомства с принцессой Лирией.

  Оритриг даже подождал деликатно в сторонке минут десять, пока Рихар раскланивался с принцессой на прощанье, а та ему застенчиво, но заинтересованно улыбалась.

  Похоже, намечался более тесный контакт между двумя государствами.

  Затем Оритриг, как и обещал, перенёс Рихара со товарищи обратно в лагерь их армии, напутствовав на прощание советом любить жизнь и красивых женщин.

  Омер вручил ему с виду ничем не примечательный ключ с хитрыми зубцами и пазами. Присмотревшись и 'причувствовавшись', Оритриг понял, что на него наложено неслабое заклинание.

  - Не возражаете, если вас будет сопровождать мой первый министр? - спросил король. - Поймите правильно, там могут оказаться бумаги, содержащие государственные тайны Лакриона. И в этом случае он должен незамедлительно изъять их.

  'Так-так! Хитрые мы какие...'.

  - Конечно же не возражаю, - ответил Оритриг. - Вместе с тем считаю своим долгом предупредить, - он обернулся на стоящего неподалёку первого министра и повысил голос, - что я не могу при всём желании гарантировать защиту от магических ловушек, которые там, несомненно, оставлены. Видите ли, тот маг был гораздо сильнее меня, и моих скромных возможностей может просто не хватить, чтобы спасти уважаемого министра от смерти.

  Цель поражена!

  - Ваше величество, - произнёс тихим голосом первый министр. - Может быть, я просто постою снаружи, а наш любезный маг вынесет все интересные бумаги?

  - Очень разумная мысль, - весомо вставил Оритриг.

  - Хорошо, - вздохнул король. - Кстати, мне доложили, что войско Рихара II удаляется от нашей южной границы по направлению к столице Лигута. Похоже, он не собирается нарушать договор.

  - Я работаю с гарантией! - поднял палец Оритриг. - А теперь позвольте и мне удалиться по направлению к интересующей меня двери.

  С этими словами он повернулся и зашагал к лестнице, ведущей на верхние этажи башни. Первый министр поспешил за ним.

  Для начала Оритриг 'ощупал' дверь и окружающее пространство обострённым магическим восприятием, как учил его Свидирт. Конечно же, ловушка имелась, хотя и совершенно беззлобная, что свидетельствовало об отсутствии излишней кровожадности у хозяина этого кабинета.

  Того, кто неосторожно сунул бы какой-нибудь ключ в замочную скважину, ждал бы порыв сильного ветра, заставивший бы его испытать гордое чувство полёта и менее гордое ощущение приземления на пятую точку в противоположном конце коридора.

  Оритрига посетила на миг хулиганская мысль подшутить над первым министром королевства, но он от неё отказался. Вместо этого, осторожно 'разминировав' дверь путём 'диалога' со свёрнутым в пружину ветерком, он вставил ключ и повернул его. Раздался щелчок, потом ещё один. Потом расшифрованное Оритригом заклинание, укреплённое на ключе, деактивировало контуры серьёзной магической защиты, начинавшейся за дверью. Путь был открыт.

  Оритриг глубоко вздохнул для успокоения и шагнул внутрь, тут же захлопнув за собою дверь. Его встретила кромешная тьма. Окна, если они имелись, были чем-то плотно завешены. Верд создал язычок пламени, поместив его над своей поднятой вверх правой ладонью. Углядев десятка два свечей, разместившихся в кованых подсвечниках вдоль стен, Оритриг заставил пламя разделиться на много частей и переместиться на фитильки. Свечи весело вспыхнули, торжествуя над темнотой. Стало достаточно светло, чтобы Оритриг разглядел огромный стол, окружённый четырьмя креслами, и ряд шкафов, заставленных книгами.

  Поверхность стола была прибрана, лишь на одном углу лежала стопка каких-то бумаг. Имелся в наличии классический письменный прибор: гусиное перо и чернильница. Естественно, высохшая. Оритриг обошёл стол и убедился, что он снабжён тумбочкой с двумя дверцами.

  Так, а тут у нас что?

  Верд расправился ещё с двумя защитными заклинаниями. Эти были посерьёзнее, и на возню с ними ушло не менее двадцати минут. Затем он аккуратно открыл дверцы.

  Первым, что бросилось в глаза, был серебряный медальон, лежащий на верхней полке. Оритриг удивлённо моргнул. Точно такой же он носил на шее. Верд протянул руку и взял круг, разделённый зигзагом молнии, одна половина которого содержала знак воздуха - три расходящиеся вниз волнистые линии, а другая - знак воды в виде трёх горизонтальных параллельных волнистых линий. Да, точно такой же подарил ему Эйолк в Долине Семи Ветров, сказав, что это символ школы магии стихий.

  Оставался вопрос: хозяин кабинета - верд, которого по сохранившимся свидетельствам звали Стужем, снял его с поверженного противника или же носил сам, принадлежа к этой школе? В пользу последнего говорило его имя. Но почему тогда он бросил его здесь? Убедившись, что на медальоне отсутствуют какие-либо заклинания, Оритриг сунул его в карман. Затем принялся исследовать содержимое тумбочки дальше.

  Внимание его привлёк большой, с куриное яйцо, сферической формы серовато-синий камень в оправе из белого металла. На него также не было наложено никакого заклинания. Однако, что-то эдакое Оритриг почувствовал. Будто в глубинах камня было скрыто нечто необычное и очень сильное. Поколебавшись, он всё-таки решил взять его с собой.

  Дальше шли бумаги, исписанные ровным почерком. Записи были сделаны на местном языке, в который Оритриг уже давно вник. Пробежав глазами пару страниц, он убедился, что речь шла о каких-то местных делах, о политике Лакриона и его соседях. Ничего, что проливало бы свет на личность писавшего.

  Отложив бумаги в сторону, Оритриг потянулся за умеренно толстой книжицей в гибком кожаном переплёте. На обложке был нанесён всё тот же знак школы магии стихий. Открыв книжицу, Оритриг замер. Записи тем же почерком были выполнены на русском языке.