Наташа Окольникова - Князь Кощей

Ясное утро разбудило Электру. Она посмотрела в маленькое окно: Ивановна с хозяином переговаривалась во дворе.

Девушка повернула голову в сторону кровати подружки:

— Алла, на пляж пойдем одни. Немного нам осталось отдыхать.

— Ты права подруга, жили без мужчин, и еще поживем, — проговорила Алла, и из ее груди вырвался вздох глубокого сожаления.

День выдался солнечный с переменной облачностью. Загар то был, то не был. Девушки сидели на своих ковриках и смотрели на море.

Илья Муромец незаметно для окружающих лежал в шезлонге, вздыхал, глядя на Электру с жемчужными бусами на шее, но подойти к ней — не решался. Он видел, что к девушкам приближались крепкие ребята.

Девушек одновременно обняли мужские руки. Сильные, мужские руки обнимали девичьи слегка загорелые и обгорелые плечи.

— Девочки, нам без вас скучно, — пророкотал Юра, — простите, если что ни так.

— Мальчики, а нам без вас жизни нет, — пропела Алла.

Парни постелили большое покрывало, и оба сели на него. Их внушительные фигуры волновали непонятно и почти осязаемо.

— В карты поиграем, — предложил Юра и достал карты, — солнце не светит, и греет слабо.

— И мы с вами поиграем в карты, — ответила Алла, поправляя темные очки на глазах, и вставая со своего коврика.

Девушки пересели на покрывало ребят. Молодые люди все дружно стали играть в карты. Но карты не шли — днем от них веяло скукой. В душе Электры появилось тревожное и приятное чувство. Мужские ноги, умеренно покрытые волосами, пленили ее глаза, она невольно засмотрелась на ноги Паши.

Он оценил ее взгляд и сказал:

— Сегодня концерт в местном замке культуры, есть четыре билета. Предлагаю девушкам вечером надеть вечерние платья, и явиться при полном параде к дому культуры, а мы наденем смокинги и в карете подъедем.

— Хорошо, мы пойдем с вами в дом культуры, а потом одни вернемся домой! Расставание мы уже проходили в прошлую встречу, и у нас нет вечерних платьев! — откликнулась Электра. — И карет нет!

Ребята на ее слова внимания не обратили.

Девушки тщательно подготовились к встрече с молодыми людьми. Прически — кудрявые. Лица, как шкатулки расписные. Пары после встречи у ДК сменились: Алла с Пашей, Электра с Юрой, так они и сели в концертном зале. Сцена, то сильно освещалась светом, то погружалась в темноту вместе с залом. Спасительная темнота сближала пары. После концерта все четверо остановилась перед входом в ДК.

— Есть предложение разойтись по парам, — предложил Юра, — но в новом составе.

— Расходимся по новым парам, я поняла, — ответила Алла Ель и пошла с Пашей Шубиным.

Паша на Аллу не нападал, не обнимал, они шли спокойно сквозь теплый, летний вечер. Молчали.

Электра Сталь шла с Юрой Сосной и тоже молчала, но долго она не выдержала нового спутника и догнала Пашу.

— Паша, ты мне нужен! Нужен! Остановись! — закричала Электра с печалью в голосе.

— А мне нужен Юра, — отозвалась Алла и подошла к нему.

Обе пары, как по команде свыше обнялись и вздохнули легко и спокойно.

— Девушки, мы живем на первом этаже пятого корпуса пансионата. Окна для вас будут открыты. Мы вам стул подадим. Вы по нему к нам в комнату залезете на бокал шампанского, — предложил Юра, — хотя можно вам зайти и через центральный вход, но там могут возникнуть проблемы.

— Где наша не пропадала, залезем к вам через окно, — ответила всегда довольная Алла, когда дело касалось приключений.

Парни зашли в здание через центральный вход, а девушки забрались к ним в комнату через окно.

— Ну вот, мы и вошли в историю своей жизни через окно любви, — сказала Электра с лирическим настроением, осматривая обстановку комнаты.

На столе стояло шампанское. Лежали яблоки и коробка шоколадных конфет. В комнате стояли: диван, два кресла, телевизор, шкаф с посудой, и стол со стульями.

— Я этому очень рад, — сказал Паша, обнимая ее за плечи, — ты мне, очень нравишься, Электра! — И он нежно поцеловал ее щеку.

Все четверо сели вокруг стола. Фужеры наполнили шипучим напитком счастья, звонко стукнули ими в порыве чувств. Съели, кто конфету, кто яблоко… Полчаса поседели за столом, и разошлись по комнатам. Алла с Юрой просто свалились на двойную кровать, составленную из двух. Они не разговаривали, а вцепились друг в друга руками, и могли только терзать себя и одежду. В комнате Паши стоял диван в разложенном виде, на который села Электра. К ней подсел Паша. Они сидели и разговаривали. На столе еще стояло шампанское, и лежали конфеты. Комната служила гостиной. Паша смотрел телевизор. Электра смотрела на экран и быстро ела яблоко.

— Как себя чувствуешь? — вкрадчиво спросил Паша, обнимая ее рукой за талию.

— Прекрасно, — ответила Электра, запихивая в рот очередную конфету.

Она посмотрела в сторону телевизора. На экране актеры целовали друг друга. Паша вновь обнял Электру за плечи, которая продолжения банкета нетронутой любви неосознанно боялась.

— Паша, я наверно глупая, но давай уйдем отсюда! Уйдем через окно. Прошу тебя, уйдем, — проговорила Электра, трезвея на глазах. Легкомыслие от нескольких глотков шампанского выветрилось из ее головы.

— Нет, ну ты — умная! Хорошо, я вылезу с тобой через окно, — ответил серьезно Паша. Он опустил стул за окно, и они оба спустились на землю. Затем он положил стул на подоконник, протолкнул его в комнату и прикрыл окно.

Послышался звон стекла, но они на него внимания не обратили.

— Ой, как хорошо! — воскликнула Электра, и сама обняла Пашу, а потом его оттолкнула: — Пойдем, погуляем! Ночь такая теплая. Сверчки поют. С тобой хорошо, — сказала она и почувствовала, как жемчужные бусы сдавили ей горло. Электре стало неприятно, она попыталась бусы от шеи оттянуть, но они давили все сильнее.

— Хорошо так хорошо, я провожу тебя домой. Можно и пешком прогуляться, — сказал Паша, и невольно заметил манипуляции девушки на шее с жемчужными бусами. Он попытался снять с нее бусы, но у него ничего не получилось.

— Вот славно! Я люблю вечерние прогулки, но для одной — вечерние прогулки несбыточные, одной ходить страшно, — попыталась Электра сказать весело, но ей стало еще больнее от жемчужных бус, подаренных ей другом Антипом перед отъездом.

Разговаривая, девушки подошли к домику. Электра постоянно держала руку между бусами и шеей. Жемчужные бусы давили нещадно. Возникало ощущение, что Антип протягивает к ней свои руки, предупреждая об очередной опасности.

Вездесущая Ивановна стояла у ворот, освещенная единственным фонарем на столбе. Тень от деревьев падала на ее плечи. Хозяйка ждала квартиранток, как будто кто ее предупредил, что они уже идут.