Галина Краснова - Любимая игрушка

В общем, не жизнь, а сплошная катастрофа.

Очередной мой тяжелый вздох заставил принцессу заулыбаться. Она, кстати, тоже постоянно твердила, что я обязана помириться с Деем, и тогда большинство проблем отпадет.

– Опять размышляешь над своей нелегкой судьбой, Ина?

Мда, опять мое имя сократили. Скоро вообще огрызок останется.

– С чего ты взяла?

Но ее высочество уже решила сменить тему. Лукаво улыбнувшись и понизив голос, она мне выдала:

– Ты ведешь себя с Деем, как гордая влюбленная селянка с принцем...

Не договорив, она мне подмигнула и сделала загадочное лицо.

– Аза, ты головой ударилась? - вспыхнула я. - Какая любовь? Что может быть общего между мной, обычной девчонкой-иномирянкой, и темо Империи? Ничего, кроме временного сотрудничества. Так что прекрати придумывать сюжеты любовных романов со мной в главной роли и вернись на землю.

Вот так. Еще бы себе это внушить, пока не стало совсем поздно.

– А тебе, о простая девочка-иномирянка, - не унималась принцесса, - никто не говорил, что для любви нет преград?

Нет, я подозревала, что наивность в этом мире - довольно распространенная болезнь, но чтобы ею болела принцесса? Их же вроде как с детства должны учить дворцовым интригам. Или мне досталась некондиция в подруги?

– Я читала об этом. В сказках. Но позволь тебе, о наивнейшая из принцесс, раскрыть глаза на реальность. Кнерты презирают людей. Мы для них - низшие создания. А любить можно только равного. Это первое. Второе: даже если принц влюбляется в простушку, он на ней не женится, а, разделив с ней несколько ночей, смывается. И в лучшем случае, признает потом своего ребенка и выделит небольшую сумму на его содержание. А я в этом плане действительно гордая.

Тряхнув головой, я поймала на себе задумчивый взгляд Дея. Вот ведь паршивец, все слышал - и намотал на ус. Неприятно. Но пусть лучше запоминает и анализирует на досуге. Может поймет, почему я вдруг стала его избегать.

– Ина, а мы с Целестином? Как думаешь, возможно...

Принцесса замялась. Но уж на их-то счет я могла быть абсолютно уверена: Целестин искренне полюбил эту задиристую, временами эгоистичную, но такую очаровательную девушку с глубокими синими глазами. И встретил полную взаимность. Они сошлись сразу, не заметив различий. Редко так бывает, но, как я убедилась, бывает!

– Конечно, все у вас будет. Если нам удастся вернуть трон Целестину. Тогда он приедет к твоему отцу и попросит твоей руки, а потом ты станешь Императрицей и родишь своему мужу десяток буйных блондинчиков и блондиночек.

Принцесса вся зарделась, стрельнув глазками в сторону предмета своей страсти.

– А почему буйных?

– А потому что наследственность такая: с дядей им не повезло. Припадочный какой-то. В последнее время вообще с катушек слетел.

Заговорив о "дядюшке" Дее, я понизила голос. Не хватало еще, чтобы он услышал и накостылял мне по моей нежной, хрупкой шейке. Я человек благоразумный: если кого и позорю своим языком, то себе под нос. Слово ведь не воробей, вылетит - таких поймаешь!

Но Француаза все-таки меня расслышала.

– Ты на него зря наговариваешь. Просто мне кажется, Дей к тебе неровно дышит.

– Ага, неровно. Это потому, что придушить страсть как хочется, а нельзя... В зобу дыханье сперло по этому поводу.

Засмеялась не только Аза, но и подкравшийся Целестин. Со всех сторон обложили, демоны... так, где-то я это уже слышала

– Лина, позволь узнать, ты уже выбрала желание, которое, по условиям вашего спора, должен исполнить мой неровно дышащий братец?

Ага, аж сто желаний. Вот прям всю дорогу только тем и занималась, что выбирала. Хотя, может заставить его устроить мне настоящий праздник? Тем более, скоро будет повод - мое совершеннолетие.

Вспомнив о том, как раньше родители праздновали мои дни рождения, я чуть не расплакалась. Это каждый раз было нечто фееричное. А в честь восемнадцатого дня рождения мне обещали устроить настоящий средневековый бал-маскарад. Что ж, средневековый антураж есть. Остался бал и маскарад.

– Ина, ты чего приуныла? Боишься, что Дей не сдержит слово и не исполнит твое желание?

– Да нет... У меня день рождения через четыре дня. В этот день я стану совершеннолетней, а значит, смогу покупать и пить спиртное, ходить в ночные клубы, сдать экзамены на права и купить машину и кучу всего другого. В том числе, могу вступать в половые отношения, выйти замуж и устроить пышную разгульную свадьбу. А в этом мире из всех имеющихся преимуществ только свадьба и остается. Что выглядит очень даже сомнительным удовольствием. Жена должна мыть, убирать, готовить, нянчить детей. При этом улыбаться и быть готовой к исполнению супружеского долга. А муж будет либо на диване валяться и пиво пить, либо в дальние походы отправляться, утверждая, что за подвигами. А вечером его пропитавшуюся алкогольными парами тушу будут приносить пьяные друзья из борделя, утверждая, что следы помады на рубашке оставил дракон, которого мой муж-герой сразил наповал копьем. Ага, копьем.

Обида на несправедливость, ставшую причиной моего попадания в этот бедлам, заставила затаенную боль прорваться в ехидстве. Под конец моей речи Француаза потеряла дар речи, а Целестин и Дей (подкрался зараза!) рыдали... От смеха. Наверно красочно представили. И дракона с помадой, и способы сражения его наповал.

– Ну, ведь не все такие.

Аза чуть не плакала. Бедняжка не знала реалий семейной жизни.

– Не все. Некоторые заводят любовниц, некоторые - гарем. А бывают и такие, что предпочитают мальчиков. Аза, да не бери ты в голову! Венценосные особы не шляются по борделям. Они устраивают их в замке. И если поведешь себя по-умному, то сможешь это безобразие хотя бы контролировать.

Подмигнув ей, я снова погрузилась в пучину воспоминаний, из которых меня вскоре нагло вырвали, схватив за плечо. Мгновенно открыв глаза, я с облегчением вздохнула, узнав Дея. Дотрагиваться до меня без последствий могли только двое: Аза и Дей. Даже Целестин пока не рисковал так меня раздражать.

– Не суди всех особей мужского пола по парочке уродов, попавшихся тебе на жизненном пути. И ты, кажется, говорила, что через четыре дня настанет день твоего совершеннолетия? Мы это учтем.

Ну не надо таких томных взглядов в мою сторону...

 Турвон Дей Далибор

Последствия моего дурацкого срыва стали сказываться сразу. Целестин смотрел на меня раздраженно и постоянно бубнил, что я должен извиниться, Француаза смотрела с укором, а Лина... Лина старалась меня избегать и перестала улыбаться. И это было самое противное. Только девчонка оттаяла после всего, что ей удалось пережить, как я вновь заставил ее потерять веру в добро. И чувствую себя последней сволочью. Хотя, она сама виновата! Повела себя, как... как... Да как она вообще посмела? Она моя! Пусть даже пока не знает об этом.