Глен Кук - Огонь в его ладонях. Без пощады

— А тебе следует быть полегче со своим пессимизмом. Готов поспорить, что ты начнешь толковать о неизбежной грыже, если мы наткнемся на большой горшок с золотом.

— Нельзя шагать по жизни, ожидая, что все получится как надо. Чтобы быть готовым ко всему, следует рассчитывать на худшее.

— И что же ты хотел бы сделать?

— Я перестал строить планы после смерти отца.

У Браги тоже не имелось никаких планов, если не считать намерения следовать довольно схематичным советам отца. Интересно, что произойдет, когда они отыщут этого самого Ялмара?

— Хаакен, я знаю лишь то, что сказал отец.

— В таком случае будем продолжать до тех пор, пока не произойдет какой-нибудь неприятности.

Неприятность произошла уже на следующее утро.

Хаакен задержался, чтобы помочиться. Браги брел один, когда на него, выскочив из кустов, набросились обитатели предгорий.

Их копья с каменными наконечниками не смогли пробить кольчугу, которую он по совету отца никогда не снимал в пути. Нападающие бросили его на землю и взялись за ножи.

Появился, размахивая боевой секирой, Хаакен. Он успел уложить двоих, прежде чем горцы заметили его появление.

Браги откатился в сторону, вскочил на ноги и лишь после этого сумел взяться за мёч.

Выживший горец пытался бежать, но секира и меч преградили ему путь к спасению.

— Что за дьявол? — тяжело дыша, спросил Хаакен.

— Думаю, хотели меня ограбить, — с трудом выдавил трясущийся Браги. — Еще немного и мне бы конец.

— А я ведь тебя предупреждал.

— Давай стащим их с тропы и припрячем.

— Слушай!

Стук копыт. Все ближе. Скачут сюда.

— В кусты! — предложил Браги.

— На дерево! — возразил Хаакен. — Рагнар говорил, что люди никогда вверх не смотрят.

Уже через минуту они уже сидели высоко в ветвях старого дуба. Когда они карабкались, им казалось, что вещевые мешки ничего не весят.

Мертвецы так и остались валяться на тропе.

Появились шесть всадников. Офицер, шесть солдат и один штатский.

— Итаскийцы, — прошептал Браги.

— Что за дьявол! — воскликнул офицер, натягивая поводья. Молодые люди итаскийского языка не знали, но смысл восклицания сомнения не вызывал.

Солдаты обнажили мечи. Штатский соскочил с лошади и осмотрел поле битвы.

— Люди Мажнерика, — сказал он. — Напали на двух путников. Несколько минут назад. Путники сидят на черном дубе на высоте тридцати футов справа от вас.

— Кто осмеливается здесь бродить, когда действует Мажнерик?

— Вы можете их спросить. Используйте луки. От такого приглашения они не посмеют отказаться.

— Правильно. Сержант!

Солдаты вложили клинки в ножны и приготовили луки.

— Говоришь, никто никогда вверх не смотрит? — прошипел Браги, глядя на четыре направленные на них стрелы. Следопыт поманил его пальцем.

Оказавшись на твердой почве, Браги увидел, как его сводный брат воинственно размахивает секирой.

— Да это же просто щенки, — заметил сержант.

— Дралась эта парочка? — спросил офицер.

— Они самые, — сказал штатский. — Похоже, что ребята из Тролледингии. Там их начинают обучать с младенческого возраста. — Следопыт поднял открытые ладони и произнес по-тролледингски, но с сильным акцентом: — Поговорим мирно.

— Что с нами будет? — спросил Браги, стыдясь своей непроизвольной дрожи.

— Зависит от вас. Что здесь произошло? Что привело вас на юг?

Браги рассказал все, как было. Следопыт переводил.

Итаскийцы обменялись короткими репликами, и лесной житель перевел:

— Сэр Клеве склоняется к великодушию. Из-за этого, — он показал на тела. — Мы гоняемся за бандой уже несколько недель. Мы отдадим их головы герцогу, и нас на некоторое время освободят от патрулирования. Но он ничего не знает о вашем претенденте и хочет осмотреть ваши мешки.

Хаакен негромко зарычал.

— Полегче, сынок. Он вас не ограбит.

— Хаакен, делай то, что они говорят.

Минутой позже:

— Хорошо, теперь сделайте пять шагов назад.

Офицер изучил их пожитки. Наследство Браги вызвало вопросы.

— Отец дал нам все это перед смертью. Велел отнести одному человеку в городе.

— Какому человеку?

— Кому-то по имени Ялмар.

— Как по-твоему, они говорят правду? — спросил офицер.

— Слишком напуганы, чтобы врать. Этот Ялмар, по-видимому, скупщик добычи у береговых пиратов. Их отец, очевидно, предвидел катастрофу и позаботился о детях заранее.

— Как нам с ними поступить?

— Мы не ссорились с мальчишками, сэр. И кроме того, они оказали нам услугу.

— Но они тролледингцы, — заметил сержант, — и их следует повесить в назидание другим.

— В этом что-то есть, — согласился офицер. — Но у меня духу не хватит. Детей не вешаю.

— Но они убили четырех человек, сэр.

— Людей Мажнерика.

— Что происходит? — нервно поинтересовался Браги.

— Сержант Везеркайнд желает вас повесить, — фыркнул следопыт. — Сэр же Клеве, напротив, склонен вас отпустить.

— Второе нас больше устроит.

— Следи за сержантом, — прошептал Хаакен, — он может попытаться нас прикончить.

Сержант тем временем о чем-то горячо спорил с офицером.

— Он предлагает сэру Клеве конфисковать ваши мешки.

— Дружелюбный тип.

— Он из Западного Ваппентейка, и на них там каждой весной нападают пираты.

— Берегись! — закричал Хаакен, сбивая с ног Браги.

Но стрела, выпущенная сержантом, предназначалась вовсе не его брату.

Из леса выбежали примерно двадцать вооруженных людей.

Первыми удар приняли на себя Браги, Хаакен и лесной житель. Мальчишки успели проявить себя, прежде чем в дело пошли итаскийские стрелы.

Этот урок они никогда не смогут забыть.

На некоторых горцах оказались трофейные доспехи, а в руках щиты. Вдобавок оказалось, что тяжеловооруженный бандит, первым добежавший до Браги, прекрасно владел мечом.

Боевая секира Хаакена, разрубив какого-то копейщика, вторым ударом спасла Браги.

Пока сэр Клеве и его солдаты строились в боевой порядок, Браги, Хаакен и следопыт успели уложить еще трех горцев. Оставшиеся в живых разбежались, и конники погнали их в лес.

— Прикончите раненых, пока они не расползлись, — приказал сэр Клеве.

— Отлично поработали сегодня, — заметил следопыт, после того как закончилось побоище. — Четверть людей Мажнерика полегли меньше чем за час. Получилось, что не зря мы гонялись за ними целую неделю.

— Почему? — спросил Браги.

— Что «почему»? А, понимаю. В горах наступили тяжелые времена, и Мажнерик повел своих людей в рейд. Не могу их осуждать. Им как-то надо содержать свои семьи. Жаль только, что за счет наших. Мы застали их около Мендалаяс и прикончили около дюжины. Они разбежались, и мы начали за ними охоту. Надо сделать так, чтобы каждый налет им стоил как можно дороже.